Видя, как эти двое почтительно поклонились, Уилл не стал уклоняться и спокойно принял их благодарность.
В то же время он и сам был весьма доволен тем, что ему удалось успешно поразить цель на сверхдальней дистанции.
— Я… я свободна?..
Сирахоси сперва опешила, но, увидев реакцию отца и Дзимбэя, поняла, что слова незнакомца — чистая правда.
И в тот же миг, сама не зная почему, она почувствовала, как её глаза наполняются влагой.
Сдержаться больше не получалось, и слёзы, словно жемчужины, покатились из её глаз.
— У-у-у-у!..
Сирахоси попыталась утереть слёзы, но тщетно — они продолжали неудержимо течь.
Нами, Карина и Робин, наблюдавшие за ней со стороны, видели её трогательный и беззащитный вид, и им нестерпимо захотелось подойти, обнять её и утешить.
Однако из-за гигантских размеров Сирахоси они не знали, как к ней подступиться.
— Ну-ну, чего плачешь? Этому ведь радоваться нужно, — с улыбкой произнёс Уилл. Он вернулся на своё место, сел и, повернувшись к ней, мягко сказал:
— Да… господин Уилл прав… Я… я должна радоваться…
Услышав это, Сирахоси послушно кивнула. Слёзы постепенно прекратились, а на её лице расцвела нежная улыбка, прекрасная, как цветок груши под дождём.
Даже Уилл, обладавший железной волей, невольно восхитился про себя:
«Не зря её красоту сравнивают с красотой Императрицы Пиратов. Она и впрямь ничем не уступает Хэнкок».
«А эта хрупкость, робость и плаксивость лишь добавляют ей особого шарма».
Тем временем король Нептун, видя, как его любимая дочь плачет от счастья, ощутил укол совести и вновь с глубокой признательностью обратился к Уиллу:
— Господин Уилл, я, как отец, ещё раз от всего сердца благодарю вас за всё, что вы сделали для Сирахоси.
— Я обещаю, Королевство Рюгу навеки запомнит вашу милость.
— Вы преувеличиваете, Ваше Величество, — с улыбкой ответил Уилл, не придавая этому особого значения. В конце концов, для него это была лишь попутно оказанная услуга.
Не желая больше обсуждать эту тему, он снова поднял свой кубок и с усмешкой провозгласил:
— Ладно, оставим это. Давайте продолжим пир!
Король Нептун и Дзимбэй тут же подняли свои кубки и с громким смехом принялись пить.
Нами, Робин и остальные тоже вернулись к изысканным блюдам.
Даже Сирахоси не удержалась и тайком попробовала немного саке, отчего её щёки заалели ещё ярче, а взгляд, которым она время от времени смотрела на Уилла, стал особенно влажным и сияющим.
После окончания пира король Нептун настоял на том, чтобы Уилл и его спутники остались гостями в Королевстве Рюгу.
Он даже отправил отряд стражи, чтобы те присмотрели за «Флидом», пришвартованным у острова Рыболюдей.
Затем король Нептун и Дзимбэй пригласили Уилла в другую, просторную комнату для беседы.
— Вы позвали меня сюда наедине. Вам нужна моя помощь? — спросил Уилл, найдя удобное место и небрежно сев. Он с любопытством смотрел на них двоих, по виду которых было ясно, что они хотят что-то сказать, но колеблются.
Кроме дела Сирахоси, он не мог представить, что ещё могло потребовать столь уединённого разговора.
Ведь с Ходи Джонсом уже разобрался Баретт, так что на острове Рыболюдей, по идее, пока не должно было остаться никаких проблем.
Услышав вопрос Уилла, Дзимбэй, не дожидаясь, пока заговорит король Нептун, внезапно рухнул на колени и пал ниц. С предельной серьёзностью и искренностью он произнёс:
— Господин Уилл, мне стало известно обо всём, что Арлонг творил в Ист Блю.
— Как человек, позволивший ему тогда уйти, я несу за это неоспоримую ответственность. Мне также глубоко жаль всех, кто пострадал от его рук в Ист Блю.
— Если я могу хоть как-то искупить свой грех, то, даже если для этого потребуется моя жизнь, я приму это без малейших колебаний.
Эти слова стали полной неожиданностью как для Уилла, так и для стоявшего рядом короля Нептуна.
Было очевидно, что Дзимбэй не посвящал Нептуна в свои намерения заранее.
Король замолчал, не зная, что сказать.
Хоть Уилл и не обладал способностью читать эмоции, как Иссё, он прекрасно видел, что слова Дзимбэя — не попытка заискивать, а подлинная готовность понести кару за деяния Арлонга, даже если ценой будет его собственная жизнь.
Размышляя об этом, Уилл ещё больше заинтересовался, о чём же хочет попросить его Дзимбэй, готовый пойти на такую жертву.
Подумав немного, он спокойным тоном произнёс:
— Будь то люди, русалки или рыболюди — в каждой расе неизбежно появляются такие отбросы, как Арлонг и Ходи.
— К примеру, в Ист Блю был капитан Нэдзуми, который вступил в сговор с Арлонгом и вместе с ним угнетал простых жителей.
— Поэтому, за исключением Тэнрюбито, я всегда сужу по поступкам, а не по происхождению.
— Я не собираюсь из-за деяний Арлонга вымещать гнев на других, ни в чём не повинных рыболюдях.
Услышав это, король Нептун невольно вспомнил покойную королеву Отохимэ, и его сердце наполнилось скорбью.
Однако Уилл внезапно сменил тон и, серьёзно посмотрев на Дзимбэя, продолжил:
— Но в прошлом ты из-за сиюминутной слабости позволил Арлонгу и его людям уйти, что в итоге привело к тем злодеяниям в Ист Блю.
— Так что, как ты сам сказал, ты несёшь за это неоспоримую ответственность.
— Запомни: зло нужно искоренять до конца. Раз уж ты знал характер Арлонга и его отношение к людям, тебе не следовало отпускать его.
— Даже если бы ты просто переломал ему руки и ноги и бросил в темницу, это было бы лучше, чем позволить ему разгуливать на свободе.
— Иначе, представь, что однажды Арлонг нарвался бы на какого-нибудь могущественного человека, и тот решил бы выместить свой гнев на всём острове Рыболюдей.
— Кто знает, сколько невинных погибло бы из-за этого.
Говоря это, его взгляд стал ледяным, а голос обрёл глубокий подтекст:
— Представь, что на моём месте оказался бы кто-то вроде Большой Мамочки Шарлотты Линлин, Кайдо, Короля Зверей, Чёрной Бороды Тича или Небесного Демона Дофламинго.
— Одного лишь экстремистского отношения Арлонга и Ходи Джонса к людям было бы достаточно, чтобы они нашли повод втянуть в конфликт весь остров Рыболюдей.
— А первопричиной всему этому стала бы твоя единственная слабость.
От этих прямых слов лицо Дзимбэя заметно изменилось, а его зрачки невольно дрогнули.
Он прекрасно понимал, что Уилл прав.
Если бы Арлонг и Ходи Джонс со своим отношением к людям действительно нарвались на кого-то из могущественных мира сего, то выместит ли тот свой гнев на острове Рыболюдей, зависело бы исключительно от его прихоти.
Встретить такого сильного человека, как Уилл, который не смешивает виновных с невиновными и чётко разделяет добро и зло, было для них огромной удачей.
Окажись на его месте Большая Мамочка или Кайдо, Король Зверей, он бы и сам с ними не справился.
Что до Чёрной Бороды Тича и Небесного Демона Дофламинго — в глубоких водах вокруг острова Рыболюдей он, вероятно, смог бы им противостоять.
Но он понимал, что главная мысль Уилла заключалась в предупреждении: сталкиваясь с такими рыболюдьми, как Арлонг и Ходи, нельзя проявлять слабость и отпускать их. Зло нужно искоренять до конца.
Иначе подобные отбросы могут навлечь на остров Рыболюдей непредсказуемую катастрофу, а этого он хотел меньше всего.
Видя, что Уилл говорит с ним так прямо, Дзимбэй, немного поразмыслив, расслабился и спокойно кивнул:
— Я вас понял, господин Уилл. Благодарю за это доброе напоминание.
— Как вы и сказали, неважно, люди это или рыболюди — в каждой расе есть такие злодеи, как Арлонг.
— Мы не должны потакать таким злодеям, позволяя им причинять вред невинным.
— Это то, о чём я сейчас сожалею больше всего…
С этими словами его взгляд стал сложным. Он сменил тему и вновь произнёс с исключительной серьёзностью:
— На самом деле, мы с Его Величеством пригласили вас, господин Уилл, чтобы обсудить будущее острова Рыболюдей.
— Острова Рыболюдей? — удивился Уилл, не понимая, какое отношение он к нему имеет.
— Именно, — подхватил король Нептун и без колебаний продолжил:
— Господин Уилл, вы, должно быть, знаете, что в прошлом остров Рыболюдей жил в мире и спокойствии под защитой Белоуса.
— Но, к несчастью, Белоус пал в битве при Маринфорде, и его имя утратило свою силу.
— Теперь новым капитаном Пиратов Белоуса стал Огненный Кулак Эйс.
— С его нынешней силой и авторитетом он, боюсь, не сможет и дальше обеспечивать безопасность острова Рыболюдей.
Не успел Уилл ответить, как Дзимбэй решительно выложил все свои мысли:
— Изначально я собирался рискнуть и просить защиты у одного из Йонко. Но сегодня я неожиданно обнаружил, что вы, господин Уилл, находитесь на нашем острове.
— И меня осенило: ваша общая сила и нынешняя репутация ничуть не уступают Йонко Нового Мира. Вам не хватает лишь территорий.
— Поэтому я принял смелое решение: попытаться заручиться вашим покровительством для острова Рыболюдей.
— Его Величество уже дал своё согласие. Более того, Королевство Рюгу и так в неоплатном долгу перед вами.
— Поэтому, если вы согласитесь, господин Уилл, моя жизнь будет в вашем распоряжении. Даже если вы потребуете, чтобы я искупил свою вину прямо сейчас, я приму это без возражений.
В его взгляде читалась непоколебимая решимость, а в голосе звучала мольба:
— Если же вы откажете, мы не будем питать обиды.
— Лишь прошу вас дать мне немного времени, чтобы я смог найти для острова Рыболюдей нового защитника.
— После этого моя жизнь по-прежнему будет в вашем распоряжении, лишь бы я смог искупить страдания тех, кто пострадал в Ист Блю.
Сказав это, он вновь медленно опустил голову, распластавшись на полу в знак глубочайшего смирения.
— Дзимбэй…
Видя это, король Нептун был тронут до глубины души. Он последовал примеру Дзимбэя и тоже низко поклонился.
Но он молчал, потому что прекрасно знал характер Дзимбэя. Раз тот принял такое решение, никакие уговоры не заставят его отказаться от намерения искупить свой грех.
Глядя на этих двоих, готовых на всё ради своего острова, Уилл не мог не ощутить в глубине души толику уважения.
Человек чести, обладающий таким чувством ответственности, как Дзимбэй, вызывал у него искреннюю симпатию.
Именно благодаря Дзимбэю в оригинальной истории остров Рыболюдей смог получить защиту Большой Мамочки и прожить в мире ещё два года.
Лишь появление Луффи нарушило это спокойствие.
Теперь же, из-за появления Уилла, Дзимбэй решил поставить будущее острова на него.
И был готов заплатить за это собственной жизнью.
Уилл видел, что Дзимбэй действительно хочет искупить вину за деяния Арлонга, хотя он и не собирался лишать его жизни.
Что до покровительства острову Рыболюдей, для Уилла это не было такой уж большой проблемой.
Когда он войдёт в Новый Мир, ему в любом случае предстоит сражаться с сильнейшими, и его слава и авторитет будут только расти.
Под защитой его имени жители острова Рыболюдей смогут и дальше жить в мире.
Точно так же, как во времена Белоуса.
Подумав об этом, Уилл решил не колебаться и медленно кивнул:
— Хорошо. Я согласен позволить вам использовать моё имя для защиты острова Рыболюдей.
— И мне не нужна твоя жизнь. Лишь одно условие: когда мне понадобится твоя помощь, ты без колебаний придёшь на зов.
Услышав это, король Нептун и Дзимбэй поражённо подняли головы.
Они и представить не могли, что всё решится так просто.
Оба думали, что даже если он и согласится, то выдвинет множество требований.
Но он попросил лишь об одном — о том, что они и так были обязаны сделать.
Ведь, получив его покровительство, они, по сути, становились его людьми.
И у них не было бы никаких причин отказывать ему в помощи.
— Господин Уилл, огромное вам спасибо! — взволнованно произнёс король Нептун и вновь искренне поклонился. — Все жители острова Рыболюдей навеки запомнят вашу милость!
Он прекрасно понимал, что за спасение Сирахоси и за будущую безопасность острова ему, вероятно, не отплатить за всю жизнь.
Но у него были три сына и дочь Сирахоси. Пусть они продолжат отдавать этот долг.
Дзимбэй, стоявший рядом, тоже склонил голову, испытывая к этому человеку глубочайшую благодарность.
И в то же время он внутренне поклялся, что найдёт способ отплатить ему за эту безграничную доброту.
http://tl.rulate.ru/book/136718/7239463
Готово:
