После того как Гарри Поттер очутился в больничном крыле, в Хогвартсе воцарилось редкое затишье. Гриффиндорцы, подавленные недавним проигрышем в квиддич и тревогой за Гарри и близнецов Уизли, пребывали в унынии и на язвительные замечания слизеринцев предпочитали не отвечать.
Всем известно: пока Гриффиндор и Слизерин не ищут ссоры, в замке царит порядок.
Так продолжалось вплоть до прощального пира. Даже Драко Малфой и Рон Уизли, заклятые враги этого года, ни разу не столкнулись в открытом конфликте. Обычно Драко стоило лишь бросить колкость в сторону Рона, как тот, теряя голову, кидался в драку и немедленно получал наказание. Однако в последние дни Рона словно подменили. На любые провокации Малфоя он отвечал ледяным спокойствием, оставаясь невозмутимым.
***
— Это ты рассказал близнецам Уизли?
На следующий день после происшествия Дамблдор разыскал Финеаса и задал вопрос без предисловий.
Финеас не дрогнул. Он спокойно кивнул.
— Верно. Но по первоначальному замыслу они должны были отправиться туда лишь сегодня утром — испытать ловушки, которые профессора готовили для Гарри. Вы же знаете, директор, Фред и Джордж обожают риск. Лучше направить их энергию в контролируемое русло, чем просто запрещать. Кто бы мог подумать, что они догадаются о плане Рона пойти с Гарри.
Услышав это, Дамблдор на мгновение замер, а затем тяжело вздохнул.
— Опоздай я вчера хоть немного, все трое оказались бы в смертельной опасности.
И он медленно поведал о событиях минувшей ночи.
Гарри, как и предполагалось, сумел извлечь из Зеркала Еиналеж Философский камень. Разумеется, это была лишь искусно выполненная подделка, которую Дамблдор подложил туда с самого начала. Камень был приманкой для Волан-де-Морта и одновременно проверкой для самого Гарри. Директор никогда бы не оставил там настоящий артефакт. Случись непредвиденное, и Тёмный Лорд мог бы вернуться — такой исход был для него неприемлем.
Как только Волан-де-Морт осознал, что камень у Гарри, началась битва.
Атака Квиррелла активировала древнюю магию, оставленную Лили Поттер. Ещё немного, и Гарри одолел бы его одной лишь силой материнской любви. Но именно в этот момент появились близнецы Уизли. Узнав, что Гарри в одиночку противостоит Тёмному Лорду, они, движимые отвагой и чувством справедливости, бросились на помощь.
Один из них, Фред, оттолкнул Квиррелла от Гарри и тут же оказался в его руках. Захватив заложника, Квиррелл потребовал у Гарри камень.
И в тот миг, когда растерянный мальчик уже готов был уступить, вперёд шагнул Джордж. Они с братом знали, что здесь спрятан Философский камень, но не догадывались, что он фальшивый. От Финеаса они также слышали, что случится, если артефакт попадёт в руки Тёмного Лорда, и готовы были скорее умереть, чем допустить это. Джордж ринулся вперёд, чтобы разделить судьбу брата, какой бы она ни была.
Гарри, ребёнок, в котором отвага и надежда часто брали верх над благоразумием, без раздумий последовал за ним. В результате все четверо сцепились в яростной потасовке.
Когда Финеас услышал, до чего дошло дело, он мрачно нахмурился. Близнецы и Гарри — ещё дети, в критической ситуации они могли растеряться и забыть о магии. Но Квиррелл и Тёмный Лорд, оба с колоссальным боевым опытом… как они могли отказаться от волшебных палочек и выбрать самый неэффективный для волшебника рукопашный бой?
Так или иначе, благодаря тому, что само присутствие Гарри губительно действовало на одержимого Квиррелла, трое мальчишек, хоть и получили ранения, всё же одолели его. Увидев, как профессор обращается в прах, все трое рухнули без сознания.
Дамблдор прибыл как раз вовремя, чтобы застать эту причудливую сцену. Выйдя из тени, он доставил всех в больничное крыло. В итоге Гарри, который в ином случае отделался бы лишь душевным потрясением, получил множество физических травм и впал в кому.
— Надо будет как следует натаскать их, — сокрушённо пробормотал Финеас. — Быть волшебником и перед лицом врага даже не подумать о палочке… Это просто немыслимо.
Дамблдор согласно кивнул. Одному богу было известно, какой шок он испытал прошлой ночью, увидев, как избранный спаситель и озорные близнецы Уизли попросту избивают Квиррелла кулаками. Это было сродни тому, как откусить от долгожданного пирожного и обнаружить, что начинка у него совершенно отвратительная.
Заметив кивок директора, Финеас плавно сменил тему:
— Профессор, возможно ли, чтобы Гарри провёл каникулы со мной и Сириусом?
Если Гарри окажется в доме Блэков, Сириус, без сомнения, будет проводить с ним всё своё время. Это значительно облегчило бы многие дела, которые Финеасу предстояло совершить. К тому же, он до сих пор не представлял, как ему жить с Сириусом на протяжении нескольких месяцев. Каникулы длились долго, а разыгрывать из себя любящего младшего брата после десятилетней разлуки ему совсем не хотелось. Они были почти чужими людьми. И хотя Сириус не раз выражал готовность сделать для него всё что угодно, Финеас всё равно чувствовал неловкость.
Дамблдор покачал головой.
— Финеас, ты должен понимать природу защиты, окружающей Гарри. То, что сделала Лили, в конечном счёте было случайностью.
— Не думаю, что это была случайность, профессор, — возразил Финеас. — Это лишь выглядит так. Да, это результат сплетения жизней трёх человек и множества заклинаний. Но, зная талант Лили, можно с уверенностью предположить, что это был продуманный ею и Джеймсом запасной план. Когда Тёмный Лорд явился в их дом, они были готовы ко всему: и к жертве, и к защите сына.
Дамблдор помолчал, затем вздохнул.
— Возможно, ты и прав. Но очевидно, они кое-что упустили, иначе душа Тома не оказалась бы в теле Гарри. Вернёмся к твоему предложению. Ты знаешь, что защита, наложенная мной, основана на крови. После того как Хагрид вынес его из руин, я сотворил чары, связав его с семьёй тёти. Эта магия черпает силу из кровных уз, и до семнадцати лет он будет неуязвим для тёмных искусств, находясь под их кровом…
Финеас понял, к чему клонит директор.
— Но, профессор, по моим наблюдениям, для поддержания магии Гарри достаточно проводить в доме своей тёти около недели каждый год. Не лучше ли будет, если оставшееся время он проведёт с Сириусом и мной? Наш дом защищён заклятием Доверия, которое, к слову, наложили вы сами.
Дамблдор прикрыл глаза, очевидно, взвешивая все за и против.
Финеас не торопил его. Он молча сидел за столом, угощаясь десертами и чаем, которые приготовили для директора домашние эльфы. Его внимание особенно привлекла горка тараканьих гроздьев — редкое лакомство, которое кондитерская компания, по слухам, выпускала ограниченной партией специально для Дамблдора.
Спустя мгновение директор открыл глаза.
— Финеас, что ты думаешь о том, чтобы пригласить Сириуса в Хогвартс на должность профессора Защиты от Тёмных искусств?
Финеас на миг опешил.
— Это было бы превосходно. Но я непременно напомню Сириусу уволиться до конца учебного года. Вы ведь знаете о проблеме с этой должностью. Хоть это и не проклятие, а скорее застарелая обида, способа снять её нет, верно?
— Ты прав, — кивнул Дамблдор. — Изначально я планировал пригласить другого человека.
Финеас подумал о профессоре-самозванце, который в другой реальности должен был научить Гарри не доверять всему, что блестит. Урок, который Гарри, впрочем, так и не усвоил.
Однако он не мог показать, что знает, о ком идёт речь, поэтому спросил:
— И кто же этот кандидат, профессор?
— Златопуст Локонс. Выпускник Когтеврана. Ныне он известный в волшебном мире искатель приключений и писатель. Он опубликовал множество книг… так, дай-ка посмотрю… «Встречи с вампирами», «Духи на дорогах», «Каникулы с каргой», «Победа над привидением», «Тропою троллей», «Йети на каникулах»… Ах да, он также кавалер Ордена Мерлина третьей степени, почётный член Лиги защиты от Тёмных искусств и пятикратный обладатель премии «Ведьминого досуга» за самую обаятельную улыбку. Неплохой послужной список, не так ли?
Говоря это, Дамблдор улыбался, но Финеас отчётливо видел, что улыбка эта была не довольной, а насмешливой, словно директор наблюдал за хорошо поставленным фарсом. Он не мог поверить, что Дамблдор не догадывался об обмане. Скорее, он намеренно приглашал этого лжеца, чтобы посеять немного хаоса. А может, просто руководствовался принципом «на безрыбье и рак рыба».
Из-за проклятия, тяготеющего над должностью, Дамблдор уже обошёл всех волшебников, кто хоть как-то подходил на эту роль. А после того как новость о гибели прошлогоднего профессора от рук ученика разнеслась по магическому миру, желающих и вовсе не осталось.
То, что Локонс согласился, уже делало его уникальным кандидатом. Но теперь, с появлением Сириуса, у директора появился выбор, и он, естественно, предпочёл бы его самозванцу.
Финеас улыбнулся.
— Профессор, он же обманщик. Насколько мне известно, волшебник, который одолел оборотня и применил заклинание восстановления, был совсем другим человеком.
— О?
— Вы знаете, что в моём подчинении находится немало оборотней, — пояснил Финеас. — Услышав об этом инциденте, я провёл расследование и нашёл того невысокого бородатого волшебника, похожего на гнома. Но он давно потерял память. Когда вышла книга Локонса, мои люди допросили его с помощью сыворотки правды. Мы просто не стали предавать это огласке.
Дамблдор кивнул.
— Действительно. Но чтобы написать эти книги, он всё же был причастен к тем событиям. Пусть он самозванец, истории в его книгах правдивы, и описания заклинаний тоже верны, не так ли?
— Что ж, я поговорю с Сириусом, — вздохнул Финеас. — Так это ваше условие, профессор? Условие, чтобы Гарри провёл каникулы с нами?
— Разумеется, — подтвердил Дамблдор. — Но он должен будет провести неделю в доме своей тёти.
— Договорились. У вас есть ко мне ещё дела? Если нет, я бы хотел навестить ребят в больничном крыле.
— Они ещё не очнулись, — ответил Дамблдор. — Я сообщу тебе, когда они придут в себя. А сейчас, думаю, тебе стоит сходить на матч по квиддичу. Сегодня днём играют Гриффиндор и Когтевран.
Финеас пожал плечами.
— Профессор, вы же знаете, я не интересуюсь этим видом спорта.
Дамблдор посмотрел на него долгим, многозначительным взглядом.
— Тебе стоит пойти. Думаю, прошлая ночь выдалась для тебя нелёгкой. Осада акромантулов — дело утомительное. Тебе нужно расслабиться.
Взгляд Финеаса застыл, а сердце пропустило удар. Дамблдор знал. Но сколько именно он знал? Всё? Или только то, что он охотился в Запретном лесу?
Хорошо бы, не всё. На василиска у него были другие планы. И он очень надеялся, что его помощники уже почти закончили свою работу. Ему нужно было забрать змея до конца семестра. Контракт по защите Хогвартса никуда не денется, а если возникнет реальная угроза, он всегда сможет вернуть василиска обратно. Это всяко лучше, чем позволить Гарри убить его.
Даже если ему удастся заполучить дневник, Финеас не был уверен, что Дамблдор не решит использовать древнее чудовище как очередной инструмент для проверки и тренировки Избранного.
http://tl.rulate.ru/book/137205/7515217
Готово:
