Глава 8
Она до боли сжала кулаки, развернулась и побежала в темноту. Теперь ей двигала только чистая ярость.
=
Мужчина притащил Пулю в какую-то квартиру и поставил на пол.
— Я Айзава, — коротко представился он.
Пуля тут же кинулся в атаку. Айзава, ожидавший чего-то подобного, скрутил его за долю секунды и впечатал в пол. А затем — просто стянул с пацана белую маску.
Эффект был мгновенным. Пуля обмяк, дико задергался, засучил руками по полу, пытаясь дотянуться до заветной ткани:
— А! А! Маска!
Айзава прищурился. Протянул ему маску. Пацан вцепился в нее побелевшими пальцами и тут же успокоился, забившись в угол.
«Раздвоение личности… — пробормотал Айзава себе под нос, потирая переносицу. — Вот же геморрой».
Пуля затравленно жался к стене, теребя кулон на шее, и заикаясь, выдавил:
— П-пуля…
Айзава тяжело опустился на стул и медленно, чеканя слова, спросил:
— Ты. Хочешь. Стать. Героем?
Пуля, поглаживая маску, кивнул.
— Но у тебя же нет Причуды, так?
Мальчишка виновато потупился и снова кивнул.
Айзава сверлил его взглядом.
— Ты точно уверен? Это опасно. Ты мог бы стать полицейским, например…
Пуля вскинулся, судорожно прижал маску к груди и выкрикнул:
— Герой! Не полиция!
Айзава задумчиво скрестил руки на груди. «Значит, обе личности хотят быть Героем. Но дерется только та, что в маске… Этот, без маски, пугливый как заяц, но когда дело касается его мечты, стержень в нем есть».
А может ли он стать Героем? Айзава сам был Про-Героем, чья Причуда лишь стирала чужие способности. В рукопашной ему приходилось полагаться исключительно на тренированное тело и навыки, и, надо сказать, он в этом преуспел.
Начался долгий и мучительный процесс допроса. Выяснилось, что говорит и понимает Пуля из рук вон плохо. Пришлось общаться наскальной живописью. Из кривых каракулей Айзава кое-как собрал картину жизни пацана: родители выбросили на помойку из-за отсутствия Причуды, десять лет выживания на улицах, кумир — уличный линчеватель Кастет, имя дала Леди Наган…
Айзава потер лоб. Ситуация — дрянь. Отпустить пацана обратно на улицу — значит обречь его либо на смерть, либо на тюрьму, либо на превращение в настоящего злодея.
Но ведь он видел, как этот шкет не раздумывая бросился в Грязевика ради спасения другого ребенка. Как он сдался в плен, чтобы спасти свою подружку-кровопийцу. Ни секунды колебаний.
Айзава принял решение. Прецедентов не было, но…
— Пуля, ты хочешь быть Героем? — повторил он.
Пацан яростно закивал, сжав кулачки.
— Тебе придется пойти в школу. Это будет очень тяжело. Возможно, самое тяжелое, что тебе предстоит в жизни. Ты готов?
Пуля понял только слова «очень тяжело», но колебаться не стал. Ради мечты он готов на всё!
— До вступительных экзаменов десять месяцев, — отрезал Айзава. — Тебе придется стать сильнее. Готов пахать?
Пуля прижал маску к груди и решительно кивнул. Да, он был тощим и щуплым, но под этой кожей скрывалась стальная мускулатура, выкованная в ежедневных драках за кусок хлеба. Улица слабых не терпит.
И начался ад.
Айзава гонял его до седьмого пота. Рукопашный бой, тренировки с утяжелителями на всех конечностях. Причем Айзава заставлял его драться и в маске, и без нее. Эта зависимость от куска ткани была критической уязвимостью. Субличность Маски работала как своеобразная, сломанная Причуда. И эту слабость нужно было исправлять. Пока не получалось, но Айзава не сдавался.
Он купил пацану нормальную одежду, посадил на сбалансированную диету, расписал программу тренировок. И к его удивлению, Пуля перевыполнял норму втрое. Кастет вбил ему в голову: «Беспричудные должны пахать в сто раз больше остальных!» — и Пуля свято в это верил.
Он тренировался с ножами, с мечом, спарринговал с Айзавой — пахал, пока не падал замертво. Десять месяцев пролетели в бешеном ритме.
Пару раз Пуля порывался сбежать, чтобы найти Химико. Но уговор есть уговор: он сидит тихо, а ее не трогают. Айзава пресекал все попытки побега на корню. Это стало для них своеобразной игрой в кошки-мышки.
А вот учить пацана читать, писать или хотя бы нормально говорить времени катастрофически не хватало. Айзава решил, что этим займутся в школе.
Пока Пуля потел в спортзале, Айзава обивал пороги начальства, пытаясь выбить для него рекомендацию в Юэй. Ему предсказуемо отказали. Юэй — самая престижная академия в стране! Беспричудный пацан по спецрекомендации? Нонсенс! А если он такой особенный — пусть сдает общий экзамен.
Айзаве пришлось смириться. Единственное, что он смог сделать — договориться, чтобы Пуле засчитали письменный экзамен «автоматом». Пацан всё равно не умел даже имя свое написать, только рисовал пулю.
И вот этот день настал.
=
Пуля стоял перед гигантскими воротами Юэй, сжимая в руке бумажку. На нем была черная футболка, джинсы и тяжелые ботинки — дань уважения стилю Кастета. На поясе болтались ножи, за спиной торчала рукоять катаны. Маска наполовину торчала из кармана.
Растрепанные волосы и необычные глаза с кольцами на радужке привлекали взгляды абитуриентов. Пуля ежился и смущенно прятал глаза.
Он вошел в огромную аудиторию, нашел свободное место в самом дальнем ряду и тихонько сел.
Толпа гудела. На сцену выскочил Герой с нелепым причесоном:
— Добро пожаловать на мое живое выступление! А ну-ка, все вместе скажем: «ХЕЙ!»
— Хей! — радостно крикнул Пуля и помахал рукой.
Все вокруг обернулись на него, как на идиота. Пуля мгновенно стушевался и вжал голову в плечи.
— Вооо! Отлично! Идеальный слушатель! — заржал Сущий Мик. — А теперь к делу! Вас ждут десятиминутные масштабные городские маневры! Берите с собой что угодно! После инструктажа расходитесь по своим секторам! ПОНЯЛИ?!
Пуля кивнул сам себе.
— На каждой площадке вас ждут три типа Робо-Злодеев! — распинался Мик. — За каждого начисляются очки в зависимости от сложности! Ваша цель — набрать как можно больше очков, используя свои Причуды! Разумеется, нападать на других участников строго запрещено!
Вдруг с места вскочил какой-то парень в очках:
— Извините! На распечатке указано четыре типа Злодеев! Если это опечатка, то для лучшей академии страны это позор! — Он резко обернулся: — А ты! Ты всё время бормочешь, это отвлекает!
Обвиняемый пацан густо покраснел и начал извиняться. Пуля узнал его — тот самый зеленоволосый шкет с инцидента с Грязевиком!
— В точку, Экзаменуемый 7111! — гаркнул Мик. — Четвертый тип — это нулевка! Типа препятствия в видеоигре, лучше просто избегать! — Очкарик сел, и Мик пафосно закончил: — Как говорил Наполеон Бонапарт: «Истинный героизм заключается в том, чтобы быть выше жизненных невзгод!» ПЛЮС УЛЬТРА! Ни пуха, ни пера!
...Пуля стоял перед гигантскими воротами тестового полигона и напряженно вглядывался в макет города.
http://tl.rulate.ru/book/137607/7025742
Готово:
