Глава 8. В день свадьбы
Полдень, на следующий день после возвращения Клауса и Канис из Каздекса. Боевой колокол... то есть деревенский колокол на площади зазвонил, возвещая о начале свадебной церемонии. Все жители деревни и белошёрстная Мартель, мать Канис, стояли широким кругом на площади. В центре этого круга находились счастливые жених и невеста.
Клаус был облачён в свободную белую рубашку под названием курта, которую он привёз из Каздекса, и со стороны, стоя по стойке смирно, выглядел очень нервным. Канис, тем временем, спокойно стояла рядом с ним в алом платье, которое сшила её мать. Никто не мог сдержать улыбок и радости при виде этой пары и разительного контраста между стиснутыми зубами и напряженной осанкой Клауса и согревающей душу улыбкой Канис.
На площади царила по-настоящему приятная, тёплая атмосфера. Тем временем я находился за пределами круга деревенских жителей, в простом одеянии священника, которое Аруна сшила из ткани, полученной из шерсти бааров. Я был ведущим свадебной церемонии и ждал подходящего момента, чтобы начать.
«Ну вот, и снова я здесь...»
Клаус и Канис настояли, чтобы именно я провёл их свадьбу, и, естественно, я не мог им отказать. Видите ли, ни одна свадьба не обходится без благословенной молитвы празднества Святого Дии, а в своё время мои родители так настойчиво вдалбливали в меня множество молитв, что я знал их все наизусть.
Ещё во время войны я читал молитву упокоения, когда мы теряли кого-то в бою, молитву жизни при рождении нового ребенка и молитву празднества всякий раз, когда пара вступала в брак. Клаус всё это помнил, поэтому он и попросил меня вести церемонию на его свадьбе с Канис.
Свадьба Клауса и Канис в основном следовала стилю королевства. Однако Клаус хотел добавить некоторые традиции племени собаколюдов, а Канис попросила включить и традиции племени Они, так что в итоге у нас получилась свадьба, совершенно уникальная для деревни Илук. Красный макияж, который нанесли Канис, тоже был выполнен в стиле Они и служил молитвой, защищающей от зла и дающей благословение для будущих детей.
Аруна впервые в жизни наносила макияж на лицо, покрытое мехом, и это оказалось делом непростым, отнявшим порядочно времени, но в итоге оно того стоило. Канис выглядела ослепительно. Но дело было не только в макияже; она втёрла в шерсть масло, настоянное на травах, что придавало ей особенный блеск.
Перед началом свадьбы невеста собралась с деревенскими женщинами, и они потратили некоторое время на подготовку, в ходе которой как раз и был нанесён макияж. Когда они закончили, невеста вышла и была встречена женихом, и вот сейчас они стояли здесь вместе.
Что же касается жениха, ну... оказалось, что особой подготовки с его стороны и не требовалось. Вся мужская работа заключалась лишь в том, чтобы надеть свой свадебный наряд и стоять смирно от начала и до конца.
Я прокручивал всё это в голове до тех пор, пока не подошло время начинать, а затем громко, нарочито прочистил горло, чтобы все услышали и повернулись в мою сторону.
Услышав меня, деревенские жители успокоились и притихли, и после того, как я обвёл всех их взглядом, я начал читать молитву:
— Ни один человек не может жить в одиночестве, потому люди и создают семьи, и мы должны любить тех, кто нас окружает. Наш сегодняшний пир прославляет это. Это торжество в честь этих двоих, решивших создать свою собственную семью...
Учение Святого Диа на самом деле было простым. Любите других, любите себя и восхваляйте жизнь. Не причиняйте вреда своим ближним, не воруйте у них и не вторгайтесь на их земли. Не преследуйте и не дискриминируйте других из-за их происхождения или образа жизни. Эти основные и очевидные заповеди были тем, что проповедовал Святой Диа. Он стоял рядом с королём во времена основания королевства Сансериф, и он поддерживал усилия короля своей мудростью, которая затем легла в основу современных знаний о мире.
Когда королевство встало на ноги и жизнь успокоилась, Святой Диа возвел храмы, в которых он учил страждующих заветам Бога, покоящегося в святых землях. Особенно он поощрял браки, создание семей и усыновление детей. Но ирония заключалась в том, что он был так занят своим делом, что так и не смог завести собственных детей.
—...И потому мы собрались здесь сегодня, чтобы есть досыта, петь, танцевать и чествовать жениха и невесту, вместе стоящих у ворот новой жизни!
Этими словами завершилась долгая молитва, и как только я закончил, все приветственно закричали, и атмосфера стала праздничной. Собаколюды побежали выносить столы и кухонную утварь, готовя всё для пира. Затем Аруна и некоторые другие стали выносить приготовленную ими еду.
На её приготовление ушло много времени, и они даже успели пустить в ход ингредиенты, которые привезли с собой Клаус и Канис. Там были хлеб, мясо, орехи, овощи и фрукты. Столы были заполнены всяческими яствами, приготовленными из всевозможных продуктов. Эта картина была поистине захватывающим дух зрелищем.
Бабушка Майя и её подруги приготовили еду, которая была популярна в королевстве, в то время как Аруна и «Клуб жён» приготовили традиционные для племени Они блюда и жареное на огне мясо, которое так любили собаколюды.
Всё это выглядело потрясающе, и ароматы заставляли урчать наши желудки. Когда мы все расселись по своим местам, нам не терпелось приступить к трапезе. Перед Сенай и Айхан лежали ореховый хлеб, томлёный рис с орехами, а также жареный хлеб, пропитанный толчёными орехами и мёдом, и от одного взгляда на это у девочек потекли слюнки.
Это было совсем не похоже на наши обычные деревенские праздники, и главное отличие заключалось в том, что этот был в несколько раз роскошнее. Выражения лиц жителей деревни говорили сами за себя — им уже не терпелось приступить к еде.
Все сидели за столами, уставившись на меня, и давление навалилось на меня со всей силой.
— Ну что ж, похоже, еда готова, — начал я, торопя события изо всех сил, — так давайте же от души насладимся этим великолепным пиром!
И с этими словами пиршество началось.
По правде говоря, мы все были так заняты подготовкой, что никто из нас даже не позавтракал. А учитывая, что празднование должно было продолжаться до заката, разумеется, никто никакой ужин готовить не собирался. Так что еда перед нами была одновременно нашими завтраком, обедом и ужином, и её было более чем достаточно для всех нас.
Некоторые жители были так голодны из-за пропущенного завтрака, что принялись быстро поглощать всё, что было на столе, но большинство из нас понимало — ещё одного приёма пищи ждать не приходится, поэтому спешить некуда, нужно смаковать и наслаждаться каждым новым блюдом.
Неподалёку от нашего стола Фрэнсис и Франсуаза с большим удовольствием жевали большую кучу травы, а для Аймер мы приготовили целую гору орехов. Они, как и мы, не спеша наслаждались трапезой.
Что же касается главных виновников торжества, Клауса и Канис, то они сидели за отдельным столом, украшенным драгоценными камнями и ярко вышитой скатертью. Возможно, они немного нервничали из-за того, что боялись запачкать свои свадебные наряды, потому что до сих пор не притронулись к своей еде, а просто наблюдали, как с ней разбираются другие.
Если бы вы спросили меня, я бы сказал, что им совершенно не стоит переживать из-за таких мелочей. И вот, в конце концов, они не смогли устоять. Чуть погодя они сдались и тоже принялись за еду. Я наблюдал за тем, как все наслаждаются праздником, и тоже решил чем-нибудь подкрепиться.
Я потянулся и взял бутерброд с вяленым мясом и маринованными листьями горчицы, затем попробовал колбаски и картофель, посыпанный сыром. Также я решил отведать тушёное мясо, приправленное особыми травами, которые можно было собрать только ранним летом; и кашу с сушёным виноградом, курагой, луком и морковью; и... хлеб, приготовленный с поистине огромным количеством грецких орехов...
«О, понятно. Это тот самый хлеб, что испекли девочки…»
Я откусил кусочек хлеба и почувствовал, как близняшки подняли на меня свои глаза, широко раскрытые и чего-то ожидающие.
— Очень вкусно, — заверил я их, говоря с набитым ртом.
Девочки расплылись в улыбках и обрадовались так, что заёрзали на стульях.
— Пожалуйста, следите за манерами.
Девочки мгновенно выпрямились, и я одобрительно кивнул, погладив их обеих по голове.
— Боже — продолжил я, — этот ореховый хлеб такой вкусный, что я не могу дождаться, когда попробую его снова.
Девочки обрадовались не меньше, чем от первой похвалы, но на сей раз ответили лишь сдержанными улыбками.
Пир продолжался, и спустя некоторое время, когда все наелись и расслабились, я сделал свой ход.
— Марф, Седорио, Шев, — позвал я. — Пора. Вы знаете, что делать.
Вожаки собаколюдов во главе группы самцов бросились к Клаусу, окружили и подняли встревоженного жениха вверх.
Мне объяснили, что это одна из традиций собаколюдов. Женатого мужчину носят по кругу в рамках торжественного обряда. Это был способ показать всем, что мужчина теперь занят, и в этом смысле это должно было уменьшить количество измен.
На самом деле в этом не было особой нужды, учитывая, что вся деревня была здесь, на свадьбе, но раз уж это традиция, так что всё просто шло своим чередом. Размышляя о том, что сам Клаус говорил, что хотел этого, я предположил, что это, возможно, был его способ сказать Канис, что он всегда останется верен ей.
Собаколюды вместе с Клаусом сделали круг по деревне, а затем дружно подбросили его высоко вверх и скинули на землю. Когда он приземлился, толпа холостых собаколюдов набросилась на него и начала в шутку шлёпать по спине. Считалось, что это был способ для всех мужчин избавиться от зависти к жениху, а также возможность для холостяков дать понять потенциальным партнёршам, что они свободны. Так это объяснили собаколюды, но, видя, как они веселятся, я не мог не задаться вопросом, уж не просто ли они все дурачатся.
Эти два ритуала помогли Клаусу избавиться от нервозности, и он внезапно вскрикнул, рассмеялся от души и принялся обнимать собаколюдов.
— Ах вы, ребята! — воскликнул он, когда они все начали резвиться вместе.
Клаус и собаколюды превратились в один большой комок радости и игр, и, держа двоих из них на руках, Клаус встал во весь рост и провозгласил во весь голос:
— Друзья! Огромное спасибо, что вы сегодня вместе со мной празднуете начало нашей с Канис новой жизни! Обещаю, мы создадим счастливую семью прямо здесь, в Илуке!
Канис расплылась в улыбке, а затем крикнула ещё громче, чем Клаус:
— Я тоже приложу все силы! — заявила она. — Обещаю, мы будем жить счастливо вместе!
Их заявления вызвали новую волну оживления. Все смеялись, бабушка Майя и её подруги хлопали и пели, а некоторые собаколюды пустились танцевать под музыку. Хотя это были не столько танцы, сколько беспорядочное притоптывание, беготня и кривляния. Вряд ли это была какая-то традиция, похоже, они просто беззаботно танцевали, не думая ни о чём.
Затем Сенай, Айхан и Аймер вышли в центр площади, прямо как на нашем прошлом пиру, и начали тоже танцевать, параллельно подпевая бабушкам. В прошлый раз они выглядели просто веселящимися детьми, но на этот раз всё было совершенно иначе — они выступали так хорошо, что дали бы фору любому взрослому. Их пение и танцы буквально взбудоражили всех, и веселье вокруг стало ещё оживлённее.
«Но когда они репетировали... и когда стали такими умелыми?»
— Чему это ты так удивлён? — спросила Аруна, сидевшая рядом со мной.
— Разве ты не удивлена, как здорово они поют? — ответил я вопросом.
— А, ты про это? У близняшек и Аймер хороший музыкальный слух, так что нет ничего удивительного, что они так быстро улучшили свои навыки.
— И всё? Хороший слух значит хорошее пение? — поинтересовался я.
— Ну, ты же слушаешь песню, чтобы её запомнить, разве нет? Разве не очевидно? Они очень внимательны и хорошо чувствуют собственные голоса, так что в этом нет ничего странного.
Объяснение Аруны заставило меня выглядеть несколько глупо, и она некоторое время наблюдала за мной, прежде чем встать и решительно протянуть мне руку. Я посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на саму Аруну, а затем склонил голову набок, потому что не совсем понимал, чего она хочет.
— Встань, — сказала она.
Мой наклон головы стал почти горизонтальным, но я послушался Аруну, встал и взял её руку. Она потащила меня к танцующим собаколюдам, и тут я наконец понял, что она задумала.
Я попытался отказаться, сказав:
— Ой, я не очень хорошо танцую.
— Я от тебя многого и не жду, — прямолинейно ответила Аруна.
Затем, спустя мгновение, добавила:
— У племени Они нет традиции, когда мужчины и женщины танцуют вместе, но бабушки меня научили, так что будет обидно не попробовать. Я слышала, что у вас в королевстве так принято, так что... побалуй меня.
Аруна не стала ждать моего ответа. Она лишь кивнула, когда я снова заверил её в своей неумелости.
Пока Сенай и Айхан пели, я изо всех сил старался двигаться так, чтобы это хотя бы отдалённо напоминало танец.
Закончив наше с Аруной подобие танца, мы заметили, как взгляды всех собрались на Клаусе и Канис. Клаус к тому времени закончил дурачиться с собаколюдами и вернулся за свой стол, и он, находясь в самом центре внимания, выглядел немного растерянным. Быстро взяв себя в руки, он встал и протянул руку Канис.
Канис взяла её без колебаний. Без единого слова она отошла от стола вместе с Клаусом, и они двое начали танцевать. Это было мягко, чётко и плавно — настолько лучше того, что пытался сделать я, что мне в очередной раз стало неловко. И хотя получилось не совсем элегантно, это был просто старый добрый танец. Все осыпали их праздничными возгласами, и веселье снова начало набирать обороты.
Кто-то веселился, пытаясь переплясать Клауса и Канис, кто-то — перепеть близняшек, и когда мы утомились, все вернулись за столы, чтобы снова поесть и понаблюдать за теми, у кого ещё оставалась энергия.
У каждого был свой способ праздновать, и мы все брали от этого пира по максимуму и как могли чествовали свадьбу Клауса и Канис.
Прошло ещё время, и когда пляски, песни и общая суматоха снова утихли, над площадью воцарилась блаженная тишина. Это было то особое время, уникальное для таких грандиозных торжеств. Все были наполнены теплом, чувствовали лёгкую лень и уже начинали клевать носом, и я воспользовался этой возможностью, чтобы встать и направиться к своей юрте.
Я зашёл внутрь, взял деревянный ларец, который я заранее поставил у двери, и вернулся с ним обратно на площадь. В том ларце лежали ожерелья, которые я сделал для каждого. Я хотел раздать их сразу, как только закончил, но из-за всей этой суматохи и подготовки к свадьбе подходящего случая так и не представилось, поэтому Клаус и Канис предложили сделать это на их свадьбе.
Я всё же волновался — не испорчу ли я такой важный день в их жизни своим поступком? Но Клаус сказал, что не против, потому что это поднимет всем настроение, а Канис заявила, что чем больше хорошего случится за день, тем лучше. Они настояли, чтобы я сделал это, так что я просто решил им довериться.
Когда я вернулся на площадь, я поставил ларец на стол, и собаколюды тут же догадались, что было внутри. У них дыбом встали уши, и их охватило заметное волнение. Я достал несколько ожерелий, и они пришли в неистовый восторг и в припрыжку рванули ко мне.
— Успокойтесь, — сказал я. — Каждому достанется, так что постройтесь в очередь, и я раздам их по одному.
Собаколюды покорно выстроились в очередь, не споря о том, кто из них будет первым, и я начал быстро раздавать ожерелья. Каждый из собаколюдов принимал их по-разному: кто-то бережно держал в лапах, кто-то прижимал к себе, кто-то тут же надевал, но все они выглядели крайне довольными.
Раздав ожерелья собаколюдам и близняшкам, которые незаметно проникли в очередь, я подошёл за стол к бабушке Майе и её подругам и также вручил им награды. Затем я надел по ожерелью на рога Фрэнсиса и Франсуазы, а Аймер я подарил особенное ожерелье, которое постарался сделать как можно меньше. Однако поскольку мои навыки всё еще были далеки до совершенства, украшение всё равно получилось немаленьким, поэтому Аймер пришлось держать его обеими лапами. Сначала мне было очень неловко на это счёт, но Аймер выглядела очень счастливой, так что я решил, что всё нормально.
— Вау! Ты сделал и для меня! — воскликнула она. — Огромное спасибо! Моя комнатка такая простая, и это ожерелье станет чудесным украшением!
Комната Аймер представляла собой деревянный ящик, стоящий в углу нашей юрты. В нём была маленькая раздвижная панель, как дверь, окошко, люк на крыше, стол и стулья из обрезков дерева, а также маленькая кровать из лоскутков ткани из шерсти бааров. Это было личное пространство Аймер, где она могла комфортно проводить время одна. Она попросила мастеров сделать ей домик, как раз тогда, когда те пришли устанавливать крышу над кухонным комплексом, и они сделали его из остатков ящиков и других материалов со склада.
Хотя ожерелье было совсем крошечным для меня, оно всё равно оказалось великоватым для Аймер, так что она решила использовать его как украшение для стены. Теперь у меня осталось всего два ожерелья, и я отнёс их Клаусу и Канис.
Канис официально не была жительницей нашей деревни, когда мы ушли на войну, поэтому она была шокирована, увидев, что я сделал ожерелье и для неё. Но я теперь знал, что она всё это время поддерживала Клауса, так что, по-моему, она сделала более чем достаточно, чтобы тоже его получить.
— Считай это подарком в честь твоего официального присоединения к нашей деревне, — сказал я.
Канис с благодарностью взяла ожерелье и даже тут же надела его. Клаус поступил так же, и они двое посмотрели друг на друга с любовью. Едва я увидел, как они потерялись в глазах друг друга, я собрался уходить, как вдруг мы услышали топот маленьких ножек — это были Сенай и Айхан, которые бежали к нам. Каждая держала по лоскутку ткани, которые они вручили новобрачным.
— Это от нас!
— Поздравляем!
Клаус и Канис поняли, что получили подарки, так что поблагодарили девочек, развернули полученные лоскуты — и тут же расплылись в самых широких за весь день улыбках.
Лоскуты ткани были размером примерно с носовой платок, и на обоих были вышиты изображения. На одном был вышит листик всходящего ростка и полумесяц, на другом — листик ростка и полная луна. Я с первого взгляда понял, что девочки всё сделали сами, вложив в этот подарок всю свою душу. Думаю, любой расплылся бы в такой же улыбке, получив подарок, сделанный с такой любовью.
Улыбки Клауса и Канис, похоже, воодушевили всю деревню: жители поднялись с мест и тоже стали доставать подготовленные подарки. Аруна, «Клуб жён» и бабушки заявили новобрачным, что наш пир это и есть их подарок, а некоторые собаколюды добавили, что они тоже приложили свою лапу, в том числе занимаясь сбором ингредиентом, некоторые из которых пришлось искать по всей округе. Другие собаколюды преподнесли паре красивые камни, найденные на равнинах, один из которых оказался куском каменной соли. Фрэнсис и Франсуаза подарили Клаусу и Канис несколько ценных осколков рогов, а Аймер вручила им листок бумаги, на котором было написано стихотворение её собственного авторства, посвященное их счастью.
Пока все вручали подарки молодоженам, Аруна и бабушка Майя посмотрели на меня, их глаза сузились, а взгляды стали холодными.
«Почему они так на меня смотрят?»
Я на мгновение опешил, но тут меня осенило.
«Нет-нет-нет, ожерелья — это не всё! Я же приготовил им настоящий свадебный подарок! Клянусь!»
Я тут же рванул на склад, вытащил ранее спрятанное постельное белье, и вернулся, взвалив его на плечо. Аруна, увидев меня, заметила вышивку на белье. Она сразу поняла, что она означает, и принялась объяснять это бабушке Майе и её подругам. Там же была мать Канис, Мартель, и она одобрительно кивнула, выглядев очень довольной, и я услышал, как они сказали, что теперь увидели меня в новом свете.
Насчёт этих слов у меня были свои мысли, но сейчас в первую очередь я думал о Клаусе и Канис, поэтому сразу же направился к их столу.
— Поздравляю вас, — сказал я им, снимая со своего плеча постельное белье, чтобы им его показать. — Это постельное белье — подарок от меня. Вышитые здесь узоры призваны отгонять зло и болезни, поэтому обязательно используйте его как можно скорее! Давайте я отнесу его в вашу юрту, чтобы он здесь не мешалось, ладно?
Получив согласие молодожёнов, я направился к новой юрте Клауса, которая теперь была больше прежней, чтобы оставить там постельное белье. Их стол уже был забит подарками, так что их юрта была лучшим местом, где я мог оставить свой подарок.
Однако, когда я вернулся на деревенскую площадь, все были заняты уборкой.
«Но до заката ещё уйма времени... И судя по нашей традиции, празднование обычно продолжается и после захода солнца. Так что же все делают, почему убираются так рано?»
Остатки еды быстро разделили и разнесли по отдельным юртам, тарелки и столовые приборы вымыли, ковры убрали... и, судя по всему, во главе всего стояла Аруна с «Клубом жён», бабушками и Мартель. Я огляделся, пытаясь понять, в чём дело, и увидел Клауса и Канис, которые неловко стояли в стороне. Судя по их выражениям лиц, я начал догадываться, что происходит.
«Дамы… только потому, что я подарил им постельное бельё, это не значит, что нужно заставлять их воспользоваться им ещё до захода солнца...»
«И погодите-ка... Разве не я ведущий этой свадебной церемонии?»
Но как я ни пытался, Аруна и остальные оставались непреклонны. Деревенская площадь в мгновение ока была прибрана, и празднество завершилось гораздо раньше, чем планировалось.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/136613/7196812
Готово:
