Страна-мост, Текила Вулф. Одно из самых мрачных мест, порожденных амбициями Мирового Правительства.
Здесь безраздельно властвовала метель, ледяной туман, густой, как молоко морского зверя, окутывал все вокруг. Небо, что в других частях Гранд Лайн могло бы сиять пронзительной лазурью, здесь казалось затянутым непроглядной, свинцовой мглой, предвещающей лишь новые страдания.
У самого начала моста, теряющегося в снежной дымке, громоздились ржавые балки, штабеля камней и неведомые механизмы, скрипевшие от ледяного ветра, словно живые чудовища. По обеим сторонам исполинского сооружения криво возвышались фонарные столбы, их тусклый свет едва пробивался сквозь непогоду, выхватывая из тьмы лишь жалкие клочки бесконечного полотна.
Бесчисленные толпы людей, одетых в лохмотья, больше похожие на тряпье для палубы, с тяжелыми железными кандалами, сковавшими лодыжки, брели по мосту. Их ноги, посиневшие от холода, едва переставлялись – каждый шаг отдавался болью и глухим отчаянием.
Все они были узниками Текила Вулф, рабами, чьи жизни Мировое Правительство ценило меньше, чем один белли.
Взгляды их были пусты и безжизненны, как у рыб, выброшенных на стылый берег. В них давно угасла не то что искра надежды, но даже воля к жизни.
День за днем, от рассвета до заката, который здесь редко кто видел, они монотонно надрывались на каторжной работе, молча ожидая своего смертного часа или следующего удара кнута.
А вокруг них, словно голодные гиены, патрулировали надсмотрщики – солдаты Дозора низшего звена, облаченные в грубые, утепленные мундиры с гербами Мирового Правительства. За спиной у каждого виднелось казенное ружье, а в руках они сжимали тяжелые кнуты из воловьей кожи, кончики которых почернели от запекшейся крови.
ХРЯСЬ—!
В этот миг один из надсмотрщиков, примостившийся у края моста под мертвенным светом фонаря, со всей садистской усладой огрел кнутом сгорбленную фигуру проходившего мимо раба.
— Шевелись быстрее, падаль! Или порция баланды сегодня тебе не светит?! — прорычал он, выдыхая облачко пара.
Изможденный мужчина средних лет, получив жестокий удар по израненной спине, пошатнулся, ноги его предательски подкосились. Бревно, которое он с нечеловеческим усилием тащил на плече, с глухим стуком рухнуло на обледенелый камень моста.
Физиономия надсмотрщика перекосилась от звериной ярости. Он подскочил к упавшему рабу и принялся остервенело хлестать его кнутом, изрыгая грязные проклятия:
— Проклятый мусор! Даже деревяшку удержать не можешь! Бесполезный ты кусок дерьма, только воздух портишь!
— Если из-за тебя, ничтожество, сорвутся сроки строительства моста, утвержденные самими Горосэями, я с тебя живьем шкуру спущу и скальпом твоим сапоги начищу!
Остальные рабы, по большей части, даже не повернули голов, предпочитая не замечать очередного акта бесчеловечной жестокости. Подобные сцены были для них обыденностью, такой же привычной, как вой ветра. Лишь пара-тройка теней на мгновение замерли, и в глубине их потухших глаз мелькнуло что-то похожее на застарелую, въевшуюся в душу боль и подавленное до звериного рыка возмущение. Но и они тут же отвели глаза, сжав зубы так, что заскрипели кости.
ВЖУХ—!
Внезапно надсмотрщик услышал за спиной резкий, как удар сабли, свист рассекаемого воздуха. Что-то стремительное пронеслось мимо его уха. Он торопливо прекратил избиение, инстинктивно обернулся и хищно осмотрелся по сторонам, но ничего подозрительного не увидел. И все же, неприятное предчувствие, словно прикосновение ледяных пальцев к затылку, заставило его насторожиться. Он уже собирался отойти в сторону, чтобы получше рассмотреть окружающее пространство, как вдруг…
Надсмотрщик застыл, всем своим нутром ощутив леденящий, парализующий ужас. Глаза его расширились до предела, словно он узрел гигантского Морского Короля, выползшего из бездны прямо на мост. Неведомая, всепроникающая сила, не иначе как Воля Наблюдения невероятной мощи, сковала его движения, пригвоздив к месту.
Он инстинктивно, повинуясь этому давящему, нечеловеческому ощущению, резко вскинул голову. И там, в мутном, дрожащем свете фонаря, на самой его верхушке, он увидел высокую, внушительную фигуру.
Мужчина, стоявший на фонарном столбе, был окутан тенями, которые, казалось, сами льнули к нему, но даже так надсмотрщик смог разглядеть его силуэт. От внезапности и иррационального ужаса он отшатнулся на пару шагов, рот его беззвучно открылся, словно у выброшенной на берег рыбы. Ледяной взгляд незнакомца, холодный и отстраненный, будто он смотрел на уже остывший труп, пробирал до самых костей, замораживая кровь в жилах.
Опомнившись, надсмотрщик судорожно вздрогнул всем телом. Он торопливо скинул с плеча ружье, неуклюже вскинул его и, целясь в темную фигуру наверху, хрипло заорал, отчаянно пытаясь скрыть предательскую дрожь в голосе и коленях:
— Ты еще кто такой, Дьявол тебя побери?! Как ты посмел проникнуть на Текила Вулф, стратегически важный объект Мирового Правительства?!
— А ну живо слезай оттуда, паршивец, или я нашпигую тебя свинцом так, что от решета не отличишь!
Его вопли, усиленные ветром, привлекли внимание остальных рабов, измученно трудившихся неподалеку. Сотни голов, как по безмолвной команде, медленно повернулись в сторону источника шума.
Уилл стоял на фонаре, небрежно скрестив руки на груди. Его голос, лишенный каких-либо эмоций, прозвучал холоднее самого ледяного ветра Норд Блю, завывавшего вокруг:
— Кто позволил тебе поднять на меня взгляд, отродье?!
Не успели эти слова, полные презрения и абсолютной власти, стихнуть, как фигура Уилла дрогнула и исчезла, словно мираж, растаявший в снежном вихре. Скорость, недоступная обычному человеку.
— Ку… куда он делся?! Дьявольщина!
Надсмотрщик вытаращил глаза, руки его, сжимавшие ружье, мелко затряслись. Он лихорадочно завертел головой, пытаясь отыскать исчезнувшего незнакомца в круговерти снежинок.
— Глубокий вдох. Головокружение – это нормально, — раздался вдруг тихий, почти шепот, голос за его спиной, словно исходящий из самой Преисподней, или из глубин ледяного Коцита.
Надсмотрщика сковал паралич. Он застыл на месте, в его глазах отразился первобытный, животный ужас. Он даже не успел обернуться или вскрикнуть, как мир перед его глазами резко накренился, а затем все начало стремительно меркнуть. Он не почувствовал даже головокружения, лишь холодное прикосновение небытия.
С характерным, сухим хрустом ломающихся шейных позвонков тело надсмотрщика обмякло и мешком рухнуло в грязный, утоптанный снег.
Все рабы, чьи души давно очерствели от бесконечных страданий и превратились в камень, невольно замерли. На их изможденных, обветренных лицах впервые за долгие месяцы, а может, и годы, отразилось неподдельное изумление, смешанное с затаенным страхом.
Затем, почти инстинктивно, все взгляды, как один, устремились на высокого, крепко сложенного мужчину с холодным, непроницаемым, как маска Но, лицом. Он теперь стоял на земле, там, где только что корчился в агонии их мучитель, его руки были свободно опущены вдоль тела, а плащ слегка развевался на ветру.
Глядя на его ледяное, нечеловеческое спокойствие, рабы застыли на месте, не смея шелохнуться, боясь одним неверным движением навлечь на себя гнев этого невесть откуда взявшегося карателя. Никто из них не питал и тени наивной надежды, что этот человек пришел их спасать. Сердца их настолько очерствели и привыкли к предательству, что они давно перестали ждать спасения от кого-либо, будь то боги или демоны.
Тем временем, из-за сильной метели и значительной ширины моста, напоминавшего скорее отдельный остров, надсмотрщики из других секторов еще не заметили произошедшего здесь локального побоища.
Уилл не обратил ни малейшего внимания на реакцию окружающих его рабов. Обведя их быстрым, оценивающим взглядом, он бесстрастно, словно отдавая приказ, спросил:
— Кто из вас знает подробности о внутреннем устройстве Текила Вулф? Шаг вперед и говорите. Мне нужны факты, а не сопли.
Услышав его властные слова, люди с трудом повернули головы, переглядываясь с растерянным и испуганным видом. В их глазах читался вопрос: кто этот монстр?
В этот момент из толпы, шаркая ногами, выступил лысый детина с несколькими свежими, багровыми рубцами от кнута на лице и руках. Он поднял на Уилла пустой, выцветший взгляд и, немного подумав, глухо, словно из бочки, произнес:
— Ты, должно быть, пришел сюда кого-то спасать. Или мстить.
— Бесполезно. Тот, кого ты ищешь, скорее всего, уже мертв. Отправлен кормить Морских Королей, что кишат под этим мостом.
— Даже если он еще жив, среди такого моря рабов, на этом бесконечном, проклятом мосту, ты его не отыщешь. Это все равно что искать конкретную ракушку на пляжах Алабасты.
— Беги отсюда, пока тебя не засекли по-настоящему серьезные ребята из Дозора. Шишки с капитанскими или даже контр-адмиральскими погонами. С ними тебе не сладить, будь ты хоть сам Дьявольским фруктовиком.
О?
Глаза Уилла едва заметно блеснули, словно два осколка обсидиана. Он полностью проигнорировал совет и с ледяным интересом переспросил:
— «Серьезные ребята», говоришь? Где они базируются?
— Так ты… не спасать кого-то пришел?.. И не мстить?.. — на лице лысого раба промелькнуло неподдельное удивление, смешанное с легким недоверием.
Увидев, что незнакомец по-прежнему невозмутим, словно скала, о которую разбиваются волны, он мысленно тяжело вздохнул и, снова напустив на себя маску безразличия, продолжил уже более ровным тоном:
— Ладно, раз уж ты так хочешь знать, и тебе плевать на свою шкуру, я расскажу тебе все, что мне известно. Терять мне все равно нечего.
— Это место – «зона строительства» моста, самый его край. Здесь охрана не слишком сильна. В основном мелкие сошки из Дозора, рядовые да унтер-офицеры, садисты и отбросы, которых больше никуда не взяли.
— Потому что прямо под началом моста, внизу, у основания, постоянно базируется целая эскадра кораблей Дозора, включая несколько линкоров. Так что сбежать отсюда через этот край – чистое самоубийство. Любая попытка – верная смерть от пушечных ядер или встреча с теми же Морскими Королями.
— Поэтому все по-настоящему сильные офицеры Дозора – высокого ранга, капитаны, а то и контр-адмиралы – сосредоточены в тылу, в так называемой «зоне укрепления». Это в глубине моста, куда нам, простым смердам, путь заказан. Там и территория обширнее, и рабов еще больше, и порядки строже.
Договорив до этого места, лысый запнулся, словно что-то припоминая, затем, немного помедлив и оглянувшись по сторонам, понизив голос до шепота, добавил:
— Вообще-то, последние пару дней ходит темный слух… Говорят, в ту «зону укрепления» прибыла какая-то невероятно важная шишка. Из тех, кто выше самих адмиралов. Ходят слухи, что это может быть даже один из Святых Тэнрюбито или кто-то из высших чинов Сайфер Пол, их верных псов.
— Некоторые рабы, которых перегоняли оттуда, шепчутся между собой, рискуя языками.
— Что даже два сильнейших офицера Дозора на Текила Вулф, которых здесь считают сущими дьяволами во плоти, обладателями недюжинной силы и, возможно, даже Хаки, перед этой «шишкой» лебезят и ведут себя крайне подобострастно, чуть ли не пятки ему вылизывают, как побитые шавки.
— Не знаю, правда это или вымысел отчаявшихся людей, но раз уж я столько наговорил, то выложил тебе все как есть. Может, это спасет чью-то еще жизнь, если ты уберешься.
— А уж отправишься ли ты дальше по этому мосту проклятых, в самое пекло… это уже не моя забота. И не моя головная боль.
http://tl.rulate.ru/book/136718/7619040
Готово:
