Дуань Жун с подарочной коробкой юркнул в паланкин. Чжоу Ань жестом приказал носильщикам трогаться, а сам, держа в руках фонарь, пошёл впереди, указывая путь к усадьбе.
Подарки, форма телохранителя и даже этот небольшой паланкин – всё это было устроено Чжоу Анем.
Дуань Жун был телохранителем из охранного агентства «Юаньшунь». Если бы он, придя на встречу в усадьбу, уронил бы себя в грязь, это запятнало бы честь всего агентства. Как мог Чжоу Ань отнестись к этому спустя рукава?
Хотя Чжоу Ань всё продумал до мелочей, на душе у него было неспокойно.
Он был личным слугой Жуань Фэншаня. Обычно даже когда с ним сталкивался Ло Цзинфу, тот проявлял к нему уважение.
Чжоу Ань часто бывал у влиятельных людей в Сяньгу. С ним всегда общались с почтением.
Но мысль о том, чтобы быть приглашённым на приём к самому главе уезда, – такое ему и не снилось.
А тут Дуань Жун, всего лишь подмастерье-телохранитель, удостоился такого приёма, а сам Чжоу Ань мог лишь идти впереди паланкина, освещая ему путь.
Его это очень задевало.
Чжоу Ань с рождения был низкого происхождения, и его здоровье не позволяло заниматься боевыми искусствами. К счастью, благодаря своей смекалке и внимательности он заслужил расположение Жуань Фэншаня и последние несколько лет наконец-то зажил по-человечески.
Однако именно такие люди, как он, скрупулёзно цепляются за своё положение, их психология искажена.
Дуань Жун, сидя в паланкине, ощущал, как его покачивает в такт размеренным шагам носильщиков.
Прошлой ночью он не ложился спать до самого рассвета, поэтому под его глазами виднелись лёгкие синяки.
Его нельзя было винить – кто угодно потерял бы сон от такой ситуации!
Но за день Дуань Жун собрался с мыслями и принял решение.
Ну и что, что дочка главы уезда? Он же не нарочно её трогал!
Он ведь спасал человека!
Даже если все узнают, он не виноват!
Если он проявит слабость, это даст другим повод для злословия!
Итак, нужно стиснуть зубы и ни в чём не признаваться. Он просто спасал человека!
Да, спасал! Именно спасал!
Дуань Жун так углубился в свои мысли, что почувствовал себя правым и даже решил, что глава уезда обязан его угостить!
Просто поблагодарить!
Он осознал эту мысль и невольно улыбнулся.
Вот так! Именно такой настрой и нужен!
Усадьба и охранное агентство «Юаньшунь» располагались на одной улице, Западной, расстояние между ними было всего две ли. С четырьмя опытными носильщиками путь занял не больше пятнадцати минут.
Дуань Жун вышел из паланкина. Чжоу Ань с фонарём вёл его к воротам усадьбы.
Там стояли две высокие каменные львиные фигуры. Под козырьком крыши висела большая табличка, ярко освещённая фонарём, на которой были написаны четыре больших иероглифа: «Администрация Сяньгу».
У входа стояли два стражника. Чжоу Ань прямо повёл Дуань Жуна к ним.
Чжоу Ань часто бывал здесь, и все в усадьбе его хорошо знали.
Чжоу Ань, улыбаясь, сунул два листка с деньгами в рукав одного из стражников, что-то тихо сказал, и без всяких объявлений провёл Дуань Жуна через главные ворота усадьбы.
Как только они прошли ворота и сделали несколько шагов, они вдруг увидели служащего Циня, который с бумагами в руках направлялся к главному залу.
Чжоу Ань тут же окликнул его и поклонился.
Служащий Цинь ответил поклоном, сунул бумаги в широкий рукав и сказал:
— Глава уезда и его супруга уже приготовили угощения в банкетном зале в задней части усадьбы! Я провожу телохранителя Дуаня.
Дуань Жун услышал это, благодарно поклонился и простодушно улыбнулся.
Служащий Цинь повёл Дуань Жуна по небольшой дорожке мимо главного зала, к задней части усадьбы.
Чжоу Ань, увидев, что они ушли, вышел из усадьбы с фонарём и подошёл к небольшому зелёному паланкину.
Четверо носильщиков остановились и о чём-то болтали. Увидев, что Чжоу Ань подошёл, один из старших носильщиков сделал несколько шагов вперёд и спросил:
— Господин Ань, нам ждать телохранителя Дуаня, или можно уже возвращаться?
Чжоу Ань метнул на носильщика взгляд, будто упрекая его за излишние слова, и сердито сказал:
— Чего ждать? Не такая уж он и важная персона!
С этими словами Чжоу Ань резко махнул рукавом, быстро сел в паланкин и сердито буркнул:
— Поехали! Отвези меня обратно!
Лицо старшего носильщика слегка изменилось. Он махнул рукой назад, и несколько человек подняли паланкин.
Этот носильщик давно имел дело с Чжоу Анем и знал, что этот человек был непредсказуем. Сегодня он не знал, чем снова рассердил этого зануду, который напустил на него свой гнев.
Но они, простые носильщики, зарабатывали на жизнь, терпя такие выходки, поэтому им оставалось только смириться!
Служащий Цинь, ведя Дуань Жуна, обогнул ширму за главным залом и вышел во внутренний двор задней части усадьбы.
Под карнизами крыш повсюду висели фонари с надписями «Администрация Сяньгу». Двор не отличался роскошью, но был весьма изысканным и старинным.
Старинный особняк, которому сотни лет, после нескольких ремонтов, от времени стал ещё более мрачным.
Дуань Жун заметил, что нынешний глава уезда весьма скромен, и, похоже, слухи не врали!
Будучи главой уезда, он мог бы позволить себе отдельный дом в городе, но Шэнь Яньлю оставался жить здесь, в задних дворах усадьбы, уже несколько лет.
Дуань Жун знал о строгих правилах чиновничьего аппарата, поэтому послушно следовал за служащим Цинем, не шагая вразнобой и не разглядывая ничего по сторонам.
Служащий Цинь привёл Дуань Жуна к изысканной комнате с резными окнами.
Перешагнув порог, служащий Цинь, стоя на пороге, громко объявил:
— Господин и госпожа, телохранитель Дуань прибыл!
Дуань Жун стоял за служащим Цинем и видел, как внутри помещения, при ярком свете свечей, словно днём, у столика с чаем сидели и беседовали супруги средних лет.
— Телохранитель Дуань пришёл! Пожалуйста, заходите, я хочу взглянуть! — вдруг раздался несколько звонкий и мелодичный женский голос.
Услышав это, Дуань Жун тут же быстро шагнул в зал.
Служащий Цинь, увидев, что Дуань Жун вошёл, тихонько удалился, отправившись по своим делам в переднюю часть усадьбы.
Как только Дуань Жун вошёл в зал, с подарком в руке он низко поклонился до пояса и звонко произнёс:
— Почтение господину главе уезда, желаю вам полного счастья, долголетия, пребывания в Сяньгу и сохранения мира в округе!
— Почтение госпоже, желаю вам вечной молодости и исполнения всех желаний на протяжении долгих лет!
Оба рассмеялись от слов Дуань Жуна. Женщина подтолкнула того, кто сидел рядом, и сказала:
— Слышишь? Он желает мне вечной молодости!
– Этот парнишка, он что, копейщик или актер? Слова так и сыплются! – сказала женщина, поворачивая голову и улыбаясь Дуань Жун.
Дуань Жун выпрямился, смеясь, ответил:
– Увидел вас, уважаемый уездный начальник, и вас, госпожа, сердце наполнилось радостью, и слова, как пузырьки кипящей воды, так и лезут наружу, не остановить!
Женщина, услышав забавные слова Дуань Жуна и увидев его добродушную улыбку, снова засмеялась:
– Какой сообразительный ребенок!
Шэнь Яньлю встал, жестом приглашая:
– Гости пришли, так занимайте места! Поговорим за столом. Дуань-бэйши, прошу, присаживайтесь!
Дуань Жун поклонился еще раз:
– Уездный начальник, угощайтесь!
В этот момент подошел слуга и забрал у Дуань Жуна подарочную коробку.
**Глава 56. Шэнь Яньлю**
Трое по очереди заняли свои места. Уездный начальник Шэнь Яньлю сел во главе стола, его жена, Ма Чуньминь, села напротив, а Дуань Жун занял место сбоку.
Только когда все расселись, Дуань Жун осмелился по-настоящему рассмотреть их.
Шэнь Яньлю, на вид лет сорока, с худым лицом, небольшой козлиной бородкой, был одет в свободный серый халат и носил квадратную шапочку. Его энергия была скрыта, глаза излучали мудрость, виски слегка выступали, и он сидел, как сытый тигр на отдыхе, источая некий авторитет, который не требовал проявления гнева.
Шэнь Яньлю был внешним учеником монастыря Тайи и его боевые искусства достигли второго уровня техники истинной энергии, что делало его по-настоящему выдающейся личностью в уезде Сяньгу. Когда Дуань Жун сегодня встретился с Шэнь Яньлю, это было словно встреча с высокой горой. Сейчас Дуань Жун, естественно, чувствовал себя ничтожным. Но, возможно, однажды он сможет преодолеть эту гору?
Ма Чуньминь выглядела моложе Шэнь Яньлю, примерно лет тридцати с небольшим, была статной и красивой, с лицом, как полная луна, и необыкновенно живыми глазами, в которых порой мелькал холодный блеск.
За столом Дуань Жун сидел только на краю стула, почти не ел, лишь осторожно поднося еду ко рту. Сердце его трепетало, и он совершенно не мог насладиться вкусом, глотая еду, словно безвкусную, боясь нарушить приличия.
– Этот ребенок, ему что, еда не нравится, раз он так мало ест?
– Очень нравится! Очень нравится! – поспешно ответил Дуань Жун.
Ма Чуньминь переложила ему в тарелку фрикадельку, приготовленную в форме головы льва:
– Иди сюда, это блюдо из тушеной фаршированной фрикадельки, приготовлено мною! Попробуй!
Когда Ма Чуньминь протянула фрикадельку, Дуань Жун слегка приподнялся со стула, а когда палочки Ма Чуньминь отодвинулись, он снова сел.
Шэнь Яньлю, увидев, как Ма Чуньминь положила фрикадельку в тарелку Дуань Жуна, хотел было остановить её взглядом, но было уже поздно. Немного поколебавшись, он всё же сказал:
– Сегодняшняя фрикаделька, кажется, немного пересолена?
Ма Чуньминь, услышав это, с улыбкой упрекнула:
– Соленая? Это у тебя слишком привередливый вкус?
Она взяла палочками кусочек, попробовала, и оказалось, что она действительно немного соленая. Это блюдо она готовила очень хорошо, количество соли и приправ знала наизусть, как она могла пересолить? Неужели она добавила соли дважды? Ма Чуньминь смутилась.
Дуань Жун, увидев выражение лица Ма Чуньминь, понял, что фрикаделька определённо была пересолена, но всё же откусил большой кусок и сказал:
– Уездный начальник и госпожа, ваши вкусы утончённы, и вы, конечно, предпочитаете нежные блюда. Но мы, бэйши, много путешествуем и занимаемся боевыми искусствами, поэтому привыкли к жирной и соленой пище. Для меня эта фрикаделька идеальна по вкусу!
Ма Чуньминь, услышав это, улыбнулась и сказала:
– Какой, однако, красноречивый ребёнок.
Неловкая ситуация, возникшая было, была ловко разрешена Дуань Жуном. Шэнь Яньлю в этот момент также глубоко взглянул на Дуань Жуна.
Вдруг Дуань Жун заметил, что за спиной Шэнь Яньлю, на стене парадного холла, висит картина.
Это была та самая картина с женщиной работы Фань Юньлиня, которую он продал в галерею Гу Юэ, оценив её в восемьсот лянов серебра. Даже расположение проеденных жуками мест и небольшое пятно внизу справа были точно такими же — подлинный оригинал.
Эта картина попала в руки Шэнь Яньлю через кого-то, или же он сам был тайным владельцем Гу Юэ? Прошло меньше месяца с тех пор, как Дуань Жун продал картину в Гу Юэ, и если бы она передавалась или была подарена Шэнь Яньлю, то это было бы слишком быстро.
Вероятность второго варианта была выше. Возможно, владельцем галереи Гу Юэ был сам уездный начальник Сяньгу, Шэнь Яньлю. Дуань Жун так размышлял, но на лице его не дрогнул ни один мускул. Он лишь медленно ел и пил, иногда отпуская пару ловких шуток.
Увидев, что они почти закончили трапезу, Шэнь Яньлю обратился к слуге, который подливал вино и убирал тарелки:
– Пригласи сюда госпожу, пусть она выпьет с бэйши!
Дуань Жун, чуть не подавившись вином, поспешно сказал:
– Я, простой человек из деревни, как смею я, чтобы мне почтила госпожа, это же мне слишком большая честь! Уездный начальник, ни в коем случае!
– Если бы не помощь Дуань-бэйши, моя дочь натворила бы большую беду, так что она заслуживает выпить, – твёрдо сказал Шэнь Яньлю.
Слуга уже вышел. Дуань Жун почувствовал себя как на иголках, сердце бешено колотилось! Что, если он встретит ту юную леди, и что-то пойдёт не так?
Вскоре слуга вернулся в зал, но Шэнь Мичжи не появилась, пришла её служанка Цю Хэнь.
Шэнь Яньлю, увидев растерянное лицо Цю Хэнь, стоявшей за слугой, сурово спросил:
– Цю Хэнь, где госпожа?
– Докладываю господину… Госпожа… она… она… она ушла к Ся Шуаншуан из банка Юньшуй!
http://tl.rulate.ru/book/136952/6776244
Готово:
