Войдя в главный зал Гринготтса, Финни приблизился к одному из свободных гоблинов, склонившихся над своими счетами.
— Доброго дня, — произнес он достаточно громко, чтобы привлечь внимание. — Мне необходимо получить доступ к хранилищу семьи Блэк.
Гоблин оторвался от пергамента и вперил в мальчика пронзительный взгляд своих темных глаз. Мгновение он изучал Финни, затем скрипучим голосом осведомился:
— Ключ при вас, сэр?
Финни извлек из кармана тяжелый старинный ключ и положил его на стойку.
— Разумеется.
Гоблин подцепил ключ когтистым пальцем, внимательно осмотрел его со всех сторон, удовлетворенно хмыкнул и кивнул.
— Весьма хорошо. Прошу следовать за мной.
Произнеся это, он спрыгнул со своего высокого стула и повел Финни с Кричером к неприметной двери в стене зала. За ней открылся узкий, вырубленный в камне проход, скупо освещенный чадящими факелами.
Для Финни, которому вскоре предстояло отправиться в Хогвартс, это был первый визит в Гринготтс, и он с любопытством осматривался.
Проход круто устремлялся вниз, открывая взору отполированные до блеска рельсы. Гоблин указал на простую на вид вагонетку. Едва они уселись, как та с лязгом тронулась и понеслась по рельсам вглубь, казалось, бездонного тоннеля. Вскоре мрак расступился, и они выехали в огромную подземную пещеру, испещренную бесчисленными дверями хранилищ.
Однако их путь лежал глубже – к самым нижним уровням. Именно там, на дне этой рукотворной бездны, располагались родовые сокровищницы всех двадцати восьми священных семейств магической Британии. Такова была традиция, заложенная с самого основания Гринготтса; многие из этих древних родов даже владели долями в банке.
Спустя некоторое время вагонетка, замедлив ход, остановилась перед массивными вратами. Выполненные из неизвестного тускло поблескивающего металла, они выглядели несокрушимыми. Поговаривали, что их не способна одолеть никакая магия, кроме, разумеется, гоблинской – ведь это их искусные руки воздвигли сие циклопическое сооружение.
Над вратами был вырезан фамильный герб: щит, украшенный символом горы, двумя пятиконечными звездами и коротким мечом. По обе стороны щита застыли в прыжке две борзые. Несомненно, это был герб семьи Блэк.
Гоблин обернулся к Финни.
— Ваш ключ, сэр.
Финни вновь передал ключ и с интересом наблюдал, как гоблин, совершив ряд неуловимых для простого глаза манипуляций, отпирает врата. С тяжелым скрежетом они медленно разошлись, открывая взгляду просторное подземное хранилище.
В самом центре его громоздились горы золотых галеонов. Слово «громоздились» подходило как нельзя лучше – в отличие от прочих артефактов, аккуратно расставленных по полкам и нишам, монеты были свалены с нарочитой небрежностью, словно их ценность была второстепенной.
Финни, однако, не спешил к золоту. Его взгляд был прикован к дальнему углу хранилища. Из семейных анналов он знал о хранящейся здесь шкатулке с наложенным на нее Заклятием Невидимого Расширения.
И действительно, вскоре он обнаружил ее. Старинная, покрытая патиной времени шкатулка, украшенная тем же гербом Блэков, выглядела не просто магическим предметом, но настоящим антиквариатом, фамильной реликвией.
Она разительно отличалась от большинства современных вместилищ с пространственными чарами, наводнивших рынок. Ходили легенды, что десятилетия назад знаменитый магозоолог Ньют Саламандер владел подобным чудом – волшебным чемоданом, созданным совместными усилиями профессоров и студентов Хогвартса. Пространство внутри него было поистине огромным, и Ньют оборудовал там целые зоны для содержания своих магических существ. Такой артефакт по праву считался редчайшим, бесценным сокровищем.
Однако шкатулка, что сейчас держал в руках Финни, была, как ни парадоксально, еще драгоценнее. Хотя внутреннее пространство ее было значительно скромнее, чем у чемодана Саламандера, ее уникальность заключалась в другом.
В волшебном мире существовала непреложная истина: предметы с Заклятием Невидимого Расширения, из-за зафиксированной в них пространственной магии, не могли быть помещены в другие объекты с аналогичными чарами. Попытка положить, к примеру, зачарованный таким образом кошелек в сумку с расширенным пространством неминуемо привела бы к разрушению обоих артефактов и потере всего содержимого. Некачественно изготовленные предметы и вовсе могли стать нестабильными при взаимодействии с иной магией – одна из причин, по которой Министерство Магии строго контролировало их создание.
Ценнейшее же свойство шкатулки Блэков заключалось в том, что ее можно было без опаски помещать в другие пространственные контейнеры – она не разрушалась сама и не повреждала то, во что ее клали. Более того, на нее можно было накладывать и другие заклинания: при желании Финни мог уменьшить ее до размеров спичечного коробка и спрятать в карман.
В довершение ко всему, шкатулка обладала исключительно надежной магией конфиденциальности. Использовать ее могли лишь члены семьи Блэк или те, кого семья признавала своими. И как только у шкатулки появлялся владелец, даже другие Блэки не смогли бы получить доступ к ее истинному содержимому без его на то согласия.
— Отлично, Кричер, — Финни передал шкатулку домовику. — Наполни ее галеонами, и можем отправляться.
Он небрежно махнул рукой в сторону золотых гор, не утруждая себя подсчетом. Финни не имел ни малейшего представления, сколько именно галеонов им понадобится, да и не слишком заботился об этом. Семья Блэк была баснословно богата. Назвать их самыми состоятельными в магическом мире было бы, пожалуй, преувеличением, но в число нескольких богатейших они определенно входили.
Покинув хранилище и распрощавшись с гоблином-проводником, Финни повел Кричера к конечной цели их сегодняшнего путешествия – лавке Олливандера.
Признаться, внешний вид этого заведения совершенно не вязался с его громкой репутацией. Крошечный, обветшалый магазинчик притулился между другими строениями Косого переулка. Облупившиеся золотые буквы на вывеске гласили: «Олливандеры: изготовление превосходных волшебных палочек с 382 года до н.э.». В пыльной витрине на выцветшей лиловой подушечке одиноко покоилась одна-единственная палочка. Внутри, насколько мог судить Финни, было тесно; в углу виднелся лишь одинокий, шаткий на вид стул.
Когда Финни толкнул дверь, из глубины лавки донесся мелодичный перезвон колокольчика. Взгляду предстали бесчисленные узкие картонные коробки, аккуратно сложенные от пола до самого потолка. Тонкий слой пыли покрывал все вокруг, создавая атмосферу заброшенности и тайны.
— А, доброго дня, юный волшебник. Чем могу быть полезен? — раздался мягкий, чуть дребезжащий голос из-за стеллажей.
Мгновение спустя из-за них показался седовласый старик с бледными, но удивительно проницательными глазами. Он окинул Финни оценивающим взглядом.
— О, и прошу простить, не сразу заметил вашего спутника, эльфа-домовика. Итак, вы, должно быть, мистер Финеас Блэк? Полагаю, прибыли за своей первой волшебной палочкой.
Финни молча кивнул. Он прекрасно знал, кто стоит перед ним – Гаррик Олливандер, также представитель одного из двадцати восьми чистокровных родов. Семья Олливандер считалась лучшими изготовителями волшебных палочек в Британии и одними из лучших во всей Европе. Их род занимался этим ремеслом с незапамятных времен, с 382 года до нашей эры. И хотя в Британии существовали и другие мастера, большинство волшебников, включая практически всех первокурсников Хогвартса, предпочитали приобретать палочки именно у Олливандера.
http://tl.rulate.ru/book/137205/6652866
ILOVEPELMEN (читатель/культиватор основы ци)
18 мая 2026 в 16:14
0
Готово:
