Вскоре дверь со скрипом отворилась.
Инь Шоу вышел, с удивлением глядя на Шан Жуна и Би Ганя, словно и не знал об их приходе, и с любопытством спросил:
– Канцлер, дядя-князь… как вы здесь оказались?
Стражники немедленно извинились, а Инь Шоу махнул рукой, показывая, что они ни в чём не виноваты, и велел им подняться.
– Ладно, канцлер и дядя-князь — столпы нашей династии Шан. Раз они так спешно пришли ко мне, значит, случилось что-то важное… Разве я не говорил? Любого можно остановить, кроме канцлера и дяди-князя. Они в любое время могут прийти ко мне. Впредь, когда они будут просить аудиенции, вы ни в коем случае не должны им препятствовать!
Стражники, видя, что Ди Синь не сердится, облегчённо вздохнули.
Что касается противоречивых слов Инь Шоу, они, естественно, не осмелились возражать, а лишь недоумённо подумали: «Неужели мы неправильно поняли намерения правителя?»
Как только стражники с радостными лицами удалились, взгляд Инь Шоу обратился к Шан Жуну и Би Ганю. Он улыбнулся и вновь спросил:
– Канцлер, дядя-князь… каково ваше неотложное дело?
Два чиновника, до этого полные негодования, услышав слова Инь Шоу «подслушанные» ими из-за двери, уже наполовину успокоились. А когда Ди Синь отчитал стражников, остатки их недовольства и вовсе улетучились.
Видя невозмутимое выражение лица Ди Синя, они вдруг потеряли дар речи, хотя до этого столько раз прокручивали в голове свои аргументы.
Шан Жун пошевелил губами и наконец с мольбой в голосе произнёс:
– Правитель, сейчас, когда Восточные И покорены, а Северное море бунтует, династия Шан переживает неспокойные времена! В любом случае… правитель не может пропускать утренние собрания!
Би Гань поклонился, ничего больше не говоря, и просто добавил:
– Прошу правителя посетить утреннее собрание!
Видя их отношение, Инь Шоу внутренне злорадствовал.
Очевидно, что Инь Шоу знал о появлении Шан Жуна и Би Ганя ещё до того, как они вошли. Их диалог с Владычицей Цзян был заранее срежиссирован. Всё это было лишь частью хитроумного плана.
Возможно, благодаря слиянию с душой Ди Синя, а может быть, из-за действия статуса Императора, Инь Шоу чувствовал, что его слух и зрение обострились, и никакие внешние движения не ускользали от его внимания. Кроме того, он каждый день ощущал небывалый прилив сил.
Вначале Инь Шоу думал, что в его теле произошли какие-то удивительные изменения. В конце концов, после того, как он осознал силу статуса Императора, как можно было не испытывать ожиданий в отношении пути совершенствования?
Но Инь Шоу ничего такого не обнаружил.
– Может, отозвать учителя Вэня? Если спрашивать о совершенствовании, то учитель Вэнь будет самым подходящим человеком.
Подумав об этом, Инь Шоу всё же отказался от этой идеи. Учитель Вэнь был слишком властным. Если бы он вернулся, разве осталось бы у него время для удовольствий?
– В любом случае, это не слишком срочно, пусть я пока наслажусь несколькими днями «безалаберной» жизни.
Именно на этой мысли основывались слова Инь Шоу, сказанные им намеренно перед Шан Жуном и Би Ганем.
Если он хотел спокойно наслаждаться жизнью во дворце, ему определённо нужны были люди, которые помогали бы управлять двором. Самым основным требованием было отсутствие серьёзных проблем и решение повседневных рутинных дел за него. В противном случае, если бы он постоянно участвовал в утренних собраниях и три дня в неделю был бы занят государственными делами, где бы он нашёл время для удовольствий?
И помимо этого, конечной целью Инь Шоу было не просто избавиться от рутинной работы. Если бы он мог заставить Шан Жуна и Би Ганя спокойно работать за него, а сам был бы свободен от забот, и мог бы сбежать из Чаогэ — это было бы ещё лучше!
Раз уж он попал в мир «Запечатывания богов», разве не стоило бы ему отправиться в путешествие по Девяти континентам и увидеть бескрайние небесные просторы? Какой смысл быть заточённым в этом дворце?
Поэтому Инь Шоу «обманул» Шан Жуна и Би Ганя своими словами. Возможно, прежний Ди Синь никогда так себя не вёл, и этот трюк Инь Шоу произвел ошеломляющий эффект. Двое изначативно решительно настроенных чиновников сразу же смягчили свою позицию!
– Эта Великая Шан действительно обладает чистыми сердцами…
– Мой трюк так прост, а канцлер и дядя-князь всё равно попались на него?
Думал про себя Инь Шоу.
Однако он кое-что упустил: иногда важен не сам трюк, а то, что Ди Синь, как правитель династии Шан, был готов разыграть эту сцену для Шан Жуна и Би Ганя. И это уже говорило о многом!
Затем Шан Жун и Би Гань наперебой убеждали Инь Шоу немедленно вернуться к утренним собраниям, ведь сотни накопившихся докладов ждали его внимания.
Инь Шоу стало неудобно ссылаться на плохое самочувствие. Ему пришлось согласиться.
– Что ж, придётся согласиться, чтобы пока от них отвязаться!
Инь Шоу хотел полностью избавиться от этих дел, но пока это было трудно. Изменения были слишком велики и внезапны, и высокопоставленные чиновники Великой Шан пока не могли их принять.
За те десять дней, что он не занимался государственными делами, во дворец беспрерывным потоком приходили просители, что крайне раздражало Инь Шоу.
Поэтому ему нужно было найти способ решить эту проблему раз и навсегда, иначе как он мог спокойно наслаждаться своей беззаботной жизнью?
– Как раз, заодно и познакомлюсь с этими министрами, а также оценю своих «спящего дракона и юного феникса»…
«Спящий дракон и юный феникс», о которых думал Инь Шоу, были двумя погрязшими в пороках чиновниками, о которых ходили дурные слухи: Фэй Чжун и Ю Хунь.
Шан Жун и Би Гань могли помогать ему в делах, поддерживая правительство Великой Шан, и они были верными министрами. Но они были слишком прямолинейны. Некоторые вещи они определённо не захотели бы слушать от него или выполнять!
Например, если бы Инь Шоу сказал, что его гарем пуст и нуждается в пополнении, старый канцлер немедленно начал бы убеждать его, что это недостойно мудрого правителя, а Би Гань со своим прямолинейным характером даже мог бы прямо возразить!
Но Фэй Чжун и Ю Хунь — совсем другое дело. Не исключено, что они не только предложили бы идеи, но и сами бы отправили своих дочерей во дворец той же ночью!
В этом заключалась разница между «добродетельными министрами» и «коварными чиновниками». Инь Шоу хотел, чтобы добродетельные министры помогали ему с работой, но при этом иметь рядом «коварного чиновника», который был бы ему полностью предан.
И что ещё более ужасно…
Если бы учитель Вэнь вернулся и увидел его, Императора, в таком «праздном» состоянии, он мог бы рассердиться. В таком случае, разве нельзя было бы свалить всю вину на них?
– Я не виновен, все это происки этих ничтожеств!
***
Как только Инь Шоу согласился посетить утреннее собрание завтра…
Шан Жун и Би Гань, наконец, с удовлетворением покинули дворец.
Вскоре они выбрались из королевских врат.
Не успели они выйти, как увидели множество гражданских и военных чиновников, собравшихся снаружи. Среди них Вэйцзы Ци с праведным негодованием что-то вещал.
Прислушавшись, оказалось, что он не что иное, как обличал Ди Синя!
Он говорил, что при жизни покойного царя Ди Синь был усерден; а сейчас, спустя столь короткое время, он уже погряз в пьянстве и разврате, пренебрегая государственными делами…
«Вот какого Великого Вана вы выбрали!» – восклицал Вэйцзы Ци.
Вэйцзы Ци был старшим братом Ди Синя, они родились от одной матери и были сыновьями Ди И. После восшествия Ди Синя на престол, он даровал Вэйцзы Ци земли «Вэй», и к его имени добавилось «Вэйцзы Ци».
Королевский род Инь-Шан, если проследить его историю, был потомком одного из Пяти Императоров, Ди Ку. Иероглиф «Цзы» стал их клановым именем после Ци, а поскольку их феодальные владения находились на берегу реки Иньшуй, их также называли Инь-Шан!
До восшествия на престол, Ди Синь был известен как Цзы Шоу.
После восшествия, приняв название своего государства в качестве фамилии, он стал известен всем как Инь Шоу!
По логике, Вэйцзы Ци также мог претендовать на престол, ведь он был старшим сыном Ди И.
Но когда Вэйцзы Ци родился, его мать занимала низкое положение и не считалась законной супругой, и поэтому Вэйцзы Ци не был законным наследником, в то время как Ди Синь родился уже после того, как его мать стала главной женой!
Один был старшим сыном, другой — законным.
И хотя Ди И больше любил Вэйцзы Ци, они не могли нарушать правила. Все считали, что законный наследник должен взойти на трон, а за Ди Синем стояли Великий наставник Вэнь, Восточный маркиз Цзян Хэнчу, Военный король Хуан Фэйху и другие, кто поддерживал его!
Так и взошел на престол Ди Синь.
— Мы одной крови, от одних родителей, и только потому, что я родился до того, как моя мать заняла достойное место, я стал простолюдином? Из-за этого я не могу унаследовать трон? — пронесшаяся в голове Вэйцзы Ци мысль.
Поэтому его внутренний дискомфорт и недовольство были очевидны!
«Ведь покойный король назвал меня «Ци»!»
«Кто был предыдущим по имени Ци?»
«Это ведь был Ся Ци, сын императора Юя, который основал династию Великих Ся!» — недовольство в сердце Вэйцзы Ци углублялось.
Но когда Ди Синь только взошел на престол, он был мудр и могуч, и все ожидали возрождения. Он даже лично возглавил армию в походе, включив Восточных И в состав Великого Шана.
Конечно, Вэйцзы Ци не мог ничего сказать.
Теперь же Ди Синь не появлялся на утренних аудиенциях уже более десяти дней. Вэйцзы Ци, основываясь на слухах, доносившихся из дворца, узнал, что Ди Синь ссылается на недомогание, но на самом деле ежедневно предается удовольствиям с королевой и наложницами!
Вэйцзы Ци, естественно, воспользовался этим, чтобы распространять слухи среди гражданских и военных чиновников.
Шан Жун и Би Гань, слушая бесконечные причитания Вэйцзы Ци, потемнели лицами.
Они только что удостоились благосклонности Великого Вана.
Как они могли терпеть такую клевету от Вэйцзы Ци?
Би Гань даже холодно пресек его:
— Довольно! Перестаньте нести всякий вздор и необоснованные домыслы…
— Великий Ван всего лишь простудился, но теперь уже выздоровел и завтра будет на утренней аудиенции!
http://tl.rulate.ru/book/137441/6906684
Готово:
