Мужчина средних лет допил вино из бронзового кубка и довольно выдохнул. Затем обратился к погружённому в раздумья Чэнь Сюйлингу:
– Внук мой, что ты выберешь? Ждать, пока сын главы рода вернётся в Цинхэ и тогда примкнуть к нему? Или поскорее отправиться в Линсянгуань, чтобы предложить свою помощь? Или открыто выступить против, чтобы заручиться другой поддержкой?
Чэнь Сюйлинг молчал четверть часа, затем выпрямился и почтительно поклонился мужчине средних лет:
– Спасибо за наставления, прадед. Я не хочу быть в стороне, но и пешкой быть не согласен. Сейчас же соберу вещи и отправлюсь в Линсянгуань.
– Отлично.
…
Империя И, пять тысяч восемьсот тридцать седьмой год.
Тридцатое мая, час Кролика.
В величественном Банфудяне города Цинхэ началось утреннее собрание, которое проводилось раз в пять дней.
Владыка Цинхэ, Чэнь Вэйяо, сидел на главном месте.
Главы шести ведомств – Неба, Земли, Весны, Лета, Осени и Зимы, а также Великий Шаман-Страж и главный историк сидели по бокам. Десятки чиновников поменьше стояли вокруг них.
Весь огромный и величественный Банфудянь погрузился в тишину.
После долгого молчания первым заговорил Дасыкун Жэнь Чоучэн:
– Ваше Высочество, у меня есть дело, которое хочу доложить.
Владыка Цинхэ, Чэнь Вэйяо, который до этого был невозмутим, посмотрел на поднявшегося Жэнь Чоучэна, выдержал паузу и произнёс бесстрастным голосом:
– О чём желает доложить Дасыкун?
– Докладываю Вашему Высочеству: пятнадцать дней назад глава рода, Чэнь Цинсян, в Линсянгуане сразил длинноруких чудищ, уничтожив бесчисленное множество врагов. Он нанёс им такой сокрушительный удар, что они не смогут вторгнуться в течение ста лет. За такие великие заслуги прошу Ваше Высочество наградить главу рода Чэнь Цинсяна по всем правилам!
– Я согласен!
– Я согласен!
…
Даже несмотря на то, что Владыка Цинхэ, Чэнь Вэйяо, был готов к подобному, он всё равно почувствовал холодок в сердце от действий чиновников.
Он понимал, что многие из них, возможно, по сговору определённых сил поднимали статус главы рода, Чэнь Цинсяна, чтобы вызвать у него самого враждебность и спровоцировать борьбу между двумя тиграми.
Но столкнувшись с таким мелким заговором, Чэнь Вэйяо обнаружил, что, несмотря на своё проницательность, он невольно испытывает сильную опаску и неприязнь к главе рода, Чэнь Цинсяну.
[Благодарность пользователю книги 20210507213504102 за 500 стартовых монет. Большое спасибо.]
(Конец Главы)
Глава 67: Чудесное Сокровище, Невыразимая Воля (Прошу о первой подписке)
Он понимал, что это результат его собственного единовластия в Цинхэ на протяжении десятилетий. Это была инстинктивная боязнь потери привычной власти, страх, что его власть будет отнята, что породило сильную опаску и неприязнь.
Чэнь Вэйяо ясно понимал, что, если он не хочет, чтобы его будущее было безнадёжным, и не хочет сразу прибегать к заключению в тюрьму и убийствам, у него сейчас только один путь. Как можно скорее предпринять последнюю попытку прорваться в царство Тотемного Истока.
Как только он достигнет Тотемного Истока, который даёт пятьсот лет жизни, всё изменится.
После минутного молчания, успокоив свои мысли, Владыка Цинхэ, Чэнь Вэйяо, произнёс:
– Разрешаю.
Затем он посмотрел на главу весеннего ведомства, Дацзунбо:
– Дацзунбо, согласно обычаям, какой награды достоин глава рода за столь великую победу?
– Докладываю Вашему Высочеству, наш Цинхэ существует недолго, прецедентов нет. Но согласно примерам других сановников, глава рода должен заранее получить часть Духа Тотема.
Услышав слова Дацзунбо, Владыка Цинхэ, Чэнь Вэйяо, сидящий на главном месте, кивнул:
– Хорошо! Если так, то призовите главу рода обратно в город, после награждения он получит слоновий треножник. Также я считаю, что главе рода уже пора жениться, есть ли у кого-нибудь подходящие кандидатки?
…
Чиновники в Банфудяне, как важные, так и мелкие, услышав слова Владыки Чэнь Вэйяо, особенно когда он заговорил о выборе жены для главы рода, многие начали задумчиво переглядываться.
…
Линсянгуань, в тренировочной комнате боевой повозки Сюаньсян.
Чэнь Цинсян чувствовал, как в его “Печати Изначального Творения” размером в три цуня, наконец-то накопилось пятнадцать капель “Изначальной Жидкости Творения”.
После некоторого времени отдыха и успокоения своего сердца, Чэнь Цинсян начал использовать эти пятнадцать накопленных капель “Изначальной Жидкости Творения”, чтобы обратить вспять Небесное Происхождение первой ступени “Метода Смены Крови Сюаньсян”.
В одно мгновение, когда пятнадцать капель “Изначальной Жидкости Творения” распространились по всему телу, проявилась полностью сформированная трёхмерная “Карта Родословной Сюаньсян”.
По сравнению с первоначальной, она немного изменилась, полностью слившись с Чэнь Цинсяном, словно это было естественно с самого начала.
Чэнь Цинсян сразу почувствовал, как его тело, душа и родовой тотем, в этот миг, возвысились.
Если обращение вспять Небесного Происхождения в земном царстве означало лишь то, что его основа может сравниться с детёнышами шести истинных духов.
Хотя он прошёл испытание двойным “огнём, сжигающим тело” и достиг царства Свирепого Тотема, это была лишь изначальная основа земного царства.
Но сейчас, по мере обращения вспять Небесного Происхождения первой ступени “Метода Смены Крови Сюаньсян”, не только улучшился его врождённый талант к практике этого метода, но и полностью восстановились оставшиеся на теле раны. Более того, основываясь на своём родовом тотеме, он начал вынашивать уникальное “Изначальное Чудесное Тело”.
Подобно предкам чудищ, он начал вырабатывать врождённые божественные особенности.
Чэнь Цинсян смутно понимал, что когда это чудесное тело обретёт форму, он сможет, подобно предкам чудищ, сравниться с истинными духами того же уровня развития, что и он.
Однако Чэнь Цинсян также интуитивно чувствовал, что это чудесное тело, появившееся в результате обращения вспять Небесного Происхождения, находится только на уровне Свирепого Тотема.
Даже если оно обретёт форму, оно сможет сравниться лишь с теми, кто обладает врождёнными божественными особенностями на уровне Свирепого Тотема, или с детёнышами истинных духов того же уровня.
Более того, Чэнь Цинсян интуитивно понимал, что для формирования этого чудесного тела ему потребуется постоянный приток жизненной энергии в течение нескольких лет.
Если же не будет достаточного количества жизненной энергии, то придётся ждать долгие десятилетия.
…
По мере того, как Чудесное Тело начало формироваться.
Чэнь Цинсян вдруг почувствовал, как из его тела и души, словно бесконечные потоки человеческих страстей и желаний, начали по крупицам изгоняться тем таинственным телом, что росло внутри него.
В сознании Чэнь Цинсяна промелькнула картина: церемония возведения его в наследники, когда он стал сыном рода Цинхэ.
Его зрение на время изменилось. Теперь он видел, как тонкие, еле заметные нити мыслей, наполненные эмоциями и желаниями, выходят из его тела и души. И в то же время из ниоткуда появлялись другие такие же нити, стремящиеся влиться в него.
Но вокруг него сияло едва заметное, но удивительно прочное сияние. Оно не только не давало этим нитям проникнуть внутрь, но и вытесняло те, что уже накопились в его теле и душе. Лишь очень малая часть этих мыслей не была изгнана, а, наоборот, поглощена этим слабым, но стойким светом.
Глядя на эти мысли и вспоминая только что увиденную картину церемонии, Чэнь Цинсян вдруг, словно по наитию, вспомнил строки из «Дао Дэ Цзин», которые читал ещё до своего перерождения:
«Тот, кто принимает на себя грязь страны, зовётся её Владыкой. Тот, кто принимает на себя несчастья страны, становится её Царём. Прямые слова кажутся обратными».
– Неужели в этом мире, чтобы стать правителем, нужно действительно принять на себя всю грязь и несчастья простого люда? А что за опасность таится в этих мыслях, которые изгоняет таинственное тело, что растёт внутри меня?
Спустя несколько минут, когда он заметил, что из его тела и души больше не выходят загадочные нити, Чэнь Цинсян понял: они, должно быть, были полностью поглощены или изгнаны. Его временно улучшенное зрение теперь видело, как изгнанные нити и те, что появлялись из пустоты, начинали исчезать, растворяясь в небытии.
В этот момент Чэнь Цинсян осознал, что его зрение возвращается к прежнему состоянию: он снова не видел ни этих тонких мыслей, ни слабого, но прочного свечения, окутывающего его.
Ощупывая своё состояние, Чэнь Цинсян не заметил никаких изменений, кроме того, что примерно десятая часть его жизненной энергии и крови незаметно потратилась. Больше никаких перемен не было. Казалось, что изгнанные мысли были лишь иллюзией. Он также не почувствовал никакого облегчения или особого ментального покоя.
Просидев в медитации некоторое время, восстановив потраченную жизненную энергию, Чэнь Цинсян тщательно проверил себя несколько раз, но так и не нашёл никаких других изменений, кроме происходящего внутри него.
…
В то время как Чэнь Цинсян восстанавливался, в тысячах ли от него, в столице Цинхэ, чиновник Чэнь Вэйяо вдруг почувствовал невероятную тяжесть на сердце, которая, впрочем, тут же исчезла, словно её и не было.
Чэнь Вэйяо не обратил внимания на это мимолётное ощущение, списав его на плохое настроение из-за утреннего собрания, и тут же забыл об этом происшествии.
А тем временем, в невидимом ему пространстве, огромный поток переплетённых нитей непостижимых мыслей появился из ниоткуда и мгновенно слился с его телом и душой.
…
В тренировочной комнате боевой колесницы Чэнь Цинсян, убедившись, что всё в порядке, отбросил посторонние мысли и приступил к тренировкам.
[Благодарность книголюбу «Владыка Слон» за пятьсот баллов поддержки, большое спасибо!]
[Глава 68. Возвращение в Цинхэ, церемония приветствия]
Вторая ступень техники «Смена Крови Мистического Слона» пришла в действие.
Сначала, в радиусе трёх футов вокруг него, проявились словно ожившие, почти наполовину сформированные и сложные родовые узоры мистического слона. Затем, на основе этого первого слоя узоров, в радиусе шести футов появился второй, трёхмерный родовой узор мистического слона.
http://tl.rulate.ru/book/137283/6917832
Готово:
