Лишь первая застава Линсянского перевала, сильно разрушенная в ходе великой битвы, оставалась не восстановленной.
Чэнь Цинсян начал отдавать распоряжения трём почти невредимым командирам отрядов в пятьсот воинов и пяти баталиям.
Все головы длинноруких чужаков, собранные за эти три дня, вместе с боевым донесением о сражении, произошедшем тремя днями ранее, были отправлены в Цинхэ Даю.
***
В середине дня.
На четвёртой заставе, в центральной части Линсянского перевала.
Чэнь Цинсян начал Великое Приношение в память о воинах, погибших за последние полгода.
В качестве жертвенных животных были выбраны три существа, достигших Великого Завершения Смертной Ступени.
Чэнь Цинсян, будучи Сыном Клана Цинхэ, в своих парадных одеяниях возглавил это Великое Приношение.
Торжественным голосом он начал читать жертвенный текст.
***
— Сжимаем пики, облачены в доспехи из носорожьей кожи,
Колесницы столкнулись, смертельный бой завязался.
Знамёна заслонили солнце, враги подобны облакам,
Стрелы падают дождём, воины рвутся вперёд…
***
Небеса разгневаны, и духи яростны,
Смерть везде, тела брошены в поле…
***
Искренни они в храбрости, и в доблести сильны,
Непоколебимы до конца, их не сломить.
И хотя тела их мертвы, дух их жив,
Доблестные души их – герои среди призраков.
(Изменённая строфа из «Цзю гэ: Го шан» Цюй Юаня.)
***
Под звуки жертвенных песнопений Чэнь Цинсяна, жизненная сила трёх жертвенных животных, достигших Великого Завершения Смертной Ступени, начала угасать, и их тела сморщивались в агонии.
Когда жертвенный текст был закончен, три животных полностью превратились в три сухожильных чёрно-красных трупа.
Чэнь Цинсян ощущал, как по мере завершения чтения жертвенного текста и иссушения животных, из неощутимой пустоты проявились и потекли бледно-чёрные чистые сущности душ.
Затем они превратились в бледно-чёрный световой дождь, который, пронизав два мира, опустился в Подземный Мир.
***
По завершении Великого Приношения Чэнь Цинсян вернулся на боевую колесницу «Глубокий Слон», чтобы продолжить исцеление и восстановление от полученных ран.
А также в мыслях перебирал все детали прошедшей битвы, анализируя свои действия, взвешивая успехи и неудачи, извлекая уроки.
***
Спустя тринадцать дней после окончания той великой битвы.
Три командира отрядов в пятьсот воинов, вернувшись со своими бойцами в Цинхэ Даю, доставили боевое донесение о битве, произошедшей тринадцать дней назад на Линсянском перевале, а также головы длинноруких чужаков.
Было уничтожено более двадцати тысяч длинноруких чужаков.
Уничтожено тридцать восемь тотемных чудовищных существ.
Разрушены чудесные силы царя длинноруких...
Чэнь Вэйяо, шидафу Цинхэ, с недоверием листал тот боевой отчёт и открывал ящик за ящиком с отрубленными головами. Особенно когда он увидел тридцать восемь голов, на которых ещё отпечатался отголосок ауры чудовищных существ, его сердце наполнилось глубоким раскаянием и настороженностью.
Ему казалось, что он видит молодого и сильного волка-вождя, жадно поглощающего власть, которая прежде принадлежала старому вожаку.
Однако, после долгого молчания и размышлений, его сердце ощутило холодную пустоту.
Ему самому оставалось жить всего около десяти лет.
Если только он не достигнет немедленно уровня Тотемного Изначального Существа, способного прожить до пятисот лет, иначе, по мере распространения этого триумфального боевого донесения, умы всех жителей Цинхэ ускользнут из-под его контроля и склонятся к Сыну Клана Цинхэ, Чэнь Цинсяну, который совершил столь огромные подвиги.
Но он знал, что уже поздно скрывать эту новость.
Когда эти головы и донесение были доставлены, они не были укрыты, и теперь, вероятно, новость распространилась среди сотен больших и малых семей гожэней, а возможно, даже среди некоторых других кланов.
***
С распространением этой новости весь Цинхэ Даю пришёл в небывалое возбуждение.
Все жители Цинхэ, класс гожэней и некоторые дзожэни, ознакомившись с содержанием этого донесения, осознали, что соседнее племя длинноруких чужаков действительно понесло сокрушительный удар.
В течение следующих нескольких десятилетий, а возможно, и столетий, у них не будет сил, чтобы вторгаться в Цинхэ.
Это также означало, что война с чужаками, которая, как ожидалось, продлится не менее десяти лет, завершилась всего за полгода.
Большинство из этих гожэней и дзожэней знали, что статус Сына Клана Цинхэ, Чэнь Цинсяна, стал абсолютно непоколебимым после этой победы и совершения им столь огромных военных заслуг.
***
Большое спасибо Книжному Другу «хейхейсю шоуёу 2022» за поддержку в сто стартовых монет, сердечно благодарен.
(Конец Главы)
**Глава 66: Потрясение, Дворцовое Собрание (Прошу Поддержки)**
В резиденции Младшего Цзунбо Цинхэ.
Младший Цзунбо Чэнь Хайгуан и его единственный сын Чэнь Байлин, оба тотемных чудовищных существа, выглядели очень серьёзными.
Спустя долгое время Младший Цзунбо Чэнь Хайгуан заговорил тяжёлым голосом:
— Лин, прежде чем этот юнец вернётся в столицу, ты отправляйся к роду своей матери.
— И не возвращайся в Цинхэ, пока не достигнешь уровня Изначального Существа.
Услышав тяжёлый, не похожий на обычный звонкий голос отца, Чэнь Байлин с некоторой упрямостью ответил:
— Отец, зачем так? Даже если его статус Сына Клана укрепится, до кончины шидафу ещё более десяти лет. Тогда я смогу уйти.
Младший Цзунбо Чэнь Хайгуан, услышав упрямые слова своего единственного сына, покачал головой и понизив голос сказал:
— Глупец, когда этот юнец вернётся с вестью о великой победе, бесчисленные оппортунисты в огромном Цинхэ будут всеми силами стремиться к нему примкнуть.
— И что может быть лучшим «подарочным сертификатом», чем новость об убийце отца?
Услышав слова отца, Чэнь Байлин немедленно возразил:
— За это время я уничтожил все следы, кто сможет найти доказательства?
Но услышав такой наивный ответ своего единственного сына, выражение лица Младшего Цзунбо Чэнь Хайгуана мгновенно потемнело, и его прежде тяжёлый голос стал невероятно жёстким.
— Месть за отца — это невыносимая вражда, и ты всё ещё хочешь, чтобы он искал доказательства?
— По правилам клана, тех, кто предаёт соклановцев, изгоняют вместе.
— По законам государства, этот юнец, будучи Сыном Клана Цинхэ, является государем и господином.
— По морали Великой Шан, месть за отца — это праведное дело.
— Правила клана, законы государства, мораль Великой Шан…
— Что из этого ты учёл? Что может удержать этого юнца от расправы?
Глядя на застывшее лицо своего единственного сына, Младший Цзунбо Чэнь Хайгуан продолжил жёстко:
— Или по закону неба и земли, сильнейший прав?
— Ты сможешь сравниться с этим юнцом, который всего за год с лишним достиг средней стадии тотемного чудовищного существа и победил целое племя чужаков?
— Или я, этот Младший Цзунбо, который потратил десятки лет, чтобы достичь средней стадии чудовищного существа, смогу сравниться?
— Что ещё сказать?
— Если нечего сказать, то завтра утром немедленно отправляйся к роду своей матери.
***
В резиденции Зимнего Чиновника Дасыкуна.
Дядя бывшего Чэнь Цинсяна, Жэнь Чоучэн, взглянул на боевой отчет в своих руках, и его лицо озарилось широкой улыбкой.
Такая грандиозная победа была редкостью для клана Чэнь из Цинхэ за триста лет его существования, случаясь раз в столетие.
Это великое достижение не только укрепило положение Чэнь Цинсяна как наследника клана, сделав его неоспоримым, но даже могло пошатнуть власть чиновников-дафу, управлявших Цинхэ.
***
В шести ведомствах Цинхэ, а именно в резиденциях глав Небесного, Земного, Весеннего, Летнего и Осеннего департаментов, известие о великой победе вызвало сильнейшее волнение.
Семнадцать клановых линий, что ныне обладали тотемными зверями стадии Зловещего Чудища, пребывали в глубоком молчании, получив столь ошеломляющий доклад.
В столице Цинхэ, в одном из домов коренных жителей, Чэнь Сюйлин, один из шести наследников, способных претендовать на место дафу Цинхэ помимо Чэнь Цинсяна, сидел напротив мужчины средних лет. Мужчине было около пятидесяти, но от него веяло глубокой отрешенностью, а лицо хранило невозмутимое спокойствие.
– Прадед, глава клана одержал велику победу, и его положение теперь непоколебимо. А ведь несколько лет назад я прибегнул к небольшим уловкам, чтобы навредить ему.
– Хотел бы я спросить у вас, как мне теперь поступить?
Мужчина средних лет, от которого веяло увяданием, лишь безразлично улыбнулся, услышав вопрос своего потомка.
– Сюйлин, что ты сам думаешь?
Услышав вопрос прадеда, выражение лица Чэнь Сюйлина изменилось. Он замолчал на несколько секунд, а затем с некоторым трудом произнес:
– Пока есть глава клана, у меня нет шансов унаследовать титул дафу. Чтобы избежать его давления в будущем, я планирую, как только глава клана вернется в столицу, принести ему богатые дары и, под видом просьбы о прощении, присягнуть ему как своему господину. Как вам такой план?
Услышав это, спокойное выражение лица мужчины средних лет изменилось, уступая место решимости, и от него повеяло аурой пика стадии Зловещего Чудища.
– Сюйлин, будь я на твоем месте, я бы либо сражался до конца, либо, прихватив богатые дары, отправился бы ночью в Перевал Духовного Слона, чтобы представиться и присягнуть.
– Знай, как только весть об этой великой победе распространится по всему Цинхэ, по меньшей мере половина местных жителей захочет присягнуть ему.
– Если ты будешь ждать до возвращения главы клана в Цинхэ, какой у тебя останется преимущество?
– Даже если я поддержу тебя, я старше дафу на несколько лет, и мне осталось недолго. Моя поддержка вряд ли будет иметь большой вес.
– Если ты будешь ждать до возвращения главы клана в столицу, ты станешь лишь незначительным человеком на периферии.
– И это то, чего ты хочешь?
Говоря это, мужчина средних лет, глядя на задумавшегося правнука, изменил ход своих мыслей:
– Или же ты можешь открыто выступить против главы клана, и тогда, конечно, некоторые силы внутри клана окажут тебе поддержку.
http://tl.rulate.ru/book/137283/6916900
Готово:
