Арлонг-Парк, восточные ворота.
Вшух!
Резкий свист рассек воздух. Фигура Уилла возникла у главных ворот внушительного особняка в европейском стиле. Отсюда уже просматривалось башнеобразное строение во внутреннем дворе. Его венчала скульптура головы рыбы-пилы, над которой развевался пиратский флаг.
В этот момент от ворот к нему двинулся десяток рыболюдей, видом не напоминавших обычную стражу.
«Так вот он, Арлонг-Парк. Выглядит довольно роскошно», — Уилл, не удостоив приближающихся рыболюдей даже взглядом, окинул взором раскинувшийся перед ним особняк.
Память услужливо подбросила картину полуразрушенной деревни, которую он только что миновал. Контраст был разителен, и взгляд Уилла мгновенно заледенел.
Рыболюди, уже почти достигшие его, наконец, почуяли неладное и резко обернулись. Лишь теперь они увидели, что за их спинами, словно из воздуха, материализовался невероятно высокий человек.
Один из рыболюдей – с причудливой прической, похожей на оборку, и иероглифами «золото», вытатуированными на груди и лбу, – настороженно шагнул вперед. Он ткнул в Уилла пальцем и громко рявкнул:
— Ты кто такой?!
Уилл скользнул по ним бесстрастным взглядом, но отвечать не счел нужным. Засунув руки в карманы, он молча, не меняя неспешного шага, двинулся вперед.
Полное, абсолютное пренебрежение. Словно рыболюди в его глазах были не более чем придорожными муравьями, не стоящими и мимолетного внимания.
— Ах ты, низший человечишка! Смеешь меня игнорировать?! — Рыбочеловек с прической-оборкой, Канеширо, побагровел от ярости. Он взмахнул своей огромной рукой и яростно рявкнул: — Все разом! Прикончить его!
Дюжина рыболюдей ринулась в атаку. Уилл же, не ускорив шага, лишь медленно высвободил руки из карманов.
…
Внутри Арлонг-Парка.
Рыболюди всё ещё весело пировали.
Скрип!
Восточные ворота содрогнулись и приоткрылись. В проем, полуползком-полубегом, ввалился рыбочеловек. Лицо его искажала гримаса ужаса. Подскочив к Арлонгу, вольготно развалившемуся на шезлонге, он сбивчиво зачастил:
— Босс Арлонг! У ворот… человек… здоровенный! Он напал!
— Всех моих товарищей… больше десяти… кто шел со мной на пир… всех убили!
— Даже Канеширо… корабельного мастера… этот гад прикончил на месте!
Арлонг вскочил, лицо его перекосилось от ярости.
— Невозможно! Абсолютно невозможно!
— Какие-то людишки! Жалкая низшая раса!
— Да еще один! Как он мог одолеть нас, могучих рыболюдей?!
Видя, что Арлонг не верит, рыбочеловек поспешно ткнул пальцем в сторону восточных ворот и отчаянно взвизгнул:
— Правда! Босс Арлонг! Этот тип… он прямо там… снаружи!
Он только что собственными глазами видел безжалостную расправу над товарищами, и сердце его готово было выпрыгнуть из груди от ужаса.
Не успел он договорить, как…
БУМ!
Восточные ворота с оглушительным грохотом разлетелись в щепки. Каменные обломки брызнули во все стороны, вздымая тучи пыли. Одновременно с этим то, чем вышибли ворота, – или вернее, тот, – с глухим стуком рухнул на землю.
Это был Канеширо, тот самый, с иероглифами «золото» на груди и лбу.
Глаза Канеширо безжизненно закатились, из ушей, носа и рта сочилась кровь, а конечности были неестественно вывернуты – переломаны во многих местах.
А сквозь оседающую пыль медленно проступила высокая фигура.
— А-а-а! Он… он прорвался! Этот проклятый человек! — вестник рухнул на землю и, обезумев от ужаса, принялся отползать, загребая руками.
Арлонг, уже стоявший на ногах, окаменел. Лицо его стало непроницаемо-мрачным, когда он уставился на развороченные восточные ворота.
Осьминог Хачи невесть откуда извлек шесть мечей, принимая боевую стойку.
Курооби напрягся, готовый в любой миг ринуться в бой.
Чу вынул правую руку из кармана, и его всегдашнее ленивое выражение сменилось сосредоточенной гримасой.
Рыболюди, еще мгновение назад беззаботно плескавшиеся в бассейне, один за другим выбрались на сушу, спешно занимая боевые позиции.
Каждый рыбочеловек нутром чуял: незваный гость силен. Иначе он просто не посмел бы в одиночку вломиться сюда.
Пыль наконец улеглась. Силуэт обрел четкость.
Перед рыболюдьми стоял высокий, крепко сложенный мужчина, на удивление – безупречно чистый, словно и не он только что пробивался с боем.
Уилл, только что разделавшийся с дюжиной рыболюдей у входа и использовавший тело Канеширо как таран, чтобы вынести ворота, неторопливо шагнул внутрь.
Перед ним предстала разношерстная толпа рыболюдей, сверливших его яростными и настороженными взглядами.
Он окинул их всех холодным взглядом, задержавшись на нескольких фигурах в центре. Его внимание привлек фиолетовокожий рыбочеловек с характерным зазубренным носом. Уилл едва заметно приподнял бровь.
— Это ты Арлонг?
«Проклятье… этот человек!» — Арлонг не ответил вслух, но лицо его исказилось. В глазах вспыхнула лютая, застарелая ненависть, а в душе закипали проклятия. Вид высокого незнакомца невольно всколыхнул память об унизительном, сокрушительном поражении из прошлого. Тогда другой человек, такой же высокий, в форме Морского Дозора, с отвратительной ухмылкой играючи раздавил его. Такое не забывается.
Уилл, отметив молчание Арлонга, продолжил, словно рассуждая вслух:
— Жалкий рыбочеловек… осмелился со своей шайкой пиратов обосноваться в Ист-Блю, захватить столько человеческих деревень и городов… Ты окончательно потерял страх.
Один из рыболюдей, стоявший поблизости, не выдержал. С яростным ревом он ринулся вперед:
— Проклятый человек! Как ты смеешь так говорить о боссе Арлонге?!
БАМ!
Уилл, даже не повернув головы, одним небрежным ударом отшвырнул нападавшего. Рыбочеловек метеором пролетел через двор и, пробив ограду, исчез в дыре.
— Что?! — ахнули оставшиеся. Рыболюди застыли, на их лицах отразился откровенный шок. Они явно не ожидали, что человек способен одним ударом уложить их товарища. Взгляд, брошенный на пролом в ограде, где неподвижно застрял рыбочеловек, не оставлял сомнений – тот был мертв.
Уилла это, похоже, ничуть не тронуло. Заметив, как исказилось лицо Арлонга, Уилл с легким, почти насмешливым удивлением спросил:
— Что, неужели ты и вправду считаешь, будто люди неспособны победить рыболюдей? Других ты можешь обманывать, но себя-то не обманывай. Знаешь, хоть вы, рыболюди, и не совсем люди, в вашем названии тоже есть это слово. А людей, когда их убивают, – они умирают. С рыболюдьми, представь себе, то же самое.
Лицо Арлонга стало еще мрачнее тучи. Он снова бросил взгляд на пролом в стене, где застрял его подчиненный. Резко повернувшись к Уиллу, он с трудом сдерживая клокочущую ярость, прорычал:
— Хватит пустой болтовни! Ты притащился сюда, чтобы прикончить меня, так?! За все годы, что я хозяйничаю в Ист-Блю, людишек, бросавших мне вызов, было не счесть! И все они нашли свою смерть от моей руки!
С этими словами он ткнул в Уилла пальцем, лицо его исказила свирепая гримаса:
— И ты не станешь исключением!
Уилл чуть склонил голову набок, на его губах мелькнула тень усмешки.
— Кажется, ты кое-что неправильно понял, Арлонг. Позволь напомнить. Между нами двумя… это ты здесь претендент.
http://tl.rulate.ru/book/136718/6571382
Готово:
