Срезы оленьего рога превосходили качеством те, что выдавались в Бюро Защиты, и это было видно невооружённым глазом: насыщенный пурпурно-красный оттенок указывал на «кровавый рог» — первоклассное сырьё в мире целебных трав.
Держа свёрток из обёрточной бумаги с десятью срезами «кровавого рога», Дуань Жун с болью в сердце вышел из лавки травника. Десять кусочков «кровавого рога» обошлись ему более чем в десять лянов серебра. А ведь он всего лишь осваивал первый уровень внутренней ци — «Внутреннее Дыхание».
Как говорится, каждый пройденный шаг в культивации — это новая вершина, и затраты на дальнейшее развитие представали в ужасающем свете. Даже с его восемью сотнями лянов он не смог бы продержаться долго, если бы просто жил на них!
— Похоже, так называемые гении высшего уровня – всего лишь плод нагромождения ресурсов. Если у тебя нет ни происхождения, ни средств, то даже при выдающихся талантах ты окажешься лишь немногим лучше, чем ничтожество, — Дуань Жун вдруг осознал, что этот мир, несмотря на все внешние различия с его прошлым воплощением, в своей основе имел поразительно схожую логику.
— Для начала нужно завершить первый уровень, — Дуань Жун, плотно прижимая к себе свёрток с травами, быстрым шагом направился в Бюро Защиты Источника.
Вчерашняя схватка в переулке глубоко потрясла его, вызвав острое ощущение опасности!
Ещё одна поразительная параллель с его прошлым воплощением заключалась в том, что Дуань Жун всегда верил: инвестиции в себя — это лучшие инвестиции. И в этом мире было так же: его личная боевая сила являлась фундаментом всего!
Глава 28: Девять провинций и восемь сект
Вернувшись в Бюро Защиты, Дуань Жун нашёл в тренировочном зале укромный уголок. Положив под язык один срез «кровавого рога», он немедленно приступил к практике стояния столбом.
Дуань Жун отчётливо чувствовал, как тёплый поток, смешиваясь со слюной, устремляется в желудок и разливается по всему телу…
— «Кровавый рог»… Он действительно высшего качества!
Благодаря мощной целебной силе «кровавого рога», питавшей все кровеносные сосуды, Дуань Жун обнаружил, что может стоять в столбе бесконечно. Час, второй… Дуань Жун заметил, что циркуляция внутренней силы начала претерпевать еле уловимые изменения! Она не стала быстрее, зато приобрела удивительную подвижность! Внутренняя энергия, текущая по меридианам, поначалу была тонкой, как волосок, подобно паутинке! Но с каждым часом к ней присоединялась новая нить, толщиной с волосок. Таким образом, внутренняя энергия, подобная паутинке, постепенно усиливалась!
К вечеру Дуань Жун простоял в своём укромном уголке весь день, не двигаясь, словно каменный истукан. За этот день он принял уже три кусочка высококачественного «кровавого рога»!
Мягкие лучи заходящего солнца раскрасили тренировочную площадку в нежно-жёлтые тона. Дуань Жун, окутанный этим светом, источал из головы тонкий пар, словно туман!
Внезапно Дуань Жун выдохнул ци, и изо рта его вырвался столб белого пара толщиной с детскую руку, который пролетел около десяти футов, прежде чем рассеяться! В то же время Дуань Жун медленно опустил руки вниз, словно надавливая на невидимый предмет, пока они не достигли области его даньтяня.
— Если я буду продолжать в том же духе, первый уровень внутренней ци будет достигнут очень скоро!
На самом деле, первый уровень внутренней ци был самым простым из четырёх уровней внутренней ци. Это объяснялось тем, что во время тренировки на первом уровне тело вытягивает и поглощает остаточную врождённую истинную энергию, застрявшую в меридианах. Оставшаяся врождённая истинная энергия, хранящаяся в мельчайших частях меридианов, при стимуляции силой лекарства, немедленно вливалась во внутреннюю ци. Если бы Дуань Жун продолжал тренироваться таким образом, он мог бы достичь первого уровня внутренней ци всего за несколько дней.
Конечно, обычные практикующие боевых искусств никогда не достигали такого прогресса. Цепь циркуляции внутренней ци была невероятно сложна. Новичкам, только начавшим культивировать внутренние методы, было крайне трудно без ошибок совершить полный оборот ци, даже если они с трудом могли управлять своей внутренней ци. Меридианы изгибались тысячами способов, и малейший неверный путь приводил к бесполезной трате времени, заставляя начинать всё заново. То, как Дуань Жун с самого начала проявил себя, будто опытный водитель, беспрерывно совершая один оборот ци за другим, было поистине демонически!
В это время обедали, и на всей тренировочной площадке было немного людей. Дуань Жун вытер пот со лба и отправился в столовую на ужин.
Поужинав, Дуань Жун вновь вернулся на тренировочный плац. Хотя он и простоял весь день, ему не было особенно тяжело, потому что он принял три среза «кровавого рога». Он решил попробовать попрактиковаться в формах, чтобы лучше соединить ци и силу, а затем продолжить стояние столбом!
Дуань Жун выхватил саблю и начал выполнять движения одно за другим! На этот раз Дуань Жун явно почувствовал изменения: изменился не только издаваемый саблей звук, ставший более коротким и резким! Что особенно важно, с помощью внутренней ци, все непонятные ему до этого приемы обрели чёткий смысл. Приёмы, как оказалось, не были просто внешней показухой; они предназначались для того, чтобы усиливать высвобождение внутренней ци! Только когда внутренняя ци достигала определённого уровня, можно было понять, почему в приёмах присутствовали те или иные паузы и развороты.
Слова Сяо Цзунтина снова прозвучали в ушах Дуань Жуна: «Боевое искусство: техника ведения боя — это боевые приёмы; корень — это методы внутренней культивации; ядро — это духовная сила!»
По крайней мере, сейчас Дуань Жун почувствовал, что понял первую половину этого утверждения! И, осознав это, Дуань Жун внезапно подумал, что боевые искусства его прошлой жизни назывались показухой, вероятно, из-за утраты наследия методов внутренней культивации! Без методов внутренней культивации те приёмы, которые изначально были смертоносными, превратились в простое выступление! Ведь без них все паузы и развороты в приёмах полностью теряли смысл.
Дуань Жун трижды без перерыва выполнил весь комплекс движений, чувствуя себя необычайно энергичным и довольным! И это произошло всего лишь двадцать с небольшим дней после того, как он поглотил дух оружия Чжао Му.
Закончив тренировку, Дуань Жун был в прекрасном расположении духа, и даже прежний мрак, связанный с убийством, в этот момент, казалось, полностью рассеялся! Он вложил саблю в ножны. Приняв ещё один срез «кровавого рога», он простоял два часа столб, прежде чем вернуться в свою комнату в общежитии.
Зачерпнув ведро холодной воды из колодца, он смыл с себя въевшийся в тело пот, а затем совершенно нагишом забрался под одеяло на кровати. Дуань Жун, хоть и чувствовал сильное утомление, не спешил засыпать. Он зажёг керосиновую лампу и при её тусклом свете вытащил из стопки книг у изголовья одну, которую с интересом начал перелистывать. Эти несколько книг Дуань Жун выбрал специально на книжном прилавке, и касались они именно того, что его больше всего интересовало в этом мире. Некоторые вещи были обыденными, но для него, как для иномирного пришельца, именно такие «общеизвестные» сведения были наиболее необходимы.
Дан Жун пролистал три книги, пока не начал зевать и глаза не устали. Скрепя сердце он закрыл книгу, задул лампу и лег на кровать.
В темноте на кровати Дан Жун закрыл глаза, погрузившись в раздумья.
Из памяти прежнего владельца тела он давно знал, что этот мир управлялся сектами и состоял из Девяти Провинций.
Но только сегодня, из прочитанных книг, он смог получить общее представление об основных сведениях о Восьми Сектах Девяти Провинций.
Врата Великой Единицы, занимавшие господствующее положение в провинции Цинчжоу, были сектой, в которой он сейчас находился, поэтому он знал о ней больше всего.
Помимо Врат Великой Единицы, остальные семь сект назывались: Союз Свободных, Секта Махаяны, Секта Небесного Принципа, Врата Божественного Замысла, Двор Ста Искусств, Дворец Беспредельности и Врата Запредельной Ян.
Среди Восьми Секта Запредельной Ян была самой могущественной.
Одна секта занимала земли двух провинций! Она доминировала над всеми сектами под небесами!
Прежние главы Врат Запредельной Ян придерживались стратегии, которая в книгах называлась «Политика равновесия сект»!
Так называемая «Политика равновесия сект» означала, что если какая-либо из оставшихся семи сект начинала набирать силу, Врата Запредельной Ян связывались с сектами из соседних провинций и использовали стратегию интриг, чтобы ослабить ее!
Таким образом, они могли поддерживать равновесие сил между остальными семью сектами, а сами, благодаря этому, укрепляли свою монополию!
Эта политика использовала мощь одной из семи сект, чтобы сдерживать остальные!
Ее можно было назвать выдающейся и превосходной!
Благодаря этой политике, Врата Запредельной Ян на протяжении тысячелетий оставались главной сектой Девяти Провинций!
Думая об этом, Дан Жун медленно погрузился в глубокий сон…
На следующий день наступил день проверки, о котором говорил Сяо Цзун Тин.
После завтрака Дан Жун и Кун Бинь заранее встали во дворе Сяо Цзун Тина.
Они ждали целый фитиль благовоний, пока Сяо Цзун Тин, попыхивая трубкой, прихрамывая, вышел из заднего двора.
Сяо Цзун Тин остановился, выпустил колечко дыма и сказал:
— Как продвигается изучение внутренней техники? Давай, продемонстрируй, я посмотрю.
Услышав это, Кун Бинь вздохнул, его взгляд неосознанно скользнул к Дан Жуну, затем он закрыл глаза и принял стойку для практики.
Конечно, он знал, что уступает Дан Жуну, но, раз уж его заставляли, ему все равно приходилось практиковаться.
Сяо Цзун Тин искоса взглянул на Кун Биня и слегка кивнул. Кун Бинь уже мог первоначально контролировать внутреннее дыхание. Всего за три дня он смог добиться такого прогресса, что было неплохо.
Взгляд Сяо Цзун Тина скользнул мимо Кун Биня и остановился на Дан Жуне, который стоял неподвижно. Он сказал:
— Эй, парень, чего застыл? Я сказал, продемонстрируй, я посмотрю. Не понял?
После убийства в переулке психологическое состояние Дан Жуна, казалось, улучшилось. Давление, исходившее от Сяо Цзун Тина, стало гораздо слабее.
Может быть, это давление на самом деле было убийственным намерением?
Дан Жун, услышав вопрос Сяо Цзун Тина, прекратил свои размышления и вернулся в настоящую минуту.
Он уже давно принял решение о сегодняшней проверке. Нет смысла скрывать свои способности – он должен показать себя как монстр!
Дан Жун повернулся к Сяо Цзун Тину, ясно улыбнулся, внезапно вынул меч и, управляя внутренней энергией, стал демонстрировать движения «Пяти Тигров, Окружающих Овец», одно за другим.
Шелест меча, рассекающего воздух, и свист рукавов смешивались и переплетались!
— Использование внутренней энергии!
Сяо Цзун Тин остолбенел, его перехватило густым дымом, и он закашлялся.
Дан Жун закончил демонстрацию, и только тогда кашель Сяо Цзун Тина прекратился.
Сяо Цзун Тин вытер проступившие от кашля слезы, его взгляд, обращенный на Дан Жуна, был полон противоречивых чувств.
Глава 29. Заколдованный
Кун Бинь едва мог управлять внутренней энергией: тонкая нить внутренней энергии текла по его меридианам всего несколько вдохов, а затем рассыпалась.
Кун Бинь прекратил практику, его лицо покраснело от стыда, и он уставился в землю.
Как говорится, сравнение с другими приводит к безумию.
Сяо Цзун Тин посмотрел на Дан Жуна, который неподвижно стоял, закончив практику, и подумал: «Этот парень еще более извращенный, чем я в его годы!»
Сяо Цзун Тин, глядя на Дан Жуна, стоявшего с мечом, холодно хмыкнул, затем повернулся к Кун Биню и сказал:
— Парень! Если у тебя деньги упали на землю, подними их, не пялься в пол постоянно!
— Не-не-нет… — Кун Бинь покраснел и, заикаясь, поднял голову.
Когда он случайно увидел, как Дан Жун использовал внутреннюю энергию, уверенность Кун Биня была полностью разрушена. Он понял, что абсолютно не сможет догнать Дан Жуна. Это чувство полной беспомощности и горечи он испытал впервые в жизни.
— Тебе не нужно на него смотреть! Он животное, а ты человек! Как человек может сравниваться с животным? — сказал Сяо Цзун Тин, глядя на Кун Биня. — Твой прогресс нормален. Практика внутренней энергии — это работа, требующая терпения и постоянства. Совершенство достигается практикой. Подойди сюда, я научу тебя некоторым тонкостям и секретам работы с внутренней энергией.
Кун Бинь взглянул на Дан Жуна, его лицо немного прояснилось, и он подошел к Сяо Цзун Тину. Сяо Цзун Тин начал давать ему конкретные указания и делиться своим опытом.
А Дан Жун стоял неподалеку, полностью сосредоточившись на своем внутреннем мире. Он не стал подходить ближе. Сяо Цзун Тин только что назвал его животным, и сейчас ему не хотелось нарываться на неприятности.
Но Дан Жун был весьма недоволен в душе: «Разве это так плохо, что я хорошо практикуюсь?»
http://tl.rulate.ru/book/136952/6774482
Готово:
