Готовый перевод Sorcerer: My Class Panel Has No Limits / Волшебник: Система неограниченных профессий: Глава 324. Если бы это было раньше

Глава 324. Если бы это было раньше

Кассандра медленно подошла к трибуне, каждый её шаг был предельно спокоен. Трибуна, построенная из иномирных материалов, слабо светилась под её ногами, словно отзываясь на ужасающую энергию, заключённую в её теле. Временные кристаллы, инкрустированные в края трибуны, начали ритмично мерцать, полностью синхронно с её сердцебиением.

Когда она остановилась, весь зал «Пира Света» погрузился в мёртвую тишину. Тысячи волшебников затаили дыхание, в воздухе витало удушающее напряжение. Рон активировал «Сознание Отшельника», внимательно наблюдая за тонкими реакциями толпы. В глазах молодых волшебников мерцал огонёк возбуждения, словно голодные звери, почуявшие запах крови; а опытные учёные выражали беспокойство, их сжатые кулаки выдавали внутреннее волнение.

Больше всего его беспокоили изменения в ряду Станции Наблюдения. Те члены, которые долгое время подвергались загрязнению Бездны, теперь демонстрировали некую болезненную возбуждённость.

"Похоже, моё предыдущее предположение верно," — Рон мысленно анализировал это аномальное явление: "Последствия загрязнения Бездны заставляют их резонировать с каким-то специфическим энергетическим колебанием Кассандры?"

"Уважаемые коллеги," — голос Кассандры эхом разнёсся по залу, её мягкий тон резко контрастировал с продемонстрированной ранее властью завоевателя: "Трофеи, которые я только что показала, — это лишь верхушка айсберга нашего истинного потенциала."

Её фиолетовые глаза скользнули по толпе. "Для обеспечения успешного проведения завоевательных операций Альянс Школ внедрит ряд новых систем управления."

Объявление первой политики сразу же вызвало бурю негодования: "Система принудительного призыва: все волшебники уровня Лунного Света и выше обязаны участвовать в завоевательных операциях в других мирах. Это больше не личный выбор, а ответственность цивилизации."

Зал тут же взорвался бурными обсуждениями, многие волшебники традиционного направления выражали недовольство. Но Кассандра не дала им возможности возразить и продолжила объявлять: "Конечно, учитывая специализацию разных волшебников, система призыва будет гибкой."

Она развернула политическое руководство, и в нём появились подробные категории: "Боевые волшебники будут напрямую участвовать в боевых действиях на передовой, получая наивысшее право на распределение трофеев; Исследователи-волшебники могут выбрать поддержку из тыла, отвечая за анализ и применение иномирных технологий; Управляющие волшебники будут отвечать за управление завоёванными территориями и развитие ресурсов."

Такое детальное распределение обязанностей явно сняло опасения многих, особенно тех волшебников-учёных, которые не были сильны в бою. Кассандра продолжила объяснять: "Учитывая долгосрочные потребности развития школы, мы сохраним определённый процент исследователей, которые будут сосредоточены на традиционной преподавательской работе, чтобы обеспечить непрерывность передачи знаний."

Вторая политика также привлекла внимание: "Система оценки боевых заслуг: традиционный академический вклад будет рассчитываться параллельно с вкладом в завоевание. Очки вклада, полученные за публикацию топовой диссертации, будут эквивалентны очкам боевых заслуг, полученным за успешное завоевание небольшой цивилизации."

Она продемонстрировала сложную оценочную таблицу: "Эта система призвана не принизить ценность академических исследований, а справедливо оценить все формы вклада. В конце концов, будь то открытие нового принципа заклинаний или открытие нового источника ресурсов для школы, всё это способствует прогрессу цивилизации."

Третья политика касалась самых основных интересов: "Единое управление иномирными ресурсами: все ресурсы, полученные в результате завоевательных операций, будут централизованно управляться и распределяться Фракцией Завоевателей, но право на использование будет предоставляться всем членам в соответствии с их вкладом."

Это объяснение развеяло опасения многих волшебников-исследователей: "Члены, участвующие в завоевании, действительно получат приоритетное право на распределение, но эти ресурсы не будут монополизированы. Любой волшебник может подать заявку на получение возможности исследования и использования, но приоритет будет различаться."

Последняя политика была самой спорной: "Система управления разумными иномирными существами: мы создадим совершенную систему классификации и управления иномирными существами, чтобы каждое разумное существо могло проявить свою ценность на наиболее подходящей для него должности."

Она намеренно избегала таких радикальных слов, как "порабощение", используя более эвфемистические выражения: "Те иномирные существа, которые проявят сотрудничество в бою, получат статус 'защищенных граждан', пользуясь базовыми правами на выживание и возможностями для развития. А те, кто будет сопротивляться до конца, будут отнесены к категории 'трудовых ресурсов', внося свой вклад в строительство Альянса Школ."

Что самое удивительное, она рассказала о положении маргинализированных волшебников: "Для тех волшебников, которые не могут участвовать в завоевательных операциях и не подходят для высокоуровневых исследований, мы предоставим достаточно учебных и управленческих должностей."

Она продемонстрировала подробную схему социального разделения труда: "Пожилые волшебники могут сосредоточиться на преподавании в безопасной среде, воспитывая следующее поколение; волшебники с плохим состоянием здоровья могут заниматься логистическим управлением; даже более слабые волшебники могут занимать низшие управленческие должности на полностью завоёванных и безопасных мирах."

Изящество этой политической рамки заключалось в том, что она практически исключала все возможные возражения:

Учёные, боявшиеся быть принуждёнными к участию в войне, получили возможность участвовать в исследованиях.

Традиционалисты, опасавшиеся обесценивания академической деятельности, увидели, что академический вклад по-прежнему ценится.

Обычные волшебники, опасавшиеся монополизации ресурсов, получили возможность справедливого использования.

Даже маргинализированные волшебники, которые совершенно не могли адаптироваться к новой эпохе, получили адекватное устроение.

В зале послышался шепот, и пожилой человек в традиционной мантии учёного откашлялся: "Великий Волшебник Кассандра, с вашего позволения, наша 'оборонительная стратегия' обеспечивала выживание цивилизации волшебников до сегодняшнего дня. Я знаю, что некоторые иномирные цивилизации, выбравшие агрессивную экспансию, в большинстве своём исчезли в реке истории."

Этого старика звали Эдгар Блэк, он был одним из теоретиков-исследователей Хрустального Шпиля. Его голос, хотя и дрожал, был полон непоколебимой решимости.

Кассандра повернулась к нему: "Исследователь Эдгар задал очень хороший вопрос. Действительно, консервативная стратегия позволила нам выжить до сих пор, и это неоспоримая заслуга."

Она легко взмахнула правой рукой, и в воздухе тут же появился огромный многомерный проекционный экран.

"Но, Исследователь Эдгар, вы считаете 'выживание' и 'процветание' одним и тем же?"

Карта начала демонстрировать траекторию развития цивилизации волшебников за последние несколько эпох — это была медленная и стабильная восходящая кривая. Затем проекция показала сравнение скоростей развития других известных цивилизаций.

"Посмотрите на эту красную линию, это траектория развития нашей цивилизации волшебников. Стабильная, предсказуемая, успокаивающая."

Кассандра провела пальцем по синей кривой, представляющей цивилизацию волшебников: "А это данные о развитии других цивилизаций, которые я встретила во время своих межмировых завоеваний."

На проекции появились десятки кривых разных цветов, большинство из которых демонстрировали крутой восходящий тренд. Скорость развития некоторых цивилизаций была в десять раз выше, чем у цивилизации волшебников, а некоторых — даже в сто раз.

Лицо Профессора Эдгара побледнело: "Но... но быстрое развитие часто означает нестабильность, означает больший риск..."

"Вы правы," — Кассандра кивнула в знак согласия, но тут же сменила тему: "Но, Профессор Эдгар, вы когда-нибудь задумывались над вопросом: когда сила других цивилизаций намного превосходит нашу, имеет ли наша 'стабильность' ещё смысл? Цивилизация, намного более могущественная, чем мы, если она решит нас завоевать, наши десятки тысяч лет накоплений могут оказаться для них просто шуткой."

В этот момент молодая волшебница внезапно высказала сомнение: "Но Великий Волшебник Кассандра, завоевание означает конфликт, означает смерть. Ваши трофеи и политика действительно впечатляют, но какова цена? Может быть, мы сами станем следующими жертвами? Все мы далеко не так сильны, как вы."

Рон внимательно наблюдал за микровыражениями и магическими колебаниями этой вопрошающей. К его удивлению, эмоциональное состояние этой волшебницы было необычайно спокойным. Хотя в её словах звучало сомнение, частота её сердцебиения, поток магии и даже реакция зрачков демонстрировали почти сверхъестественное хладнокровие.

"Это не похоже на физиологическую реакцию человека, который по-настоящему зол или обеспокоен..."

Рон мысленно отметил эту аномалию и начал обращать внимание на состояние других вопрошающих.

Кассандра столкнулась с этим острым вопросом, её выражение стало серьёзным: "Наставник Лианна, ваш вопрос затрагивает основной спор о политике завоеваний. Я не буду уклоняться от этого вопроса, потому что честность — основа нашего обсуждения."

В её фиолетовых глазах читалась глубокая боль: "Да, в процессе завоевания действительно теряются жизни, и на ранних этапах исследования большая часть потерь, вероятно, была с нашей стороны."

Голос Кассандры слегка дрожал: "Но Наставник Лианна, я хотела бы попросить вас рассмотреть другой вопрос. За все эти годы нашего 'мирного' развития, сколько волшебников погибло в Бездне? И сколько учёных нельзя было спасти из-за отсутствия достаточно передовых методов лечения?"

Она взмахнула рукой, демонстрируя шокирующие статистические данные: "С начала Четвёртой Эпохи волшебников, погибших в исследованиях Бездны: 2847 человек. Исследователей, погибших в результате лабораторных инцидентов: 1923 человека. Учёных, умерших от различных неизлечимых болезней и последствий загрязнения: 4651 человек. И это не считая тех, кто получил необратимые увечья из-за перегрузки магии, ментального загрязнения и других причин."

Выражение лица Наставника Лианны слегка изменилось, но Рон заметил, что её физиологическая реакция оставалась необычайно стабильной.

"Эти смерти — цена нашей 'политики мира'," — продолжила Кассандра: "Если бы мы на тысячу лет раньше получили технологию перепрограммирования жизни от 'Цивилизации Расшифровки', те учёные, которые умерли от неизлечимых болезней, были бы живы сейчас. Если бы мы на пятьсот лет раньше освоили 'технику управления временем Цивилизации Жнецов', несчастные случаи в исследованиях Бездны могли бы быть предотвращены."

Её голос стал ещё взволнованнее: "Наставник Лианна, скажите мне, что лучше: позволить 2847 волшебникам медленно умереть в Бездне, или пожертвовать 200 воинами в быстром завоевании, чтобы получить спасительные технологии?"

Это сравнение вызвало молчание в зале. Сила чисел была жестокой, она превратила абстрактный спор в конкретное сравнение жизней. Но Рон остро заметил, что магические колебания нескольких "скептиков" в первом ряду демонстрировали тонкую координацию. Хотя они играли разные роли, их энергетические частоты имели схожие резонансные характеристики.

"Эти люди, скорее всего, были заранее расставлены..."

Он мысленно насторожился, начиная более внимательно наблюдать за замыслом всей речи.

Кассандра продолжила свою аргументацию: "Я знаю, что некоторые беспокоятся, что завоевание изменит нашу сущность. Эти опасения обоснованны, и я сама когда-то испытывала те же переживания."

Её выражение стало сложным и глубоким: "Но в процессе межмировых завоеваний я увидела ещё более жестокую правду. В этой вселенной нет настоящих 'сторонних наблюдателей'."

Проекция снова изменилась, показывая несколько тусклых узлов, помеченных как "исчезнувшие цивилизации". Эти узлы больше не светились, оставляя лишь тусклые остаточные изображения, словно надгробия во вселенной.

"'Мирный Альянс' Четвёртого Квадранта, объединение цивилизаций, чья основная философия — мир и сотрудничество," — голос Кассандры стал похож на надгробную речь: "Они создали идеальную демократическую систему, где каждое решение принималось после бесчисленных обсуждений и голосований. Они считали войну символом варварства, а силу — проявлением невежества."

Проекция показала последние мгновения этого альянса: красивые хрустальные города мгновенно рушились, окружённые искажёнными щупальцами, бесчисленные жизни исчезали в отчаянии.

"Когда 'Хромой' вторгся, они всё ещё спорили, должна ли вся цивилизация бежать. К моменту окончания собрания весь альянс был полностью поглощён 'владением' той древней сущности. Сотни царств, триллионы жизней исчезли в реке истории из-за чрезмерной 'демократии'."

Один волшебник средних лет в зале дрожащим голосом спросил: "Но... но мы можем получать знания путём обмена, почему обязательно нужно выбирать войну?"

Реакция этого вопрошающего казалась более искренней; Рон чувствовал его настоящий страх и замешательство.

Кассандра повернулась к нему, в её глазах появилось понимание: "Наставник Хавист, ваш вопрос затрагивает основной спор о политике завоеваний. Я не буду уклоняться от этого вопроса, потому что честность — основа нашего обсуждения."

Она сделала паузу, затем её тон стал тяжёлым: "Но проблема в том, Наставник Хавист, когда другая сторона вообще не желает вести с вами равноправный диалог, эффективна ли ваша дипломатия?"

Проекция показала сцену гибели другой цивилизации: "Республика Учёных' Седьмого Квадранта, сосредоточенная на накоплении знаний и исследованиях, их библиотеки хранили мудрость ста веков. Когда 'Механическая Федерация' начала атаку, они отправили своих лучших дипломатов, неся самые ценные знания в качестве переговорного козыря."

На экране группа учёных в роскошных мантиях стояла перед армией машин, держа в руках сверкающие кристаллы знаний.

"Каков был ответ Механической Федерации?"

В голосе Кассандры прозвучала нотка сарказма: "Они убили всех дипломатов, забрали кристаллы знаний, а затем продолжили наступление. Потому что, по их логике, если можно получить всё путём завоевания, зачем получать только половину путём обмена?"

После этого примера Наставник Хавист открыл рот, но в итоге не смог ничего возразить.

"Такова реальность, с которой мы сталкиваемся," — продолжила Кассандра: "В этой жестокой вселенной только достаточно могущественная цивилизация имеет право говорить о морали и дипломатии. Доброта слабых часто является лишь шуткой в глазах сильных."

Она сделала паузу, затем оглядела всех присутствующих: "В такой ситуации завоевание — это не жадность, а самозащита. Оно должно служить не удовлетворению жажды власти, а приобретению способности защищать тех, кого мы любим."

Такая персонализированная аргументация, очевидно, вызвала сильный эмоциональный отклик. Выбор слов Кассандрой был чрезвычайно тонок. Она постоянно избегала упоминания конкретных зверств в процессе завоевания, смещая акцент на "отклонённые запросы" и "несправедливые условия обмена". Эта риторическая техника делала завоевательное поведение похожим на вынужденную самозащиту, а не на активную агрессию.

"И есть ещё один, более важный момент," — Кассандра продолжила свою аргументацию, переходя к вопросу о стоимости управления завоеваниями: "Мы не собираемся быть чистыми разрушителями, а собираемся быть интеграторами."

Проекция показала текущее состояние завоёванных ею цивилизаций: аккуратные города, упорядоченное производство, различные расы, работающие на подходящих для них должностях. Хотя явно существовали различия в статусе, картина выглядела относительно гармоничной.

"Посмотрите, как живут эти бывшие 'враги' сейчас? У них стабильное снабжение едой, подходящие рабочие места, базовая безопасность. Их знания и культура сохранены и развиваются."

Она намеренно указала на некоторые детали на изображении: "Здесь находится ремесленная зона 'Хрустальной Цивилизации', они продолжают создавать традиционные произведения искусства, только теперь у них есть лучшие материалы и инструменты. А там — технический персонал 'Механической Федерации', они с нашей поддержкой разработали более совершенное оборудование."

"Завоевание не означает разрушение, оно означает оптимизацию," — голос Кассандры был полон уверенности: "Мы объединяем преимущества различных цивилизаций, чтобы создать более эффективную и могущественную интегрированную систему."

Но «Сверхъестественная Идентификация» Рона позволила ему увидеть некоторые тонкие детали на экране. По краям изображения смутно виднелись огромные системы наблюдения и вооружённая охрана, что намекало на то, что эта "гармония" поддерживалась силой.

"Риторические навыки Великого Волшебника действительно превосходны," — Рон хладнокровно анализировал: "Она преподносит завоевание как спасение, порабощение как интеграцию, а принуждение как сотрудничество. Но самое умное — это то, что приводимые ею примеры могут быть частично правдивы, что делает ложь ещё более убедительной."

В зале раздались бурные аплодисменты.

Как только аплодисменты начали стихать, Рон заметил несколько тонких деталей. Воплощение Пустого Скелета Профессора Ютера слегка мерцало под трибуной, это нестабильное свечение выдавало внутреннее беспокойство старого Профессора. Молчаливое взаимопонимание между ними позволило Рону расшифровать этот сигнал: сохраняй собственное мышление!

Кассандра же, словно ничего не замечая, продолжила демонстрировать подробную таблицу анализа рисков: "Это наша рамочная стратегия завоевания, её основные принципы — 'постепенная экспансия' и 'контроль безопасных границ'."

На таблице был изображён осторожный и систематический план: "Мы не будем опрометчиво атаковать цивилизации, превосходящие наши возможности, и не будем одновременно разворачивать действия на нескольких фронтах. Каждая завоевательная операция будет проходить тщательную оценку сил и расчёт рисков."

Она указала на важный показатель в таблице: "Наш установленный стандарт безопасности: вероятность успеха любой завоевательной операции должна превышать 85%, а уровень потерь должен быть ниже 15%. Только цели, соответствующие этим условиям, будут включены в план завоевания."

Тон Кассандры стал более конфиденциальным, словно она раскрывала важную информацию: "Наша разведывательная сеть провела глубокое исследование окружающих цивилизаций. Проанализировав, мы обнаружили, что большинство могущественных цивилизаций находятся на стадии своего развития или сталкиваются с внутренними конфликтами."

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://tl.rulate.ru/book/137326/6774183