Попрощавшись с Дамблдором, Фини всё же отправился на матч по квиддичу. Ведь профессор сам ему это посоветовал, и неявка вызвала бы лишние вопросы.
Победу одержал Когтевран. Что и неудивительно: гриффиндорские близнецы и Гарри лежали в больничном крыле, а у когтевранцев был свой не менее талантливый ловец — Чжоу Чанг. В исходе игры не было никакой интриги.
Три дня пролетели как один миг.
На исходе третьего дня Фоукс доставил Фини письмо от Дамблдора. В нём была всего одна строчка:
*«Они очнулись».*
Фини тотчас понял, о ком речь. Гарри, Джордж и Фред пришли в себя. Дамблдор сдержал обещание, данное три дня назад: сообщить, как только это произойдет.
Будь на его месте кто-то другой, Дамблдор, возможно, поговорил бы с Гарри с глазу на глаз, но с Фини в этом не было нужды.
Директор считал, что тот и сам обо всём догадался. Философский камень, хоть и бесценен для многих, не был тайной для Фини, которому старый друг Дамблдора, Николас, передал и опыт его создания, и познания в алхимии. Скрывать что-либо было бессмысленно.
То же касалось и Тёмного Лорда. Фини с самого начала знал, что Квиррелл одержим им, — они с Дамблдором обсуждали это ещё в прошлом году. Более того, именно Фини навёл его на мысль о крестражах. Поэтому директор решил взять его с собой, опасаясь, как бы тот не нарушил его тщательно выстроенные, хоть и изрядно пошатнувшиеся, планы.
Гарри очнулся утром, но, приняв зелье, от слабости снова погрузился в сон. Близнецам пришлось куда хуже. Они пришли в себя ещё прошлой ночью, но из-за ломоты во всём теле не могли уснуть. С нескрываемой завистью они смотрели на спящего Гарри, не в силах что-либо поделать.
Фини и Дамблдор пришли в полдень. Мадам Помфри рассчитала, что Гарри должен был проснуться как раз в это время. Приготовленное ею зелье действовало безотказно: и сон, и пробуждение наступали точно по расписанию.
— Привет, Джордж, Фред, — Фини вошёл в палату и кивнул близнецам.
Дамблдор тоже улыбнулся.
— Добрый день, джентльмены.
Джордж и Фред обрадовались, но не успели они пожаловаться на свои страдания, как Фини заговорил первым, и улыбка исчезла с его лица.
— Кстати, не могли бы вы мне объяснить, почему в ту ночь вы отправились в коридор на четвёртом этаже? Я ведь просил вас отправиться туда на следующее утро.
Фини говорил с холодной серьёзностью. Да, они рисковали собой ради младшего брата и Гарри, но если бы он не посвятил их в свои планы, этой беды бы не случилось. Если они не извлекут из этого урок, он больше никогда не доверит им ничего серьёзного.
Близнецы почувствовали его с трудом сдерживаемый гнев и тут же сникли. Они и сами уже поняли, насколько безрассудным был их поступок. Перед тем как потерять сознание, они видели смерть Квиррелла и догадывались, что без их вмешательства Гарри справился бы гораздо легче.
Глядя на их молчание, Фини глубоко вздохнул.
— Я должен высказать всё, что думаю. Вы пытались спасти Рона? Вы совсем не думали головой? Я ведь ясно сказал, что это испытание, устроенное директором для нашего спасителя, и их безопасность обеспечена. Как вы могли так бездумно вломиться? Неужели не догадались, что раз я в курсе, но решил ждать, значит, на то были причины? Что моё участие лишь подвергнет опасности Гарри, которому и так ничего не угрожало?
Он говорил с нескрываемым разочарованием.
— Вам самим потом не было страшно? Что, если бы Квиррелл оказался хитрее и просто убил одного из вас? Вы гриффиндорцы, а не безмозглые сорвиголовы! Такое опрометчивое поведение простительно Гарри или вашему младшему брату, но не вам! Я с самого начала учил вас думать. Грубая сила бесполезна и даже вредна. Что и доказал этот случай. Если он не станет для вас уроком, я больше никогда и ни во что не буду вас посвящать!
Услышав это, Дамблдор едва заметно покраснел. Когда-то он и сам был одним из тех «безмозглых сорвиголов». Впрочем, с возрастом он поумерил свой пыл и научился ценить трезвый расчёт.
Пока близнецы переваривали сказанное, Гарри медленно открыл глаза. Перед ним стоял Дамблдор. Мальчик растерянно моргнул.
— Добрый день, Гарри, — с улыбкой поприветствовал его директор.
Фини вздохнул и, махнув рукой в сторону близнецов, наложил на них звуконепроницаемые чары.
— Добрый день, Гарри, как себя чувствуешь? — Голос Фини разительно потеплел. В конце концов, Гарри был испытуемым и ничего не подозревал.
Мальчик перевёл взгляд на Фини. Он был ещё слаб и не до конца пришёл в себя. Мгновение спустя он встревоженно вскинулся.
— Скорее! Сэр, Фини, Философский камень! Квиррелл, он забрал камень! Сэр, быстрее!
Фини вздохнул, но его опередил Дамблдор.
— Успокойся, мой мальчик. Всё, о чём ты говоришь, уже в прошлом. Квиррелл не получил Философский камень.
— Тогда кто? Сэр, я… — Гарри всё ещё не мог унять волнение.
— Гарри, дыши ровнее, — вмешался Фини, — иначе мадам Помфри вышвырнет нас отсюда. Не переживай, камень никто не получит. Помнишь, что я говорил в начале года? Он важен для многих, но не для тех, кто действительно может его заполучить.
Гарри сглотнул и наконец огляделся, поняв, что находится в больничном крыле. Он лежал на белоснежных простынях, а столик рядом был завален сладостями.
— Подарки от твоих друзей и поклонников, — с доброй улыбкой пояснил Дамблдор. — То, что произошло между тобой и профессором Квирреллом, уже не секрет. А секреты в Хогвартсе распространяются со скоростью лесного пожара. Насколько я знаю, твой друг Рон Уизли сыграл в этом не последнюю роль.
Слухи, подогреваемые Роном, становились всё причудливее, и в последней версии Гарри уже спасал весь мир.
— Как долго я здесь? — спросил он.
— Три дня, — ответил Фини, садясь на стул у кровати. — Невилл и Рон очень за тебя беспокоятся. Они вздохнут с облегчением, когда узнают, что ты очнулся.
Он взял со стола коробку конфет, закинул одну в рот и протянул Дамблдору.
— Но, сэр, Фини… Философский камень…
— Чёрт, со вкусом козявок, — поморщился Фини. — Ненавижу Всевкусные бобы Берти Боттс! Не волнуйся, Гарри, о Камне как следует позаботились.
— Да, Гарри, — подхватил Дамблдор. — Раз уж ты так хочешь знать, я расскажу. Квиррелл не смог забрать его у тебя. Я прибыл сразу после того, как ты потерял сознание. Должен сказать, ты отлично справился. И мистер Уизли тоже был на высоте.
— Вы добрались… значит, сова Невилла вас нашла?
— Боюсь, мы разминулись. Едва прибыв в Лондон, я понял, что должен вернуться. К счастью, я успел вовремя и застал лишь то, как Квиррелл обращается в пепел от твоего прикосновения.
— Но почему, сэр?
— Ты хочешь знать, почему он обратился в пепел? — уточнил Дамблдор. Гарри кивнул. — Из-за любви твоей матери, Гарри. Эта любовь — могущественная защита.
Фини мысленно закатил глаза. Какая любовь? Просто дух Тёмного Лорда не мог выдержать прямого контакта с магией, оставленной Лили, а одержимый ею Квиррелл сгорел заживо. Эта «любовь» была лишь качеством, которое Дамблдор хотел привить Гарри, — своеобразной уздой, призванной не дать ему стать вторым Тёмным Лордом.
Узнав, что Квиррелл мёртв, Гарри наконец вздохнул с облегчением.
— Так где же Философский камень, сэр?
Дамблдор кивнул.
— Как и сказал Фини, о нём позаботились. Мы с Николасом решили, что будет лучше его уничтожить.
— Уничтожить? — поразился Гарри. — А как же ваш друг, Николас Фламель?
— Ты знаешь о Николасе? — удивился Дамблдор. — Кажется, ты во всём разобрался, не так ли? Мы с ним всё обсудили и пришли к выводу, что это лучшее решение.
— Николас с женой прожили более пятисот лет, — добавил Фини. — Они считают, что этого достаточно. Помнишь, я говорил? Для некоторых волшебников смерть — не конец, а начало нового путешествия. Они уже готовы отправиться в путь и оставили себе немного эликсира, чтобы привести дела в порядок.
Тут Дамблдор словно что-то вспомнил.
— Ах да, Фини, Николас вчера написал мне. Приглашал нас провести у него каникулы. Хм, письмо для тебя, должно быть, тоже уже в пути.
Фини с укором посмотрел на директора.
— Профессор, может, и вам не помешает немного эликсира? У вас в последнее время с памятью неважно. Я получил письмо от Николаса ещё вчера. Он приписал, что догадался о вашей забывчивости, и потому продублировал приглашение лично для меня.
Гарри ошеломлённо слушал их перепалку. А ведь ещё до Рождества они с Роном подозревали, что за Камнем охотится именно Фини. Теперь это казалось нелепым.
Дамблдор снова повернулся к Гарри.
— Как сказал Фини, для Николаса и его жены Перенеллы смерть — это как лечь спать после очень, очень долгого дня. Для высокоорганизованного ума смерть — это очередное великое приключение. Философский камень — не такая уж прекрасная вещь. С его помощью можно обрести несметные богатства и вечную жизнь. Две вещи, которых люди желают больше всего. Вот только у них есть скверная привычка выбирать именно то, что для них хуже всего.
http://tl.rulate.ru/book/137205/7515225
Готово:
