Глава 235. Путешественник
«Мастер Дрейк, что вы думаете об этом посвящённом?»
Карент осторожно спросил, в его голосе прозвучало явное благоговение. Он даже намеренно понизил ментальные колебания, чтобы показать уважение к этому древнему Великому Волшебнику. В прозрачной голове Дрейка мозговая ткань слегка мерцала. Ритм мерцания образовывал сложный энергетический узор, словно он о чём-то думал: ««Шёпот Пожирателя Звёзд»… метод медитации, оставленный тем безумным Путешественником. Путешественник — интересный пример. Он один из немногих, кто по-настоящему понял сущность Пожирателя».
Его мысли, казалось, унеслись вдаль: «Если я не ошибаюсь, Рон Ральф стал семнадцатым Изначальным Волшебником, продвинувшимся этим методом. Первым был Эмерик в конце Второй Эпохи, весьма талантливый юноша, к сожалению, он сошёл с ума из-за чрезмерного изучения небесных тел пустоты при продвижении до волшебника Тёмного Солнца; самым известным, наверное, является Кассандра из Клана Короны. Она успешно продвинулась до Великого Волшебника и стала нынешним главой Башни Хрустального Шпиля».
Дрейк издал презрительный смешок. Энергетические колебания, заключённые в его голосе, заставили хрустальные капсулы трёх других повешенных слегка задрожать:
«Потому что ты слишком молод, Вариан. В долгой истории волшебников ты всего лишь новичок, который присоединился вчера. Четыре эпохи прошли за десятки тысяч лет, плюс параллельные временные линии. Всего насчитывается несколько сотен Изначальных Волшебников. Разве стоит удивляться тому, что один появляется каждые сто-двести лет?»
Дрейк не скрывал своего пренебрежения к Вариану. Это было связано не только с разницей в возрасте, но и потому, что в его глазах так называемые «пространственные исследования» Вариана были лишь повторением шагов предшественников, лишённые истинной новаторской сути.
Вариан, услышав это, его тело в хрустальной капсуле слегка задрожало. Очевидно, его сильно разозлила эта насмешка, но он не осмелился проявить себя перед Дрейком. Несмотря на то, что они оба были Великими Волшебниками, он прекрасно знал, что разница между ним и Дрейком была огромна. Если бы он столкнулся с ним в нормальном состоянии, он, возможно, даже не смог бы коснуться края его Пустого Скелета.
«Похоже, ситуация с этим Роном немного особенная».
Мора вдруг вмешалась, её щупальца слегка шевелились, показывая её интерес: «Я только что проверила по специальным каналам: два года назад он был всего лишь маргинальным подмастерьем шести звёзд, его ментальная сила была почти общепризнанной как бесполезная в мире волшебников».
В её голосе звучало глубокое любопытство: «Однако всего за несколько месяцев он превратился из отброса в гения. С тех пор он не только поднялся в первые ряды последовательности кандидатов в волшебники, но и прошел Истинный Путь, напрямую продвинувшись до Изначального Волшебника. Такая скорость, даже в наше время, была бы крайне редкой».
«Ха, типичный везунчик».
Вариан тут же ухватился за возможность высказаться, пытаясь вновь обрести своё чувство авторитета:
«Может быть, он случайно получил какое-то благоприятное стечение обстоятельств или кто-то тайно помогал ему. Такие примеры обыденны. Помните «Дитя Чудес» Мелвина из середины Третьей Эпохи? Разве он не получил невероятную скорость продвижения благодаря случайному обнаружению древнего рунического камня? И что в итоге? Разве он не мутировал во время продвижения до Великого Волшебника из-за нестабильной основы?»
Кислота в тоне Вариана почти выливалась из хрустальной капсулы: «Эти так называемые гении, которые поднялись за счёт внешних сил, часто подобны эфемерным цветам. Без прочного фундамента и долгосрочного накопления их путь в конечном итоге приведёт к самоуничтожению».
Карент не мог не возразить:
«Но прорыв за такое короткое время всё же необычен. Даже если есть удача и помощь, Истинный Путь в конечном итоге зависит от собственных качеств. Это прямое общение с высокопоставленным существом. Никакая внешняя сила не может заменить силу воли и крепость души индивида. Я думаю, за этим Роном Ральфом может стоять что-то особенное, чего мы ещё не понимаем».
Отношение сереброглазого юноши было более открытым. Его исследования были связаны с интуитивным восприятием, и он мог лучше, чем Вариан, ценить явления, выходящие за рамки обычного: «Возможно, нам стоит продолжить наблюдать за его развитием, вдруг будут неожиданные результаты».
«Хватит спорить».
Дрейк снова заговорил, на этот раз с оттенком усталости, словно обсуждаемая тема была для него слишком ребяческой:
«Всего лишь новоиспечённый Изначальный Волшебник. По сравнению с нами, повешенными, которые существуют тысячи лет, он всё ещё так же мал, как муравей. Даже если его талант высок и его рост быстр, ему потребуется по меньшей мере сто лет, чтобы продвинуться до волшебника Тёмного Солнца, чтобы хотя бы получить право попасть в наше поле зрения».
Слова Дрейка не были лишены смысла. В мире волшебников разрыв в силе был подобен огромной пропасти. Разница между официальным волшебником и Великим Волшебником заключалась не просто в простом сложении силы, а в сущностных различиях в существовании.
Официальный волшебник, даже самый выдающийся волшебник Тёмного Солнца, перед лицом настоящего Великого Волшебника был лишь существом, которое можно было легко уничтожить. Не говоря уже о форме Пустого Скелета Великого Волшебника, которая полностью выходила за рамки обычных измерений и представляла собой частичное преодоление правил реальности.
Хотя Дрейк так сказал, его прозрачная голова, где мерцал мозг, стала светиться ещё чаще. Очевидно, появление этого молодого волшебника всё же вызвало у него некоторый интерес.
«Однако…» — он сделал паузу, его голос стал глубоким:
«Создатель «Шёпота Пожирателя Звезд» — этот Путешественник — действительно достоин внимания. Если бы он не попал в беду в последний момент, он, скорее всего, стал бы третьим Королем-Волшебником, продвинувшимся естественным путём, после «Основателя» и «Создателя»».
При упоминании титула «Путешественник» три других повешенных затихли. Их тела в капсулах слегка дрожали, демонстрируя едва заметное беспокойство и благоговение.
Даже для них, Великих Волшебников, Король-Волшебник оставался недостижимым существом.
Подобно смертным, взирающим на звёздное небо, это были сияющие звёзды, которых никогда нельзя было коснуться.
«Путешественник — один из величайших исследователей Второй Эпохи. Он побывал в бесчисленных мирах и измерениях. Говорят, он даже столкнулся с основным телом Пожирателя. После этого поразительного опыта он создал «Шёпот Пожирателя Звезд» — Королевскую Медитацию».
Дрейк медленно рассказывал, словно повествовал древнюю легенду, но в его тоне чувствовалась уверенность очевидца:
«Однако, когда он достиг пика Великого Волшебника и был на грани прорыва до уровня Короля-Волшебника, он сошёл с ума…»
Прозрачная голова Дрейка, где мерцал мозг, вспыхнула необычайно ярким светом, показывая сильные эмоциональные колебания, вызванные этим историческим событием.
Такая реакция была крайне редкой для такого древнего существа, как он, и сильно обеспокоила трёх других повешенных.
«Никто не знает, что он увидел или пережил в тот момент. Известно лишь, что он оставил напоследок фразу: „Над звёздами есть Пожиратель, а над Пожирателем есть ещё более ужасающее существо“, а затем исчез, и его местонахождение до сих пор неизвестно».
Хрустальная капсула, где он находился, начала медленно течь. Казалось, она тоже была обеспокоена этой историей.
Пустой Скелет Дрейка слегка проявился на краю хрустальной капсулы — это была огромная голова, состоящая из чистой энергии.
Внутри неё мерцали бесчисленные светящиеся точки, похожие на звёзды. Каждая светящаяся точка содержала невообразимый объём знаний. Эта форма Пустого Скелета могла даже на короткое время искажать окружающую реальность, заставляя пространственные правила временно подчиняться его мышлению.
«Ходят слухи, что Путешественник получил некоторые ключевые фрагменты из Великой Бездны, а те фрагменты привлекли внимание Пожирателя».
Карент тихо добавил, в его серебристых глазах мелькнул страх: «В ментальном противостоянии даже Великий Волшебник не может противостоять воздействию такого существа. Некоторые вещи… возможно, просто не должны быть доступны существам нашего уровня».
Когда Карент говорил это, его Пустой Скелет также смутно проявлялся — огромный глаз, состоящий из серебристых световых линий.
Внутри него текла бесчисленная множество тонких рун, способных напрямую видеть сущность существования, проникать сквозь слои маскировки.
Но при упоминании существ, выходящих за пределы понимания, этот глаз невольно слегка дрожал, словно сталкиваясь с чем-то ужасающим, на что нельзя было смотреть прямо.
«Хватит!» — Дрейк резко прервал разговор, в его голосе прозвучало редкое напряжение:
«Это всего лишь неподтверждённые слухи. В любом случае, новоиспечённый Изначальный Волшебник, для нас не имеет большого значения».
Молчание снова охватило хранилище образцов, но в этом молчании таилось некое тонкое предвкушение.
Несмотря на своё презрение, все повешенные испытывали лёгкое любопытство по отношению к этому неожиданно появившемуся молодому волшебнику.
Через некоторое время Мора вдруг тихо рассмеялась. Её щупальца слегка покачивались, показывая, что она в хорошем настроении: «Я с нетерпением жду реакции тех парней из Хрустального Шпиля. Изначальный Волшебник, появившийся в отдалённой школе, вероятно, быстро станет для них „лакомым кусочком“».
Её форма Пустого Скелета слегка проявилась — сложная структура, состоящая из бесчисленных синих щупалец.
Каждое щупальце могло самостоятельно мыслить и управлять одной формой энергии. В целом она выглядела как постоянно меняющийся энергетический вихрь.
Эта форма Пустого Скелета особенно подходила для многозадачного мышления и сложного управления энергией.
«Несомненно», — Карент подхватил: «Особенно сейчас, когда в Хрустальном Шпиле внутренняя фракционная борьба становится всё ожесточённее. Изначальный Волшебник, продвинувшийся по Истинному Пути, определённо станет объектом их борьбы».
«Вы думаете, что на него нацелится Клан Короны?»
Вариан вдруг спросил, в его голосе прозвучало некое злорадство: «Если так, то этому молодому человеку, вероятно, предстоит пережить весьма „интересный“ опыт».
«Десять к одному», — Дрейк равнодушно прокомментировал:
«Клан Короны никогда не упускает ни одного потенциального новичка, особенно тех Изначальных Волшебников, которые могут принести „чистую Благодать“».
«Они будут обращаться с ним как с драгоценной коллекцией: сначала привлекут различными выгодными условиями, затем постепенно ужесточат контроль, и, в конечном итоге, полностью интегрируют его в клановую систему».
Внутри прозрачной головы Дрейка, где мерцал мозг, скорость мерцания замедлилась. Казалось, он потерял интерес к этой теме: «Как бы то ни было, судьба этого Рона Ральфа уже предрешена, она будет отличаться от судьбы обычных людей. Но до того, чтобы по-настоящему привлечь наше внимание, ему ещё очень и очень далеко».
С этими словами свет в хрустальной капсуле Дрейка постепенно потускнел, очевидно, он вернулся в состояние сна.
Три других повешенных, увидев это, тоже перестали говорить. Свечение в их капсулах также начало ослабевать.
Перед тем как полностью погрузиться в тишину, голос Карента прозвучал в последний раз: «Независимо от того, какая сторона возьмёт верх, это будет очень интересно. Знайте, наблюдать за драмой — это наше самое большое удовольствие, как для повешенных».
Затем хранилище образцов снова погрузилось в тишину. Лишь золотой текст на проекционном столе Книги Записей Волшебников всё ещё мерцал.
Словно только что зажжённая искра, она слабо, но упорно горела в бескрайней тьме.
А хозяин этой искры в этот момент стоял на краю Леса Чёрного Тумана, глядя вдаль на горизонт…
Небо было пасмурным. Верхушки деревьев Леса Чёрного Тумана время от времени колыхались от странного ветра, издавая шелестящий звук.
С тех пор как печать Алтаря Родословной была нарушена, магическое поле во всём регионе стало крайне нестабильным.
Время от времени беспорядочные энергетические колебания образовывали в воздухе крошечные вихри, которые, словно бесчисленные невидимые ладони, били по коже, вызывая покалывание.
Несколько членов Отряда Правопорядка в одинаковой серой форме бдительно охраняли мастерскую Рона.
Их глаза непрерывно осматривали окрестности, а рунические посохи в руках были готовы к активации в любой момент.
С момента вспышки энергии Бездны школа усилила оборону всех важных областей.
Однако для Рона эта защита уже казалась излишней, это было лишь проявлением того, что школа выражает ему свою значимость.
Будучи только что продвинувшимся Изначальным Волшебником, он сам по себе был силой, которую нельзя было игнорировать.
«Там всё готово, волшебник Рон. Ваши припасы доставят две стервятниковые виверны».
Более старший член Отряда Правопорядка доложил Рону, на его лице читалось нескрываемое благоговение.
В тот момент, когда обращение с «ученика Рона» изменилось на «волшебника Рона», отношение всей школы к нему снова кардинально изменилось.
Рон слегка кивнул в знак благодарности, на его губах играла едва заметная улыбка.
Он снова просмотрел список припасов, его пальцы нежно скользили по поверхности пергамента, убеждаясь, что ничего важного не пропущено.
В списке подробно указывалось название, количество и место хранения каждого предмета оборудования и каждого ингредиента для зелий.
Все содержание было аккуратно рассортировано по строгой классификации. Такая почти обсессивно-компульсивная систематичность также отражала характер Рона.
«Просто потрясающе!» — голос Лилии донёсся издалека, с редкой ноткой восхищения.
Рон проследил за её взглядом и увидел, как медленно приближаются две массивные стервятниковые виверны.
Эти существа были характерными для Леса Чёрного Тумана вьючными животными, их длина составляла около восьми метров, у них было тело виверны с чешуёй, а голова и крылья были похожи на стервятников.
Их тела были покрыты толстой тёмно-серой чешуёй, а головы были лишены кожи и имели чёрный цвет. Два кроваво-красных глаза излучали первобытную и свирепую энергию.
Хотя они не могли летать, их сильные конечности и широкая спина делали их идеальными наземными транспортными средствами.
«У школы всё ещё есть ресурсы».
Рон слегка улыбнулся, в его глазах мелькнул проницательный блеск: «Нанять таких вьючных животных в частном порядке стоило бы по меньшей мере несколько сотен магических осколков. А в случае крайней необходимости, даже до тысячи».
На спинах стервятниковых виверн уже были установлены специальные стеллажи, сделанные из лёгкого, но чрезвычайно прочного металлоподобного материала, их поверхности были покрыты рунами, поглощающими удары, и защитными магическими кругами.
Приручители умело закрепляли коробки разных размеров на соответствующих местах.
Алхимическое оборудование Рона, ингредиенты для зелий, лабораторные записи, а также некоторые ценные личные коллекции — всё было аккуратно загружено.
Его взгляд на мгновение задерживался на каждой коробке. В его сердце поднималась лёгкая грусть.
Эти предметы олицетворяли его многолетние труды в Лесу Чёрного Тумана. От прибывшего сюда подмастерья до нынешнего официального волшебника, каждый шаг его роста был засвидетельствован этими предметами.
Покидая место, где он прожил так много лет, даже при его самообладании, он не мог не испытывать некоторой грусти.
Хрустальный аквариум Делл был помещён в специальный ударопрочный отсек, чтобы она не пострадала от тряски во время путешествия.
Маленькая сирена была необычайно взволнована. Её золотые глаза сияли, а рыбий хвост непрерывно бил по воде, поднимая волны.
«Хозяин, мы теперь покидаем Лес Чёрного Тумана? Как выглядит внешний мир? Есть ли в Хрустальном Шпиле океан? Смогу ли я встретить других сирен? Есть ли там более крупные водоёмы, чтобы я могла плавать?»
Она задавала вопросы один за другим, её голос был полон детского любопытства и предвкушения.
Рон посмотрел на невинные золотые глаза маленькой сирены. В его сердце поднялась едва заметная нежность.
С тех пор как он спас Делл с того чёрного рынка, это маленькое существо постоянно сопровождало его, свидетельствуя о многих важных моментах в его жизни.
«Возле Хрустального Шпиля действительно есть озеро», —
он терпеливо ответил: «Хотя оно не такое большое, как настоящий океан, но намного просторнее твоего нынешнего хрустального аквариума».
Он, отвечая на вопросы Делл, одновременно наблюдал за работой по загрузке Айлан и Лилии.
Они работали в унисон, одна отвечала за проверку списка предметов, другая — за проверку надёжности креплений, осторожно размещая многолетние труды Рона.
Длинные лианы Айлан были гибкими и точными, легко манипулируя коробками разных размеров.
А Лилия сохраняла свою обычную тщательность и сосредоточенность, каждую проверку она выполняла безупречно, не упуская ни одной потенциальной проблемы.
http://tl.rulate.ru/book/137326/6728238
BANAN16 (читатель/заложение основ)
25 сентября 2025 в 22:32
0
Готово:
