Глава 234. Повешенный
Время и пространство здесь потеряли смысл, словно головоломка, искаженная и разорванная невидимой рукой, а затем собранная заново — одновременно целая и раздробленная.
Суд Истины — это не конкретное место, а особое, трансмерное измерение. Он не находится ни в Лесу Чёрного Тумана, ни в Центральных землях, и даже не полностью существует ни в одной точке Континента Кольцевой Бездны. Если описывать его внешний вид, то наиболее точное сравнение — это бесконечный хрустальный дворец, парящий в пустоте. Он создан из чистого, почти прозрачного звездного кристалла, и бесчисленные лучи света преломляются в нем, создавая ослепительное, великолепное зрелище для смертных.
Однако этот «дворец» одновременно имеет бесчисленное количество входов, которые накладываются друг на друга, но при этом остаются независимыми. Каждый ведет в разный план существования, и только те, кто достиг уровня Великого Волшебника, могут найти правильный проход. Для официальных волшебников, даже для могущественного волшебника Тёмного Солнца, стоящего перед входом в Суд Истины, там будет только пустота, и они ничего не найдут.
Ядро Суда Истины называется «Залом Вечности». Здесь нет обычного потолка или пола, но бесчисленные спиральные хрустальные проходы переплетаются и пересекаются. В нескончаемом, мягком потоке света они простираются в, казалось бы, бесконечное пространство. Свет здесь кажется особенно теплым и осязаемым, словно дыхание какого-то живого существа.
На первый взгляд, это высший зал мира волшебников, символ знания, мудрости и силы. Однако, если углубиться внутрь этого, казалось бы, священного зала, откроется совершенно иное зрелище…
Над «Залом Вечности» в пустоте парят тысячи огромных хрустальных капсул. Каждая из них похожа на прозрачный саркофаг, разного размера и формы. Что еще более пугающе, в этих хрустальных капсулах содержится бесчисленное множество повешенных фигур. Мужчины и женщины, старики и молодые, люди и нелюди, и даже некоторые формы жизни, полностью выходящие за рамки обычного понимания. Все они подвешены в жутких позах, тела парят в бледно-золотистой жидкости, глаза плотно закрыты, но смутно чувствуется, что они живы.
Все пространство мертво-тихо. Лишь изредка из некоторых хрустальных капсул доносится слабый стук сердца, возвещая о том, что внутри не все потеряли жизненную силу. Это и есть самая сокровенная тайна Суда Истины — «хранилище образцов», особая область, где хранятся останки и души величайших Великих Волшебников из нескольких эпох.
Каждый Великий Волшебник, хранящийся здесь, при жизни вызывал волны в океане знаний мира волшебников. Их исследовательские достижения и собственная мудрость считались достаточно ценными, чтобы быть сохраненными таким особым образом. И, как гласит история, Великий Волшебник уже превзошел пределы обычных живых существ.
Они больше не ограничены одним телом, а через бесчисленные самомодификации и трансформации приобрели особую форму существования, называемую «Пустой Скелет».
Пустой Скелет — это высококонцентрированная кристаллизация всей академической работы и магии Великого Волшебника, его переосмысление собственной сущности. В этом состоянии Великий Волшебник может освободиться от ограничений плотской оболочки, существовать в более чистой форме и даже на короткое время касаться границ измерений. В хранилище образцов Пустые Скелеты этих Великих Волшебников намеренно подавлены до полуспящего состояния. Это позволяет им сохранять самосознание, не мешая нормальному функционированию Суда Истины.
В этом загадочном и пугающем океане повешенных фигур, в одном углу внезапно вспыхнул слабый золотистый свет.
Свет исходил от особого устройства передачи информации — «Проекционного стола Книги Записей Волшебников». Это специальное устройство, способное в реальном времени получать и отображать информацию о регистрации волшебников со всего Континента Кольцевой Бездны. Независимо от расстояния, как только волшебник подписывал и подтверждал свою личность в Книге Записей Волшебников, информация немедленно передавалась сюда.
Над проекционным столом медленно появлялся золотистый текст:
«Рон Ральф
Продвинулся до официального волшебника (Изначальный) по Истинному Путю.
Дата: Четвёртая Эпоха, три тысячи семьсот двадцать первый год.
Запись подтверждена».
Это, казалось бы, обычное колебание информации было подобно камню, брошенному в спокойное озеро, вызывая тонкую рябь в этом мертво-тихом пространстве.
Несколько хрустальных капсул, расположенных ближе к проекционному столу, внезапно загорелись слабым светом. Жидкость внутри них начала медленно течь, словно спящие внутри существа были пробуждены какой-то силой.
«…Истинный Путь… ещё один…»
Хриплый и древний голос раздался в пустоте. Его скрипучий, словно трение песка, тон нес в себе сильное ощущение времени. В этом голосе содержалось особое магическое колебание, способное вселить ужас в обычного волшебника и даже привести к его ментальному коллапсу.
«Истинный Путь… Хрустальный Шпиль… ниже… Академия Чёрного Тумана… Рон Ральф…»
Подхватил другой голос, звучащий моложе, с невыразимым металлическим оттенком, словно странное смешение хрусталя и стали.
«Пожиратель Звезд… метод медитации, связанный с Пожирателем… интересно…»
Третий голос прозвучал как текучая жидкость, каждое его слово сопровождалось влажным эхом.
Яркость первой хрустальной капсулы увеличилась. Внутри неё был подвешен, казалось бы, обычный старик. Если не обращать внимания на его чешуйчатую кожу и неестественно бледный цвет лица. Это была не обычная мутация, а результат его предельных исследований «теории драконьей чешуи». Каждая чешуйка представляла собой независимое магическое ядро, содержащее сложные формулы преобразования энергии.
«Ещё один счастливчик», — усмехнулся чешуйчатый старик, в его голосе читались презрение и пренебрежение к потомкам: «В те времена смертность на Истинном Пути достигала девяноста процентов. А нынешние молодые люди просто пользуются благами, оставленными предшественниками. В мое время малейшая неосторожность приводила к полному краху души. Где тогда были все эти готовые наставления и вспомогательные зелья?»
Старика звали Вариан. Он был Великим Волшебником середины Третьей Эпохи, специализировавшимся на исследованиях пространственных заклинаний. Его достижения в теории границ измерений до сих пор считаются классикой, и даже спустя почти десять тысяч лет мало кто может превзойти их.
Однако у него оставалось одно сожаление — он продвинулся с помощью «ключевого» зелья. Несмотря на то, что благодаря своим усилиям он превзошел многих Изначальных Волшебников, продвинувшихся по Истинному Пути, этот факт до сих пор его беспокоил.
«Вариан, ты всё ещё такой едкий», —
хозяин второго голоса показал свою истинную форму — это был молодой мужчина. С первого взгляда он был почти неотличим от обычного человека, за исключением чисто серебристо-белых глаз, без зрачков или радужной оболочки. Эти серебряные глаза были не украшением, а кульминацией его исследований в магии зрения — «Глаз Проницательности», способный напрямую видеть все тайны материи, энергии и даже души.
Говорят, что однажды во время эксперимента он случайно посмотрел прямо в сущность какого-то древнего существа, что привело к необратимому изменению его глаз на нынешнее состояние, но также даровало ему эту сверхъестественную проницательность.
Этого сереброглазого юношу звали Карент. Он был мастером видения поздней Третьей Эпохи, основателем «Школы Ясновидения» и изобретателем семнадцати заклинаний проницательности, которые до сих пор широко используются. Его продвижение по Истинному Пути удалось лишь наполовину, но ему повезло больше, чем госпоже Эллен. Он получил благословение из несчастья.
Характер Карента был намного мягче, чем у чешуйчатого старика, но в своих исследованиях он был не менее самонадеян.
«Поэтому это еще смешнее!»
Чешуйчатый старик Вариан фыркнул, его тело в хрустальной капсуле сильно дрожало от гнева: «Эти потомки слишком легкомысленны. Успешность продвижения по Истинному Пути увеличилась с одной-двух десятых в мое время до почти половины сейчас. Они совершенно не понимают, что за каждым успешным человеком в прошлом стояли десятки, а то и сотни трупов неудачников».
На самом деле, это число было намного меньше, чем предполагалось. Потому что те, кто мог иметь шанс на прорыв, должны были сначала выдержать резкое увеличение загрязнения от методов медитации уровня драгоценного камня и королевского уровня, а также обладать достаточным количеством особых талантов. Поэтому, хотя процент прорывов, казалось, увеличился с одной десятой до почти половины, количество Изначальных Волшебников не сильно возросло за все эти годы, прошедшие с изобретения вспомогательных зелий.
Когда Вариан говорил это, его форма Пустого Скелета начала слегка проявляться.
Вокруг хрустальной капсулы мерцали пространственные трещины, словно готовые разорвать структуру реальности в любой момент.
Это была естественная реакция на его эмоциональные колебания. Даже в полуспящем состоянии его сила Пустого Скелета оставалась значительной.
Третья хрустальная капсула загорелась. Внутри нее висела, казалось бы, молодая женщина.
Но ее нижняя часть тела полностью слилась с постоянно извивающейся темно-синей желеобразной субстанцией. Десятки щупалец вытягивались из этой субстанции, слегка дрожа.
Это была не просто мутация, а вершина ее исследований в области «теории текучести форм». Эти, казалось бы, хаотично извивающиеся щупальца, каждое из которых могло точно управлять различными типами энергетических потоков и выполнять сложные магические формулы. Говорят, что однажды она использовала эти щупальца для одновременного поддержания семидесяти двух колонн глубинных гигантов, установив рекорд, который до сих пор никто не побил.
«Двое, перестаньте брюзжать», —
голос женщины-медузы звучал с оттенком насмешки, смешанной с презрением к ребяческому поведению двух ее коллег:
«Наше время, время повешенных, прошло. К тому же, каким бы сложным ни был Истинный Путь, его не понять таким волшебникам, как вы, использующим «ключи». В конце концов, в прямом разговоре с душой и высокопоставленными существами нет коротких путей».
Женщину-медузу звали Мора. Она была чрезвычайно редкой успешной практикой Истинного Пути. Ее область исследований — «трансцендентная морфология». Она создала тринадцать различных предельных форм родословной, каждая из которых обладала совершенно разными свойствами и способностями. Ее достижения вызывали глубокую зависть и беспокойство у многих Великих Волшебников, идущих по традиционному пути.
«Заткнись, Мора!» — чешуйчатый старик Вариан пришел в ярость. Его тело в хрустальной капсуле сильно задрожало, вызвав энергетическую волну: «Тебе просто повезло. Если бы не то, что ментальный отпечаток того монстра случайно резонировал с тобой, ты бы давно превратилась в кучу пепла!»
Насмешка Вариана была полна зависти и нежелания сдаваться. Будучи Великим Волшебником, идущим по традиционному пути, он всегда испытывал необъяснимые сложные чувства по отношению к тем, кто успешно прошел Истинный Путь. С одной стороны, он восхищался их мужеством, с другой — сожалел и негодовал из-за того, что сам не смог попробовать.
Сереброглазый юноша Карент не удержался и тихо рассмеялся, его тело в капсуле слегка дрогнуло: «Вариан, ты все еще так чувствителен к Море. Ты сидишь в хранилище образцов уже тысячи лет, а все еще не можешь забыть эту мелочь?»
В словах Карента была явная насмешка, но его взгляд выражал уважение. Хотя он, как и Вариан, шел по традиционному пути, он испытывал искреннее уважение к таким истинным практикам, как Мора.
Особенно к ее достижению — способности сохранять самосознание после получения отпечатка высокопоставленного существа.
«Карент, ты…»
Вариан хотел возразить, но внезапно остановился. В его глазах мелькнула настороженность и благоговение. Его взгляд обратился в другую сторону: «Мастер Дрейк пробудился? Это действительно редкость. Сколько лет прошло с момента его последнего пробуждения? Пятьсот? Или тысяча?»
В глубине хранилища образцов огромная хрустальная капсула, в три раза большая, чем остальные, медленно загорелась.
Внутри нее был подвешен иссохший старик. Его тело было необычайно худощавым, кожа плотно прилегала к костям, словно он был мумией.
Но самым примечательным была его голова — весь череп стал полностью прозрачным, открывая внутреннюю структуру мозга, которая постоянно мерцала слабым свечением.
Это был не обычный мозг, а сложная сеть, состоящая из бесчисленных микроскопических рун и энергетических цепей. Каждое нервное волокно было перестроено и изменено, чтобы оно могло обрабатывать и хранить намного больше информации, чем обычному существу. Говорят, что скорость его мышления была в сотни раз выше, чем у обычного Великого Волшебника, и он мог в мгновение ока рассчитать полное энергетическое уравнение сложного измерения.
«Истинный Путь действительно редкость».
Голос иссохшего старика был эфемерным, с древним ритмом, не принадлежащим этой эпохе: «…Шёпот Пожирателя Звезд… амбициозный мальчик».
Дрейк был одним из старейших существ в хранилище образцов. Его эра восходит к середине Второй Эпохи. За свою долгую жизнь он был свидетелем бесчисленных восхождений и падений гениев, пережил множество великих событий в мире волшебников. Само его существование было живой историей волшебников.
Три других повешенных тут же прекратили спорить. Даже едкий Вариан замолчал. Их тела в капсулах почти полностью замерли, словно они изо всех сил старались не привлекать внимания этого древнего существа.
http://tl.rulate.ru/book/137326/6728237
Готово:
Все пространство мертво-тихо.
Рука-лицо