Семья Олливандеров славилась одной уникальной чертой: они помнили каждую проданную палочку и ее владельца. Именно поэтому, хотя чистокровные семейства и продолжали приобретать у них палочки, многие также бережно хранили древние, передаваемые из поколения в поколение фамильные экземпляры. Полностью Олливандерам они не доверяли.
— Да, мне нужна палочка, — подтвердил Финеас, входя в лавку.
Глаза старого мастера вспыхнули живым интересом.
— О да, разумеется! Всем юным волшебникам, переступающим порог моего заведения, нужна палочка. Предписания Министерства Магии запрещают мне продавать их тем, кто не получил уведомления о зачислении. Однако для главы рода Блэков, полагаю, можно сделать исключение. Итак, юный мистер Блэк, какая рука у вас ведущая?
Финеас поднял правую.
— Правая, сэр. И еще, зовите меня просто Финеас. «Мистер Блэк» излишне официально.
Олливандер коротко кивнул, задумчиво потирая подбородок.
— Что ж, юный Финеас, посмотрим… Блэки традиционно тяготеют к сердцевине из сердечной жилы дракона. Давайте-ка попробуем вот эту. Как известно, не волшебник выбирает палочку, а палочка – волшебника.
С этими словами он протянул Финеасу палочку, объявляя:
— Орешник, тринадцать дюймов.
Едва пальцы Финеаса коснулись ее, Олливандер тут же почти выхватил палочку обратно, качая головой.
— Нет-нет, не она. Мы почти у цели, почти... Тогда вот эту: терновник, сердечная жила дракона, четырнадцать с половиной дюймов.
Финеас взял и ее. На этот раз Олливандер не спешил забирать палочку. Однако, взмахнув ею несколько раз, мальчик сам почувствовал, насколько она неуклюжа и чужеродна в его руке.
— Ох, и эта не годится! — воскликнул Олливандер с деланым сокрушением. — Какой вы разборчивый клиент! Что ж, а как насчет этой? Граб, сердечная жила дракона. Тринадцать дюймов, очень гибкая.
Едва пальцы Финеаса сомкнулись на этой палочке, он ощутил мгновенную, почти электрическую связь, словно она была не просто инструментом, а продолжением его руки, его сути. Тепло пробежало от кончиков пальцев вверх по руке.
Олливандер просиял.
— А! Да, вот она! Поздравляю, юный Финеас. Древесина граба весьма своенравна и предана лишь своему истинному хозяину. Сердцевина из жилы дракона известна своей мощью и способностью быстро осваивать заклинания, проявляя их особенно ярко, но она же может легко перейти к новому владельцу, если старый будет побежден. Однако граб прекрасно уравновешивает эту особенность, обеспечивая верность и сохраняя всю глубину и индивидуальность вашей магии. Вы определенно станете великим волшебником, достойным своих предков.
Финеас крепче сжал палочку, чувствуя, как она отзывается теплом. Он кивнул Олливандеру.
— Спасибо. Сколько с меня?
Улыбка Олливандера стала еще шире.
— Первокурсники Хогвартса получают школьные субсидии на свою первую палочку. Однако вы, мистер Блэк, — здесь он сделал едва заметный акцент на фамилии, — очевидно, уже не подпадаете под эту категорию. Да и, полагаю, члену рода Блэков такая скидка ни к чему. Итак, тридцать пять галлеонов.
Финеас кивнул. Кричер, до того незаметно стоявший позади, шагнул вперед и протянул Олливандеру мешочек с галлеонами.
Только тогда Олливандер по-настоящему рассмотрел домового эльфа Блэков. Тот был одет – и не просто в какую-то ветошь, а в аккуратный костюмчик с вышитым гербом рода, напоминающий ливрею дворецкого знатной семьи. Олливандер невольно изумился. Вручить эльфу одежду означало даровать ему свободу – это знал каждый волшебник. Однако этот эльф, получив одежду от юного Блэка, очевидно, не покинул его. Весьма, весьма необычно.
Как только Кричер передал галлеоны, в сознании Финеаса раздался отчетливый механический голос:
«Динь~ Получена волшебная палочка. Активированы системные разрешения. Открыт интерфейс Магической Книги».
Это сообщение заставило Финеаса немедленно пересмотреть планы. Вместо книжного магазина он велел Кричеру вернуть его на площадь Гриммо, 12.
Финеас отдавал себе отчет: система сейчас важнее любых книг. Он и без того обладал незаурядным, даже по меркам волшебного мира, гениальным талантом, но прекрасно понимал и другое: гений чего-то стоит, лишь пока он жив. Оставшись один на один с огромным состоянием рода Блэков, он превратился в лакомый кусок для темных волшебников. Чтобы выстоять, ему оставалось полагаться лишь на собственную систему да на те немногие семьи, что сохранили добрые отношения с Блэками и пока не строили коварных планов на его счет.
Род Блэков был связан узами родства со многими семьями магического мира, однако в нынешние времена эти связи значили не так уж много. Хозяйка Малфой-мэнора, Нарцисса, приходилась ему двоюродной сестрой. Но Финеас не сомневался: представься Малфоям удобный случай, они без колебаний попытаются прибрать к рукам активы Блэков.
Поэтому в магическом мире оставалось крайне мало людей, которым Финеас мог бы доверять.
Дамблдор, казалось, был одним из них, но Финеас не решался доверять ему безоговорочно. Великий волшебник был и великим манипулятором, чьи многоходовые комбинации, если верить дошедшим до него сведениям, заставляли содрогнуться. И все же само его существование служило сдерживающим фактором для многих амбициозных семейств. Человек, способный сделать собственную жизнь разменной монетой в своих планах, не остановится ни перед чем.
Кроме этого светлого мага, которому можно было доверять лишь отчасти, оставались Уизли и Лонгботтомы, также связанные с Блэками узами родства. Артур Уизли, нынешний глава семьи, приходился Финеасу троюродным братом, а его жена Молли – троюродной сестрой через брак. Будучи «предателями крови», Уизли считались семьей простодушной и не слишком амбициозной – редкое качество в их кругу.
С Лонгботтомами же Финеас, откровенно говоря, предпочел бы не пересекаться. Его собственная двоюродная сестра, Беллатриса, свела с ума Фрэнка и Алису Лонгботтом заклятием Круциатус. Несмотря на то, что Фрэнк тоже приходился ему кузеном, эта трагедия отбрасывала слишком длинную тень на их возможные отношения.
Но все эти мысли были пока туманным будущим.
Вернувшись на площадь Гриммо, Финеас отослал Кричера и уединился в своей комнате, чтобы внимательно изучить новообретенный интерфейс Магической Книги. Он смутно напоминал ему коллекционные альбомы для карточек из прошлой жизни – той, о которой он старался не вспоминать. Сейчас перед ним были лишь пустые ячейки, без названий и изображений.
Финеас интуитивно понимал: эта Книга – ключ к самым могущественным возможностям Системы. Стоило заклинанию появиться в ней, и Финеас тут же им овладевал. Существовало два способа пополнить ее страницы.
Первый – использовать драгоценные камни, награду за некое предыдущее системное задание. Открыв интерфейс магазина, он мог обменять эти камни на «пропуски в библиотеку» для извлечения заклинаний.
http://tl.rulate.ru/book/137205/6652873
Oshosi (ветеран рулейта/заложение основ)
2 июля 2025 в 22:21
1
Готово:
