Глава 5
Он в ужасе шлепнулся на задницу и залился слезами. Женщина вздохнула, опустила оружие, подошла и улыбнулась — так тепло и нежно, что у него перехватило дыхание.
— Ты в порядке, солнышко?
Он сглотнул и робко кивнул. Она послюнявила большой палец и аккуратно стерла сажу с его щеки. Он забавно сморщил нос, и она рассмеялась. А он вскочил, неловко поклонился и дал деру.
И вот она снова здесь!
Мальчик смотрел, как она, гуляя по улице, потянулась потрепать по голове какую-то маленькую девочку, но вдруг отдернула руку, словно обожглась, что-то быстро пробормотала и поспешила прочь.
Он тенью скользнул за ней.
Женщина свернула в глухой тупик, сползла по кирпичной стене на корточки и закрыла лицо руками. Она смотрела на свои ладони, словно они были по локоть в крови, хотя они были абсолютно чистыми.
Мальчик неслышно подошел поближе.
— Герой? — тихо позвал он.
Женщина вскинулась, ее рука мгновенно трансформировалась в дуло, нацеленное ему прямо в лоб. Мальчик застыл как соляной столб.
Через пару секунд она удивленно выдохнула:
— Это же ты!
Пацан смущенно потупился и принялся ковырять носком ботинка асфальт.
Женщина неловко поднялась, отряхнула колени:
— Мне пора… Извини, малыш.
— А! Стой. Стой! — запаниковал он и сорвался с места, скрывшись за поворотом.
Она подумала было, что он побежал за автографом, но мальчик тут же вернулся. В руках он бережно нес какой-то сверток. Развернул тряпицу — внутри лежала его еда.
Он протянул ее женщине с самой искренней улыбкой:
— Еда. Голодный Герой.
Женщина опешила. Она смотрела то на еду, то на грязного, оборванного подростка.
— Ты… живешь на улице? — тихо спросила она.
Мальчик радостно кивнул и ткнул пальцем в сторону мусорных баков:
— Дом.
— И это… для меня? — голос женщины дрогнул.
Пацан закивал еще отчаяннее.
Она грустно нахмурилась:
— А как же ты?
— Сыт! — соврал он, не моргнув глазом, и настойчиво сунул сверток ей в руки.
У женщины внутри всё перевернулось. Ему лет двенадцать-тринадцать. Живет на помойке. Добывает еду с боем. И отдает ее первому встречному… Сквозь дыры в его лохмотьях она видела старые и свежие шрамы.
Она не выдержала. Рванула вперед и крепко, до хруста в ребрах, прижала его к себе.
— Сыт он, как же… — всхлипнула она.
Мальчик остолбенел. Он попытался слабо вырваться — непривычно, страшно! — но она держала крепко. А потом мягко отстранилась, взяла его лицо в ладони и улыбнулась сквозь слезы:
— Спасибо.
Он отвел взгляд и неловко буркнул:
— Еда…
— А где твоя семья? — ласково спросила она.
Лицо мальчика помрачнело. Он помотал головой, показал на мусорный бак, а потом на себя.
— Мусор.
В глазах женщины полыхнула ярость, но она быстро взяла себя в руки. Сделала глубокий вдох.
— А я? — спросила она.
Он непонимающе уставился на нее. Она улыбнулась и медленно, дублируя слова языком жестов, произнесла:
— Я. Ты. Семья.
Мальчик застыл, а потом залился густым румянцем. Она рассмеялась и легонько щелкнула его по носу:
— Мама.
— Дом? Мама? — прошептал он, словно в трансе.
Она кивнула, снова послюнявила палец и привычным жестом стерла грязь с его щеки.
— Подожди немного. Скоро мы будем семьей. Договорились?
Мальчик отчаянно закивал, бросился ей на шею и разрыдался в голос.
Женщина гладила его по спине, улыбаясь. Решение было принято.
Еще одна гребаная миссия на Комиссию Героев — и всё! Она сваливает из этой страны и забирает пацана с собой. Хватит с нее этой грязи!
— А как тебя зовут? — спросила она, немного отстранившись.
Мальчик растерянно помотал головой.
Она вздохнула и ткнула себя в грудь:
— Кайна.
— К-Кайна. Мама. Герой! — с обожанием выдохнул он и, осмелев, потрогал ее яркие волосы: — Мама. — И счастливо захихикал.
Кайна улыбнулась, задумчиво прикоснулась к его груди:
— Пуля.
Он удивленно ткнул в себя пальцем:
— Пуля?
Она кивнула на себя: «Кайна». На него: «Пуля».
Глаза мальчика загорелись.
— Пуля! — восторженно повторил он.
— Жди меня. Скоро, — Кайна ласково погладила его по щеке.
Она оторвала прядь своих волос, неуловимым движением превратила ее в изящную пулю, продела сквозь нее шнурок и повесила мальчику на шею.
Пуля (теперь у него было имя!) бережно сжал кулон в ладошке и зажмурился от удовольствия. Кайна невесомо коснулась уродливого крестообразного шрама на его лице.
— Жди. Хорошо?
Пуля кивнул и помахал рукой:
— Мама.
Кайна зажала рот рукой и быстро, почти бегом, покинула переулок.
А Пуля вернулся в свою нору, забился в угол и долго-долго сидел там, счастливо поглаживая гладкий металл кулона. Маска покоилась в кармане рваных штанов.
=
Пуля ждал день, второй, третий. Он вообще перестал отходить от переулка, до смерти боясь, что Кайна вернется, а его нет.
И это стало проблемой.
Обычно беспризорники вроде него долго на одном месте не засиживаются — нужно искать еду, избегать стычек с более крупными хищниками и не попадаться на глаза копам. Копы уличных не жаловали.
А просить милостыню в мире Причуд — дохлый номер. Логика у обывателей железная: раз у тебя есть сверхспособность — иди работай, нечего тут побираться. То, что на улице в основном оказываются брошенные дети, беглецы или мелкие злодеи без документов и шансов на нормальную работу, никого не волновало. Пуля, например, вообще юридически не существовал. Призрак. Единственный выход для таких — преступность, но Пуля всем сердцем ненавидел злодеев.
Но он не унывал. Кастет научил его главному: не бояться чужих Причуд. Наоборот, драка с сильным противником — это же весело! Пуля даже пару раз тайком бегал смотреть, как Кастет рубится в подпольных боях без правил, и болел за своего Героя до хрипоты.
Шла вторая неделя ожидания.
Внезапно в его переулок буквально ввалилась какая-то девчонка. Задыхаясь, она озиралась по сторонам. Вдалеке завыли полицейские сирены.
Пуля, не раздумывая, метнулся к ней, сгреб в охапку, затащил за баки и швырнул прямо в кучу смердящего мусора. Зажал ей рот рукой (девчонка вытаращила глаза — ей впервые в жизни кто-то помог!) и осторожно выглянул из-за угла.
По улице рыскали копы. У одного из них вместо головы была собачья морда, и он активно принюхивался.
Пуля обернулся к девчонке. Быстро загреб горсть самой вонючей грязи и щедро размазал по ее лицу и одежде.
— Нет запаха, — шепнул он.
Она понятливо кивнула.
— Черт, след обрывается! — рявкнул коп-собака. — Наверное, замаскировалась. Прочесать всё в радиусе двух километров!
Девчонка дернулась, собираясь бежать, но Пуля вцепился в нее мертвой хваткой и прижал к себе.
— Пусти! — зашипела она.
— Полиция. Плохо. Сидеть, — отрезал он.
— Нас тут найдут, идиота кусок!
Пуля упрямо мотнул головой:
— Ждать. Сидеть. Мама заберет.
Она недоверчиво хмыкнула:
— У тебя что, родители есть?
http://tl.rulate.ru/book/137607/7025739
Готово:
