Готовый перевод Sorcerer: My Class Panel Has No Limits / Волшебник: Система неограниченных профессий: Глава 309. Все они — тугодумы!

Глава 309. Все они — тугодумы!

"Вот почему Эллен столько лет оставалась полуразрушенной," — добавил Вален, в его голосе звучала глубокая вина: "Помимо физических повреждений, которые было трудно полностью исцелить, любое интенсивное использование ментальной силы активировало шрамы в глубине её души, приводя к потере рассудка. Но я..."

Он долго молчал: "Я благодаря браку по договорённости получил достаточно ресурсов для восстановления ментальной травмы. Та древняя волшебная семья, чтобы заполучить Волшебника Тёмного Солнца, не поскупилась на огромные затраты, предоставив мне самое высококлассное лечение."

В комнате воцарилась тишина. Каждый переваривал эту историю.

"Есть ещё кое-что, что нужно вам сказать," — голос Профессора Ютера нарушил молчание: "Салина на самом деле не умерла. Её душа была унесена тем существом Бездны, и после почти векового преобразования она теперь стала настоящим Апостолом."

Эта новость заставила сердца трёх молча слушавших сжаться.

"Теперь её называют 'Сладкий Кошмар', и она специализируется на соблазнении молодых волшебников, жаждущих знаний," — продолжил Профессор Ютер: "В некотором смысле, она продолжает свою работу столетней давности — распространение 'даров' Бездны, только теперь в более широком масштабе и более скрытыми методами."

Вален медленно поднялся и подошёл к сейфу в глубине кабинета. Это был куб из особого сплава, поверхность которого была испещрена защитными рунами. Он дрожащими руками ввёл пароль и достал оттуда тёмно-красный кристалл памяти.

"Это записи, которые я хранил," — он передал кристалл Профессору Ютеру: "Хотя в решающий момент я выбрал бегство, но по крайней мере я записал, как нас соблазняли. Возможно... возможно, эта запись о неудаче имеет большую образовательную ценность."

Профессор Ютер взял кристалл, свечение его Воплощения слегка пульсировало: "Спасибо, Вален. Я знаю, что для тебя значит передача этого."

"Кроме того..." Вален замялся: "Моя жена Илэйна умерла тринадцать лет назад. Она так и не смогла стать Официальным Волшебником, и её здоровье всегда было неважным. Хотя я изо всех сил старался обеспечить ей лучшее лечение, но..."

Его голос задрожал: "У нас не было детей. Тело Илэйны не позволяло ей вынести бремя беременности. Возможно, это моё заслуженное наказание, вечное одиночество."

"Прошлое нельзя изменить," — в голосе Профессора Ютера звучало утешение: "Но у тебя ещё есть шанс внести свой вклад в будущее. Помочь молодому поколению избежать повторения ошибок прошлого — это лучшее искупление за прошлое."

Рон молча слушал эти диалоги, глубже понимая предстоящее просмотр истории. Это было не просто тренировка навыка, а кровавый урок о желаниях, предательстве и цене.

"Когда я могу начать этот просмотр истории?" — спросил он: "Нужна ли какая-то особая подготовка?"

"После того, как ты прорвёшься на уровень Лунного Света," — чётко ответил Профессор Ютер: "Ментальная сила уровня Утренней Звезды ещё не может безопасно выдержать такой уровень исторического воздействия."

Воплощение старого Профессора начало становиться прозрачным: "Я буду бережно хранить эти записи и организую для тебя это особое историческое путешествие, когда придёт подходящее время. Но запомни одно..."

Его голос стал необычайно серьёзным: "Что бы ты ни увидел в истории, не пытайся ничего изменить. Ты всего лишь наблюдатель, а не участник. Любая попытка вмешаться в историю, хотя и не изменит её на самом деле, несомненно, вызовет сильное возмущение реки времени, привлекая Гончих Времени."

По мере рассеивания Воплощения Профессора Ютера атмосфера в комнате постепенно вернулась к норме.

По дороге обратно в мастерскую Рон погрузился в глубокие размышления. Объем информации, полученной сегодня, намного превзошёл ожидания, и ему требовалось тщательно её переварить и проанализировать. Слабость Валена, боль Госпожи Эллен, падение Салины... каждая деталь раскрывала суть мира волшебников. В этом мире, стремящемся к силе, дружба и доверие часто были самыми дорогими вещами.

Вернувшись в мастерскую, Айлан подошла к нему: "Хозяин, вы выглядите немного уставшим. Встреча прошла успешно?"

"Было очень плодотворно, но и очень тяжело," — коротко ответил Рон: "Мне нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями."

В своей личной исследовательской комнате он начал пробовать использовать улучшенное свойство «Чувство». Эта способность позволяла ему ощущать исторические следы на предметах, воспроизводя фрагменты сцен из определённых моментов времени. С момента прорыва навыка он постоянно чувствовал тонкое притяжение. Это чувство было едва уловимым, словно в его сердце отсутствовало что-то важное. А сегодня, услышав обсуждение стирания памяти, это притяжение стало ещё сильнее.

Рон закрыл глаза, позволяя свойству «Чувство» направлять его внимание. Вскоре его взгляд привлёк незаметный шкаф в углу комнаты. Там хранились различные предметы, которые он принёс из Школы Чёрного Тумана, в основном сувениры или малополезные мелочи. Под руководством свойства «Чувство» он открыл давно не открывавшийся деревянный ящик.

Внутри лежала пара изящных магических кристаллических шаров, по поверхности светло-голубых шаров струились слабые энергетические узоры. Когда Рон прикоснулся к ним ментальной силой, его мгновенно охватило сильное чувство дежавю. Фрагменты воспоминаний начали собираться... Кареглазая девушка, спор, прощание...

Рон осторожно активировал один из кристаллических шаров. Слабое свечение замерцало внутри шара, и тут же сформировалось чрезвычайно расплывчатое изображение. Это было пространство, полностью состоящее из пустоты, без верха, без низа, без передней или задней части, только бесконечный туман медленно струился. В глубине тумана он увидел знакомую фигуру.

Это была Трейси, но её состояние выглядело крайне плохо. Вся она была похожа на полупрозрачного призрака, её тело постоянно колебалось между реальностью и пустотой, словно она могла полностью исчезнуть в любой момент. Она, казалось, заметила наблюдение, повернулась и посмотрела в сторону Рона. В её когда-то полных жизни глазах теперь были только глубокое отчаяние и безмолвная мольба о помощи. Её губы постоянно открывались и закрывались, словно она что-то говорила, но ни один звук не мог дойти до него.

Рон попытался усилить энергетический выход кристаллического шара, надеясь установить более стабильную связь. Но изображение быстро начало рассыпаться, словно лист бумаги, разорванный невидимой гигантской рукой, и, наконец, полностью исчезло в пустоте. Кристаллический шар снова успокоился, лишь его свечение стало ещё слабее.

"Они всё ещё живы... в некотором смысле."

Рон уставился на кристаллический шар в своей руке, начав спокойный анализ: "Но они заперты в каком-то пространстве и могут полностью исчезнуть в любой момент."

Он попытался с помощью кристаллического шара отследить точное местонахождение этого иного пространства, но полученная информация была крайне ограничена. С его нынешней силой у него не было никакой возможности отправиться на спасение. Даже Волшебник Лунного Света при столкновении с Местом Забвения в основном мог только спасаться бегством. Чтобы эффективно противостоять силе "стирания существования", требовалась по крайней мере сила Волшебника Тёмного Солнца или даже Великого Волшебника, а также специальные защитные средства и обширная подготовка.

Рон молча смотрел на кристаллический шар, проводя точный анализ затрат и выгод. С чисто рациональной точки зрения, жизнь и смерть Трейси и Коринны действительно имели для него ограниченное значение. Хотя во время пребывания в Школе Чёрного Тумана у них были хорошие отношения, они ещё не достигли уровня жизни и смерти. Идти на огромный риск ради их спасения, с точки зрения максимизации выгоды, было бы невыгодно. Более того, даже если бы он действительно, несмотря ни на что, попытался спасти их, вероятность успеха была крайне мала. Ужасающий уровень Места Забвения требовал осторожности даже от опытных Великих Волшебников. Опрометчивые действия лишь поставили бы его самого в ту же опасность.

Но, с другой стороны, Трейси была одной из немногих его друзей в Школе Чёрного Тумана. Хотя их дружба не была глубокой, это, по крайней мере, было воспоминание, которое стоило хранить. Если бы условия позволили, попытка спасения также могла бы быть рассмотрена. Ключевым моментом здесь было слово "если условия позволят".

"Когда у меня будет достаточно сил, я рассмотрю возможность спасения," — Рон наконец принял решение, осторожно поместив кристаллический шар обратно в защитный футляр: "До тех пор им придётся ждать. Если за это время они полностью исчезнут... что ж, это можно будет назвать судьбой."

Этот расчёт, возможно, казался несколько бессердечным, но именно таков был неизменный стиль поведения Рона. Он никогда не принимал иррациональных решений под влиянием эмоций. Каждый выбор должен был основываться на объективной оценке рисков и анализе выгод. Он ясно понимал, что только став достаточно сильным, он сможет по-настоящему защитить тех, кто заслуживает защиты. Слепая жертвенность и импульсивные действия лишь заставят трагедию продолжаться.

После того как кристаллический шар был снова запечатан, Рон полностью погрузился в своё собственное развитие. Только став сильнее, он сможет противостоять будущим испытаниям. Будь то угроза Фракции Завоевателей, искушение Бездны или старые друзья, ожидающие спасения... Всему этому требовалась более мощная сила в качестве основы.

В классе рунистики восточного крыла Хрустального Шпиля последние лучи заходящего солнца проникали сквозь витражное окно и падали на каменную трибуну. Фредерик Левин медленно убрал свою учебную руническую ручку, его взгляд скользнул по опустевшей аудитории. Только что заполненные места теперь были пусты, лишь несколько учеников убирали свои записи и инструменты, большинство уже поспешно ушли.

Будучи опытным мастером рун с многолетним преподавательским стажем, Фредерик давно привык к такому явлению. Рунистика никогда не была популярным предметом. По сравнению с практичностью зельеварения и наглядностью алхимии, рунистика требовала чрезвычайно высокой точности контроля ментальной силы и глубокого понимания рунической системы. Большинство учеников через несколько месяцев обучения бросали, видя медленный прогресс.

"И снова..." — Фредерик тихо вздохнул, ощущая ничтожную обратную связь Благодати в своём теле. Целый месяц интенсивных лекций, пятнадцать тщательно подготовленных академических часов, но в ответ лишь такая скудная награда. Из этих студентов, вероятно, даже одна десятая не могла по-настоящему понять основные концепции, которые он преподавал. Он чувствовал обратную связь, идущую от студентов: замешательство, разочарование, скуку и жалобы на сложность курса. Эти негативные эмоции кололи его сердце, напоминая о неудовлетворительных результатах преподавания.

"Тугодумы, сплошные тугодумы!"

Фредерик горько усмехнулся, покачивая головой, и приказал големам-няням привести в порядок разбросанные на трибуне учебные пособия. Тщательно сделанные рунические модели, демонстрационные предметы, на которые было потрачено столько труда, казались студентам лишь скучными безделушками.

Но он также знал, что это не вина студентов. Рунистика действительно была одной из самых сложных дисциплин в магическом искусстве. Её сложность намного превосходила зельеварение и алхимию, требуя одновременного владения руникой, теорией энергетической проводимости, материаловедением и другими смежными областями знаний. Требования рунистики к таланту были гораздо строже, чем у двух других основных магических искусств. Ученики без достаточной точности контроля ментальной силы не могли даже успешно начертить самые простые стабильные руны. А контроль ментальной силы в значительной степени был врождённым, и его было трудно значительно улучшить с помощью тренировок.

"Но именно из-за высокой сложности, эффект Благодати будет сильнее... если удастся встретить по-настоящему талантливого ученика."

Фредерик вспомнил случайную встречу несколько месяцев назад, того молодого Ассистента с чёрными волосами — Рона Ральфа. Он всего лишь прослушал одно занятие, но продемонстрировал удивительную способность к пониманию. Что ещё более ценно, он мог задавать чрезвычайно проницательные вопросы, демонстрируя глубокое осмысление сути рунистики.

"Если бы он действительно выбрал глубокое изучение рунистики..."

Подумав об этом, Фредерик невольно горько усмехнулся и покачал головой. С нынешним положением и достижениями Рона, зачем ему тратить силы на такую сложную дисциплину, как рунистика? В последние несколько месяцев этот молодой "гений Драгоценного уровня" был на вершине славы в Центральных землях. Он не только завоевал первое место на конкурсе «Радужное Кольцо» в День Ланса, но и получил более тысячи очков вклада благодаря своим оригинальным академическим теориям.

Что больше всего завидовали его коллеги, так это его огромный успех в преподавании. Говорят, что курсы Рона пользовались большой популярностью у студентов, и количество записавшихся часто превышало вместимость аудитории. Те студенты, которые вышли из его класса, все без исключения восхваляли его. И это признание и уважение превращались в непрерывный поток высококачественной Благодати.

"Слышал, он уже нашёл нескольких студентов с выдающимися талантами."

Фредерик замедлил движения, убирая учебные пособия, в его глазах появилась явная зависть: "Даже один из них уже попал в основной кадровый резерв школы, и его считают будущим кандидатом для развития."

Такое достижение было огромной честью для любого преподавателя. Обнаружение и воспитание настоящих гениев не только приносило огромную Благодать, но и было лучшим подтверждением собственного академического статуса.

В сравнении с этим, Фредерик, хотя и вырастил за эти годы нескольких компетентных мастеров рун, настоящих гениев среди его студентов было очень мало. Это была важная причина, почему он оставался на уровне обычного лектора и не мог войти в основной академический круг.

В то время как он погрузился в эти сложные эмоции, в его сознании всплыла ещё более серьёзная тема. Скорое возвращение Мастера Башни Кассандры. Эта новость уже не была секретом внутри Хрустального Шпиля, и различные связанные с ней слухи и домыслы распространялись в тайне.

Будучи опытным преподавателем, проработавшим в школе десятки лет, Фредерик через свои каналы информации узнал некоторые тревожные сведения. Предстоящая реформа, которую собиралась провести Фракция Завоевателей, могла полностью изменить существующую систему управления Хрустального Шпиля. Традиционная система очков вклада будет действовать параллельно с новой "системой боевых заслуг", и стандарты академической оценки также претерпят значительные изменения. Что ещё более тревожно, волшебники, которые были в преклонном возрасте, но не могли произвести достаточно академических достижений, скорее всего, столкнутся с трудным выбором.

"Отправить на периферию школы..."

Фредерик тихо повторил это слово, которое не давало спать бесчисленным его коллегам. С виду это было сделано для усиления преподавательской поддержки в отдалённых районах, но на самом деле это была замаскированная ссылка. Волшебники, отправленные в те отдалённые школы, номинально исполняли "благородную миссию распространения знаний", чтобы воспитать больше потенциальных талантов для Хрустального Шпиля. Но все прекрасно понимали, что такая ссылка часто означала фактическое завершение академической карьеры. Условия в тех периферийных школах были скудными, ресурсы — ограниченными, и они просто не могли поддерживать высокоуровневую исследовательскую работу. Отправленные волшебники могли провести там лишь остаток своей профессиональной жизни, постепенно забытые основным академическим сообществом.

Фредерик вспомнил своих друзей и дальних родственников. Многие из них уже жаловались на предстоящие изменения. Некоторые начали отчаянно писать диссертации, надеясь повысить свою академическую репутацию до начала реформ; некоторые пытались найти покровительство через различные связи, надеясь избежать ссылки; а некоторые просто начали рассматривать возможность досрочного выхода на пенсию, чтобы сохранить хоть какое-то лицо.

Но независимо от выбранной стратегии, перед лицом мощного влияния Фракции Завоевателей эти попытки казались бессильными. Мастер Башни Кассандры, эта легендарная Великий Волшебник, нынешняя глава Клана Короны. Она представляла не только личную волю, но и значительный поворот в направлении развития всей цивилизации волшебников. От консервативного и стабильного традиционного пути к агрессивному и экспансионистскому пути завоевания.

Влияние этого изменения будет глубоким и всеобъемлющим, и ни один волшебник, работающий в Хрустальном Шпиле, не сможет остаться в стороне.

"Возможно... статус рунистики станет ещё выше, чем сейчас."

Фредерик попытался найти хоть какое-то утешение в этом мрачном прогнозе. Завоевание других миров требовало большого количества снаряжения и зачарованных предметов, а это было именно то, в чём специализировались мастера рун. С этой точки зрения, важность рунистики не только не уменьшится, но, возможно, даже возрастёт до невиданных ранее масштабов. Те волшебники, которые владели передовыми техниками рунистики, скорее всего, станут ключевыми фигурами в новой системе.

"Но при условии, что они смогут представить достаточно реальных результатов..."

Он горько усмехнулся, реальность всегда была гораздо жесточе мечтаний. Одних только теоретических знаний было далеко недостаточно; нужно было создавать по-настоящему ценные результаты, чтобы закрепиться в этом изменении.

Как раз когда Фредерик погрузился в эти тревожные мысли, внезапно обрушился мощный удар. Это был чистый, до дрожи, поток Благодати, передающийся с невиданной ранее силой и концентрацией с относительно близкого расстояния. Это чувство было подобно тому, как путник в пустыне внезапно встречает живительную влагу, или как почти пересохшая река внезапно пополняется бурным притоком.

Тело Фредерика сильно задрожало, он чуть не потерял контроль над собой от этого сильного удовольствия. Ему пришлось крепко схватиться за край кафедры, заставляя себя сохранять внешнее спокойствие. Но потрясение было настолько сильным, что его ноги задрожали, и на лбу выступили мелкие капли пота.

"Это... чья Благодать?"

Фредерик мысленно воскликнул, пытаясь проанализировать источник и характеристики этой Благодати. Будучи опытным преподавателем, он обладал острым чувством качества различных видов Благодати.

Благодать обычных учеников обычно была слабой и кратковременной, словно моросящий дождь, продолжительный, но ограниченный по силе; Благодать, исходящая от особо талантливых студентов, была чище и долговечнее, подобно тёплому весеннему солнцу, дарующему комфорт; но масштаб и качество этой Благодати полностью превосходили весь его предыдущий опыт.

"Такая чистота... это мог произвести только гений Драгоценного уровня."

В его глазах мелькнул шок, и он начал мысленно искать возможный источник. Внутри Хрустального Шпиля молодых волшебников, удостоенных Драгоценного уровня, было крайне мало, и большинство из них имели чёткие учительские связи. Тот, кто мог в это время и в этом месте произвести такую мощную отдачу Благодати, скорее всего, был только один...

"Рон Ральф?"

Фредерик широко раскрыл глаза, это предположение вызвало у него одновременно волнение и недоумение. Такой уровень Благодати обычно появлялся только тогда, когда студент совершал крупный прорыв или глубокое постижение.

Смелая мысль пришла Фредерику в голову. Эта чистая энергия медленно питала его ядро сознания, очищая накопленные за долгие годы незначительные загрязнения, и даже заставляла его мыслить яснее. Этот эффект был не просто Благодатью, а почти чудесным духовным очищением.

"Я должен найти способ ухватиться за эту возможность."

Сильный импульс поднялся в сердце Фредерика, рассудок подсказывал ему сохранять спокойствие, но внутренняя жажда горела, как огонь. Будучи учёным, посвятившим большую часть своей жизни рунистике, он слишком хорошо понимал ценность такой возможности. Если он сможет продолжать обучать этого гения, он, несомненно, получит непрерывный поток огромной Благодати. Более того, в грядущей волне реформ, наставник, имеющий студента Драгоценного уровня, несомненно, получит более высокий статус и лучшие условия.

"Но... говорят, он уже получил расположение Профессора Ютера..."

Холодная реальность быстро погасила огонь в сердце Фредерика. Не говоря уже о том, как обучать его, Рон в области рунистики, возможно, учился только из интереса, а не из реальной профессиональной необходимости.

"Однако... возможно, ещё есть шанс."

Фредерик вспомнил о своей короткой встрече с ним, о том, как в памяти тот молодой человек был скромен и сосредоточен. В отличие от некоторых высокомерных гениев, Рон производил впечатление искреннего и жаждущего знаний человека. Такой человек, возможно, действительно заинтересуется глубоким академическим обменом.

"Я должен быть более активным."

Подумав об этом, Фредерик начал разрабатывать план. Он верил, что благодаря своему десятилетнему опыту в области рунистики он сможет предложить что-то интересное для другой стороны.

"По крайней мере, стоит попробовать..."

Фредерик глубоко вдохнул, чувствуя тёплую силу, исходящую от Благодати в его теле. Это чувство было подобно живительной влаге после долгой засухи, вновь зажигая в нём страсть к преподаванию и науке. Возможно, богиня судьбы открывала для него новую дверь, давая ему шанс достичь настоящего прорыва и успеха на позднем этапе своей профессиональной карьеры. И ключ ко всему этому был в том молодом гении по имени Рон Ральф.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://tl.rulate.ru/book/137326/6767048