Глава 333. Эпоха Разрушения
"Добро пожаловать в Зону Запретных Знаний, Лектор Ральф."
Тон конструкции стал более почтительным: "Надеюсь, вы сможете найти здесь ответы, которые ищете. Но помните, некоторые знания, однажды обретя их, невозможно забыть."
В момент, когда он пересёк порог, Рон почувствовал, словно прошёл сквозь невидимый барьер. Пространство здесь явно не подчинялось обычным физическим законам: потолок был настолько высоким, что его вершины не было видно, а пол бесконечно простирался в четырёх направлениях.
Здешние книжные полки были сделаны из какого-то самопроизвольно растущего живого скелета. Эти костяные структуры медленно, но заметно извивались, их поверхности были покрыты тонкими нитями, похожими на нейронные сети, которые меняли цвет в зависимости от мыслительной деятельности посетителя. Удивительно, но книжные полки автоматически регулировали расположение книг в соответствии с его мыслительными потребностями. Когда он думал о концепции "Триады Волшебных Искусств", соответствующие тексты немедленно появлялись на самом видном месте; когда его мысли переключались на "древние искусства", содержимое полок соответственно менялось.
"Эта среда..." — Рон активировал «Сознание Отшельника», пытаясь ощутить сущность этого пространства. Книжные полки были "рёбрами", пол — "мышечной тканью", а особые энергии, витающие в воздухе, — "кровью". Эта живая библиотека постоянно анализировала, упорядочивала и реорганизовывала свои знания, гарантируя, что самая актуальная информация всегда оказывалась на самом легкодоступном месте.
Зона для чтения была оборудована устройствами для ментальной стабилизации и оборудованием для экстренной медицинской помощи. При обнаружении опасных ментальных колебаний автоматически высвобождались успокоительные средства или запускалась процедура экстренной изоляции.
Рон выбрал место возле книжной полки с "Триадой Волшебных Искусств", и как только он сел, стул тут же начал подстраиваться под контуры его тела. Одновременно в его ухе раздался мягкий голос: "Обнаружен пользователь с доступом уровня Доцента, соответствующее содержимое разблокировано. Рекомендуемое время чтения не более четырёх часов, превышение может привести к накоплению ментального утомления."
Рон кивнул в знак согласия и начал листать тексты, привлёкшие его внимание.
Первой была «Эволюционная траектория основных волшебных искусств» — всеобъемлющий исследовательский труд в восемьсот страниц. Автором был покойный Великий Волшебник Исаак Мендельсон, который, как говорят, когда-то одновременно владел семью различными волшебными искусствами. Когда Рон открыл обложку, он сразу же почувствовал тонкое ментальное давление. Каждая страница этой книги содержала огромное количество высокоплотной информации, для полного понимания которой требовалось значительное количество ментальной силы.
Стиль письма Мендельсона был чрезвычайно строгим, каждое заключение подкреплялось обширными примерами и данными. Но за этой строгостью скрывалось глубокое беспокойство и предупреждение: "Скачок на более высокий уровень волшебного искусства — это отнюдь не простое накопление опыта. Каждое такое изменение означает изменение самой сути знания, означая контакт с более опасными силами. Многие волшебники, стремясь к силе, теряли себя и в конечном итоге становились рабами силы, а не её хозяевами: 'Я однажды лично наблюдал, как талантливый алхимик, на третий день после успешного продвижения до Мастера Алхимии, превратил своих близких в 'идеальные алхимические материалы'. Когда я спросил его, он ответил исключительно рациональным тоном: 'Эмоции — враг эффективности, я просто оптимизирую распределение ресурсов.''"
Продолжая читать, он начал узнавать о конкретных условиях для продвижения в различных профессиях. Мендельсон посвятил целую главу анализу пути продвижения Зельевара: "Чтобы стать Профессором Зельеварения, необходимо достичь очень высокого уровня в теории, практике и преподавании."
Перед ним уже появились подробные условия, словно в ответ на его внутренние вопросы:
[Условия продвижения Профессор Зельеварения (три звезды):
Далее следовала часть о Мастере Алхимии, и тон Мендельсона стал ещё тяжелее: "Алхимия — это дисциплина, наиболее близкая к 'божественной сфере' среди всех сверхъестественных искусств. Мастера Алхимии пытаются понять и контролировать сущность материи, создавая формы жизни, которых раньше не существовало. Это само по себе является вызовом естественному порядку."
[Условия продвижения Мастер Алхимии (три звезды):
Мендельсон вставил здесь тревожное замечание: "Я однажды наблюдал за всем процессом эксперимента по 'реструктуризации жизни'. Заявитель объединил семь разных видов в одно новое живое существо. Это существо действительно было живым и даже демонстрировало интеллект, превосходящий исходные виды, но боль и замешательство в его глазах неизгладимо запечатлелись в моей памяти. Оно не знало, кто оно, откуда пришло, и могло издавать только странный звук, нечто среднее между несколькими криками. В конце концов, на третий день после завершения эксперимента оно покончило с собой."
И наконец, Мастер Рун — продвинутая форма Мастера Зачарования: "Продвижение до Мастера Рун — самый опасный выбор из трёх профессий. Они доводят силу рун до крайности, даже пытаясь объединить руны с живыми существами. Мастера этого искусства часто постепенно теряют понятие о 'границах'."
[Условия продвижения Мастер Рун (три с половиной звезды):
Что касается неудачных примеров Мастеров Рун, Мендельсон не дал никаких комментариев, а просто написал: "Мастеров рунистики, способных овладеть техникой «Руны Плоти», было крайне мало за всю историю волшебников —"
Однако, увидев эти подробные условия и предупреждения, Рон почувствовал странное возбуждение. Опасность? Конечно, существовала, но любая сила, достойная стремления, сопровождалась соответствующим риском. Ключ в том, чтобы, обретая силу, сохранять над собой контроль.
Он быстро анализировал эти три пути продвижения:
"Условия для Профессора Зельеварения относительно легче всего выполнить. Мой текущий уровень зельеварения уже близок к Экспертному, и у меня есть немало оригинальных рецептов. Что касается воспитания студентов..."
Он вспомнил свою элитную группу, особенно чистую любовь Лисдейл к зельеварению: "У членов элитной группы хорошая база, и со временем они смогут воспитать квалифицированных профессиональных зельеваров. Вероятно, через несколько лет у меня будет возможность воспитать двух или более."
"Условия для Мастера Алхимии самые строгие, особенно создание 'полувечного' устройства. Такое устройство требует использования передовых технологий в области времени, пространства, энергии и многих других областей."
Он вспомнил свою мобильную симулятор боя, над которым он сейчас работал: "Может ли симулятор быть улучшен до полувечного уровня? Если удастся добиться самосоединения и самоподдержания особых материалов, таких как фрагменты души и камни Пожирателя Сердец, теоретически это может соответствовать требованиям."
"Техника «Руны Плоти» Мастера Рун вызывает наибольшее беспокойство, но и наиболее привлекательна. Если удастся безопасно овладеть этой техникой, в сочетании с моими нынешними способностями к модификации родословной и той странной способностью слияния куклы-заменителя —"
Он посмотрел на свою правую руку, которая когда-то сливалась с куклой-заменителем: "Возможно, можно начать эксперимент с 'Чернилами'? Будучи алхимическим существом, созданным мной лично, она обладает самым высоким уровнем доверия ко мне, и свойства самопожирающей слизи делают экспериментальный риск относительно управляемым."
Однако ни одна из этих трёх профессий не упоминала требования к характеристикам. Возможно, это потому, что те, кто мог выполнить вышеуперечисленные условия, уже по умолчанию считались обладающими необходимыми характеристиками?
Закрыв первую книгу, Рон подошёл к другой книжной полке. Эти книги выглядели заметно древнее и опаснее. Некоторые даже имели органы, похожие на глаза, на корешках, которые вращались вслед за движением посетителя.
Он выбрал объёмный текст под названием «Наследие Эпохи Разрушения». Автором был Волшебник Лунного Света по имени Василий Гулд, который также был опытным историком. Говорят, что он всю свою жизнь искал различные древние тайны и в конце концов исчез во время исследования Бездны.
В момент, когда он открыл страницы, Рон почувствовал, как из бумаги исходит леденящая аура. Эта книга содержала не только знания, но и кровавую историю, стоящую за этими знаниями. Гулд почти маниакальным тоном подробно описал легенды и трагедии Древних Алхимиков:
"Ланс Хервитт, это имя сияет в истории волшебников, но мало кто знает тёмную правду, стоящую за его успехом. Он действительно был милосердным, но лишь относительно. По сравнению с другими алхимиками того времени, эксперименты Ланса редко включали ненужную жестокость. Но между 'относительным милосердием' и 'истинным милосердием' лежала пропасть, вымощенная кровью."
"Согласно записям, найденным мной в заброшенной лаборатории, Ланс в процессе своих исследований, прежде чем стать Древним Алхимиком, 'потребил' в общей сложности тысячу триста семьдесят два подопытных. Среди них было двести добровольцев, девятьсот военнопленных и сто семьдесят два 'купленных' раба?"
"Он извинялся перед испытуемыми перед каждым экспериментом, молча скорбел по умершим после экспериментов и даже записывал имена и семейное положение каждого испытуемого. Но эта 'доброта' не могла изменить того факта: тысяча триста семьдесят два живых существа были превращены им в экспериментальные данные."
"Однако, что по-настоящему не давало мне спать по ночам, так это слова, оставленные Лансом: 'Если бы была другая жизнь, я бы надеялся найти метод исследования, который не требовал бы жертвовать другими. Но в этой жизни я должен добиться прорыва в ограниченное время, ради большего блага я могу терпеть лишь меньшее зло'."
Анализ Гулда заставил Рона погрузиться в глубокие размышления: "Таково истинное лицо Древних Алхимиков. Они были не просто сумасшедшими или демонами, а исследователями, делавшими экстремальные выборы в экстремальных условиях. Когда ценность жизни конфликтовала с ценностью знаний, они выбирали знания."
Далее в книге описывались подвиги нескольких других Древних Алхимиков, каждый из которых был сочетанием чуда и кошмара:
"Александр Ким, известный как 'Милосердный Алхимик', как и его титул, Александр действительно никогда не причинял вреда невинным по своей воле. Но его 'милосердие' основывалось на другом принципе — он использовал только своё собственное тело для экспериментов. В последние сто лет своей жизни Александр превратил себя в живую лабораторию. Его кровь заменили различные зелья, органы преобразились в алхимические устройства, и даже костный мозг был превращён в энергетические накопительные единицы."
"Очевидцы описывали, что в последние моменты Александр выглядел как прозрачный человекоподобный сосуд, внутри которого текли разноцветные жидкости. Он мог напрямую синтезировать любое известное зелье своим телом, но цена заключалась в полной потере всех человеческих эмоций и сознания как 'человека'."
"Алена Лунная Свеча, редкая в истории волшебница-алхимик. Её специализацией была алхимия эмоций — искусство превращения эмоций в физические сущности."
"Алена создала огромное 'Хранилище Эмоций', в котором хранились любовь, ненависть, страх, отчаяние и другие эмоции десятков тысяч людей. Она утверждала, что все эти эмоции были 'добровольно пожертвованы', но, по воспоминаниям выживших, её 'ритуалы пожертвования' часто сопровождались сильным ментальным контролем."
"В конечном итоге, Алена была поглощена своим собственным творением. Извлечённые негативные эмоции сгустились в огромное существо ненависти, которое заперло её в глубинах хранилища. Говорят, что она до сих пор жива, но уже слилась с этим существом ненависти, став воплощением чистой злой воли."
Прочитав это, Рон невольно вспомнил момент, когда он создавал "Чернила". Хотя он лишь модифицировал некоторые ткани существ Бездны, чувство создания жизни действительно было опасным. Если бы не было достаточного самоконтроля, было бы очень легко зайти слишком далеко по этому пути.
Записи Гулда также включали несколько ещё более мрачных примеров:
"Эггес Ла Кру, в погоне за Философским Камнем, полностью пал. Он утверждал, что нашёл способ создать Философский Камень, но я видел только записи о том, как он одномоментно поместил десятки тысяч чистых душ детёнышей нечеловеческих рас."
"Майан Пуччи, когда его лаборатория была обнаружена, в ней находилось более пяти тысяч трупов в различных состояниях. Некоторые были превращены в живые инкубаторы органов, некоторые были слиты в многоголовых монстров, а некоторые были превращены в инструменты с частичным сознанием. Самое страшное, что многие из этих подопытных были ещё живы и сохраняли ясное сознание, когда их нашли."
Эти записи заставили Рона глубоко понять, почему современные волшебники одновременно почитали и боялись Древних Алхимиков. Их достижения были, несомненно, великими, но средства, которыми они достигали этих достижений, были отвратительными.
Однако, в последней части книги Гулд выдвинул ещё одну глубокую мысль: "Какое право мы имеем их осуждать? Прогресс современных волшебников также основан на жертвах бесчисленных жизней. В Великой Бездне каждый месяц исчезают тысячи исследователей, в подземных лабораториях Хрустального Шпиля содержатся тысячи подопытных различных рас, а количество жизней иномирных рас, уничтоженных в завоевательных войнах, не поддаётся счёту."
"Единственная разница между нами и Древними Алхимиками заключается в том, что мы лучше умеем скрывать свои грехи, лучше умеем находить моральные оправдания для своих зверств. Мы говорим: 'ради прогресса цивилизации', они говорят: 'ради прорыва в знаниях', разве нет в этом фундаментальной разницы?"
Эта точка зрения на мгновение оставила Рона безмолвным. Как исследователь, стремящийся к силе, он, конечно, понимал этот импульс идти на всё ради прорыва. Но с другой стороны, рассудок подсказывал ему, что полное отсутствие моральных принципов часто ведёт к саморазрушению.
"Ключ в том, чтобы найти баланс," — он подытожил про себя: "Не полностью отказываться от особых методов, а гарантировать, что эти методы служат большей цели, а не становятся целью сами по себе."
По мере углубления в чтение Рон начал ощущать всё более сильное ментальное давление. Эти запретные знания были подобны живым паразитам, пытающимся укорениться в его сознании. Головная боль усиливалась, в висках пульсировала острая боль; зрение иногда расплывалось, и он видел какие-то несуществующие образы: в древних алхимических лабораториях искажённые существа извивались в стеклянных сосудах; в ушах начал слышаться слабый шёпот — это были голоса древних существ, которые давно умерли, но их души всё ещё были заключены в знаниях; пальцы начали слегка дрожать, и он переворачивал страницы с особой осторожностью, опасаясь активировать скрытые в них ментальные ловушки.
Но, к его удивлению, это бремя оказалось намного легче, чем ожидалось. Давление, которое он испытал вчера во время общения с Королевой Иллюзий, действительно обеспечило его духовной структуре ценную закалку. Такой уровень информационного воздействия, хоть и был неприятным, находился в пределах его возможностей.
"Похоже, давление от высокоуровневых существ, хотя и болезненно, действительно способно закалять ментальную стойкость," — Рон оценивал своё состояние: "Этот 'вакциноподобный' метод тренировки, возможно, стоит дальнейшего изучения."
Когда полуденное солнце клонилось к западу, он закрыл последний том. Долгое чтение утомило его, и боль в висках напоминала о том, что ментальная нагрузка приближается к пределу. Но и приобретения были огромными. Теперь у него было ясное понимание своего будущего пути развития, и он осознал, какие цели реальны, а какие требуют долгосрочных усилий.
С другой стороны, он также получил более глубокое понимание "цены силы". Овладение каждым искусством требовало соответствующей цены, и ключевым моментом было убедиться, что эта цена остаётся в приемлемых пределах.
Он изначально хотел поискать информацию о глубоких слоях Бездны, но ментальная нагрузка от чтения запретных знаний уже достигла опасного критического уровня. Дальнейшее принудительное чтение лишь увеличило бы риск ментального загрязнения, что было бы невыгодно. Более того, на Станции Наблюдения Бездны на самом деле хранится гораздо более подробная и практическая информация, чем в библиотеке; когда он вернётся на работу на следующей неделе, он сможет получить более ценные сведения, запросив доступ с помощью полномочий, данных Кассандрой.
Выйдя из запретной зоны, кристаллическая конструкция снова просканировала его.
"Обнаружено среднее ментальное утомление, рекомендуется вернуться в запретную зону после 72 часов отдыха," — в голосе конструкции звучала забота: "Надеюсь, вы разумно используете полученные знания."
"Я сделаю это," — коротко ответил Рон, а сам в это время думал о том, как превратить сегодняшние приобретения в реальный план развития.
Солнце клонилось к закату, и высокие башни Центральных земель сверкали в его лучах.
http://tl.rulate.ru/book/137326/6791211
BANAN16 (читатель/заложение основ)
30 сентября 2025 в 13:50
0
Готово:
