Дамблдор кивнул, глядя на Финеаса с отеческой строгостью.
— Искушение будет велико, разумеется. Ты должен понимать, что наследие даже одного основателя — это ключ к могуществу легендарного волшебника. Не говоря уже о трёх.
Финеас на миг замялся и, чуть смутившись, поправил:
— Вообще-то, о четырёх.
Глаза Дамблдора изумлённо расширились. Он явно не ожидал, что Финеас мог напасть на след всех четырёх основателей.
— По правде говоря, пока только о двух, — с виноватой улыбкой почесал затылок Финеас. — Я ведь ещё не входил в тайные комнаты Пуффендуя или Слизерина, так что не могу быть уверен, что их наследие именно там.
— Но в глубине души ты знаешь, что это так, не правда ли? — проницательно заметил Дамблдор.
Финеас горько усмехнулся и, ничего не отвечая, лишь покачал головой.
Дамблдор улыбнулся, не став развивать тему.
— Хорошо, оставим тайные комнаты. Поговорим о крестражах. Ты полагаешь, что золотая чаша Пуффендуя — один из них?
Финеас кивнул.
— Как я уже говорил, Тёмный Лорд — невероятно гордый человек, но за этой гордыней скрывается глубокая неуверенность в себе. Он всегда был ярым поборником чистоты крови и даже придумал себе новый титул, лишь бы не носить имя Тома Реддла, отрёкшись от магловского наследия отца. Волшебник, превозносящий чистоту крови, а на деле — полукровка, плод союза ведьмы и одурманенного приворотным зельем магла. В этом его уязвимость, его самое больное место.
Дамблдор согласно кивнул:
— Ты совершенно прав. Я понял это ещё при нашей первой встрече. Он ненавидел своё детство, ненавидел маглов и, кажется, всех существ, кроме волшебников. Попав в Слизерин, где теория крови особенно популярна, он благодаря своим выдающимся способностям быстро собрал вокруг себя круг последователей.
— Именно, — подхватил Финеас. — Если взглянуть на уже найденные крестражи: кольцо Мраксов, оно же Воскрешающий Камень — символ рода его матери и доказательство его происхождения. Медальон Слизерина, диадема Когтевран и, как я теперь полагаю, чаша Пуффендуя. Всё это — бесценные реликвии основателей Хогвартса, предметы с великой историей и символическим значением. Каждый из них тешит его гордыню и подчёркивает мнимое величие. Уверен, не будь меч Гриффиндора всё это время у вас, он бы и его превратил в крестраж.
Дамблдор тяжело вздохнул.
— Твои суждения о других крестражах были безупречны, ведь ты мог их проверить. Но когда ты упомянул чашу, а затем признался, что нашёл наследие Пуффендуя, я не мог не заподозрить, что ты пытаешься использовать меня для её поиска. И всё же… твой анализ личности Тома безупречен. Ты разгадал его почти полностью. Думаю, зная все подробности его жизни, ты мог бы предсказать его поступки с поразительной точностью. Судя по твоему анализу, он и впрямь должен был сделать чашу крестражем. Так где же она? Раз ты пришёл ко мне, значит, знаешь её местонахождение, но не можешь достать сам. Верно?
Финеас виновато улыбнулся. Он, может, и разгадал Тёмного Лорда, но Дамблдор, в свою очередь, видел насквозь его самого.
— В сейфе Гринготтса.
Дамблдор нахмурился.
— После того как Том уничтожил Мраксов, Гринготтс не стал бы хранить их сейф. Да и сам Том никогда не доверил бы гоблинам нечто столь важное.
— Верно. Тёмный Лорд презирает всех не-людей и никогда не доверил бы им свои тайны. Но это не значит, что другие не доверят их банку.
Дамблдор не был глупцом. После намёка Финеаса он мгновенно всё понял.
— Беллатриса Лестрейндж?
Финеас кивнул.
— Да, моя кузина. Она — самая фанатичная его последовательница. Можно сказать, одержимая. Моя мать как-то обмолвилась, что Беллатриса без раздумий вышла бы за него замуж, даже имея супруга. Такому человеку Тёмный Лорд, естественно, доверял. В период своего расцвета семья Лестрейндж была одной из его главных опор. Неудивительно, что он отдал им крестраж на хранение. А Беллатриса, разумеется, выбрала для реликвии своего повелителя лучшее хранилище, какое только знала, — сейф в Гринготтсе.
Дамблдор поднялся.
— Значит, ты хочешь, чтобы я отправился в хранилище Лестрейнджей, нашёл золотую чашу и принёс её сюда.
Финеас тоже встал.
— Профессор, вы знаете, насколько строга охрана Гринготтса. Даже при том, что Блэки владеют частью акций банка, у меня нет никакой возможности проникнуть в чужой сейф. Тем более в хранилище Лестрейнджей. Единственный, кто, по-моему, способен на это — вы.
Дамблдор кивнул и посмотрел на Финеаса.
— Как выглядит эта чаша? Раз ты так уверен, у тебя должны быть какие-то сведения.
Финеас на мгновение растерялся. Он полагал, что чаша Пуффендуя — сокровище, известное всем, и уж тем более Дамблдору. Но он был несправедлив. Меч Гриффиндора всегда был у директора под рукой. Медальон Слизерина был фамильной реликвией Мраксов, и Дамблдор, изучавший прошлое Тома, знал о нём. Диадема Когтевран была утеряна на века. А чашу Пуффендуя её потомки так тщательно оберегали, что почти никто в волшебном мире не знал о её судьбе, пока одна семья не проболталась Тёмному Лорду.
— Это золотой кубок, — наконец ответил Финеас. — Довольно большой, с двумя изящными ручками по бокам.
Дамблдор кивнул, показывая, что понял, и сделал знак Фоуксу, готовый к отправлению.
— Профессор, будьте осторожны! — поспешно крикнул Финеас. — Зная характер Беллы, другие вещи в хранилище могут быть прокляты.
Но он не успел договорить. Дамблдор и Фоукс уже исчезли во вспышке пламени. Феникс — удивительное создание. Подобно домашним эльфам, он способен мгновенно перемещаться в пространстве, игнорируя любые запреты на аппарацию, что делало Фоукса незаменимым спутником для Дамблдора.
Не прошло и минуты, как кабинет вновь озарился огнём, и из пламени шагнул директор. В руке он держал массивную золотую чашу — ту самую чашу Пуффендуя.
Поставив её на стол, Дамблдор повернулся к Финеасу.
— Вот она. Но ты должен понимать, Финеас: чтобы уничтожить крестраж, придётся уничтожить и сам предмет. В таком случае ты не сможешь открыть тайную комнату. А пока в ней заключена частица души Тома, я не могу отдать её тебе.
Финеас кивнул.
— Способов уничтожить крестраж немного. Не думаю, что вы станете применять Смертельное проклятие. Меч Гриффиндора вы не отдадите, да я бы и не позволил разрушить чашу. Значит, остаётся лишь третий путь.
С этими словами он щёлкнул пальцами. В кабинете тут же появился Пафф со своим чемоданчиком. Финеас с улыбкой достал из него склянку с тёмной, вязкой жидкостью.
Дамблдор с сомнением взял флакон, осторожно встряхнул его, а затем, откупорив, слегка понюхал содержимое.
— Яд василиска? — спросил он, хотя в его голосе звучала уверенность.
Финеас кивнул.
— Он самый. Даже для него это будет непростой задачей.
— Не думал, что тебе удастся раздобыть подобное, — с чувством произнёс Дамблдор. — Знаешь, хотя способ создания василиска известен всему магическому миру, мало кому удавалось его вывести. В итоге все о нём знают, но почти никто не видел. Даже я опознал яд лишь по описаниям в книгах.
— Это так, — согласился Финеас. — Со времён Герпо Мерзкого их появилось немало, а у одного только Слизерина, как известно, было два.
http://tl.rulate.ru/book/137205/7300345
Готово:
