Когда Чарльз, неся свою огромную сумку и готовясь к банкету, ворвался в большой зал, праздник уже начался. Призраков на банкете в этот вечер не было. Вероятно, все они присутствовали на поминальном банкете по случаю годовщины смерти Ника.
Чарльз огляделся, но, не найдя троих малышей, принялся искать свободное место. С выражением, как у первокурсника: «Святые угодники! Так можно было?» – он начал набирать еду.
В это время он не забыл поглядеть на стол преподавателей. Было очевидно, что Лао Дэн на банкет не явился. Вероятно, он сидел в своем кабинете, сокрушаясь по поводу пенсии, и, кстати, примерял новые мантии, которые выбрал для него Чарльз.
Чарльзу было уже не до того. Последние несколько дней он почти ничего не ел. Смерть Нико лишила Чарльза аппетита на несколько приемов пищи подряд. Наконец, во время поездки во Францию, у Чарльза появился отменный аппетит.
Однако, хоть французская еда и была хороша, цена и порция заставили Чарльза, который все еще находился на стадии «подростка, проедающего отцовские деньги», почувствовать, что он не может наесться вдоволь, и был сыт максимум на 70-80%.
А ему еще приходилось таскать еду этим двум бессердечным парням. Конечно, Гермиона все еще была готова. В конце концов, ее сестра не могла голодать. Если бы только Гермиона носила еду, она бы, конечно, в итоге поделилась ею с двумя бессердечными парнями.
Лучше решить это сообща.
Когда банкет закончился, только Сиэл нес огромную сумку, что вызвало насмешки некоторых второсортных чистокровных магов из Слизерина, которые в шутку называли его перевоплощением голодного призрака. К счастью, у Сиэла была фобия гигантских предметов.
Неся огромную сумку с едой, Чарльз последовал за маленькими волшебниками, которые начали выстраиваться в очередь и медленно двигаться к выходу, готовясь вернуться в общежитие на отдых. В конце концов, завтра понедельник, и занятия возобновляются.
Когда Скайел приближался к воротам, его слуха достигли отзвуки отдаленного крика, а затем шум толпы, смешанный с именами «Гарри» и «Гермиона», и упоминанием мертвой кошки. Всё это мгновенно привлекло внимание и обрушилось на его уши.
К счастью, профессор МакГонагалл, закаленная испытаниями двух близнецов и Скайела, быстро отреагировала. Она немедленно организовала учителей, чтобы те восстановили порядок, а затем, расталкивая толпу, направилась к месту происшествия!
Чарльз последовал за профессором МакГонагалл по пятам, и, воспользовавшись проходом, проложенным ею, без труда добрался до эпицентра событий.
Скайел выбрался из толпы и внимательно осмотрелся. Вот это да! Если бы это был фильм ужасов, декорации были бы не нужны. Кошка Филча висела на стене, окоченевшая, словно чучело. На стене же кровью было написано о каком-то открывшемся Тайной комнате. Скайелу это показалось лишь бессмысленными угрозами.
Трое малышей стояли в стороне, бледные как полотно. Филч рыдал навзрыд, цепляясь за Гарри, утверждая, что виноват он. Профессор МакГонагалл оглядела сцену, и лицо ее тоже стало мрачным. Очевидно, она вспомнила некий давний несчастный случай.
Она уже собиралась подойти, чтобы утешить Филча, который плакал как ребенок, но тот, пребывая в состоянии крайнего возбуждения, совершенно не обратил внимания на профессора МакГонагалл. Он резко обернулся и устремил взгляд на Скайела, шедшего следом за ней.
Тотчас же Филч разразился громким криком:
- Ты тоже под подозрением! Чарльз Ланкастер! Ты очень поздно пришел на обед, и, возможно, ты что-то сделал с моей кошкой! И ты часто якшаешься с этими тремя маленькими сопляками, так что…
- И ты тоже под подозрением!
В этот момент Скайелу просто не было слов. Если бы в волшебном мире существовал интернет, Скайел искренне хотел бы набрать эмодзи «черный вопросительный знак» Ника Янга. Как это может касаться меня?
Прежде чем Сиэл успел перевести дух, сзади раздался голос Дамблдора:
– Мистер Филч, не думаю, что Сиэл имеет к этому отношение. Он только что вернулся со мной в Хогвартс.
Когда прозвучал голос Дамблдора, толпа сама собой расступилась. Дамблдор быстро подошел, посмотрел на Филча и тихо спросил:
– Могу я сначала взглянуть?
Многолетний авторитет Дамблдора сработал. По крайней мере, старый сквиб, который без конца вытирал слёзы, наконец, обрёл крупицу здравого смысла. Он слегка кивнул, давая Дамблдору разрешение осмотреть.
Дамблдор вынул палочку и начал быстро произносить заклинания. Чарльз понимал, что Дамблдор проверяет, действительно ли кошка Филча окаменела, чтобы убедиться в точности предсказания Чарльза.
Спустя некоторое время Дамблдор опустил палочку, посмотрел на Филча и сказал:
– Не грустите, Аргус, миссис Норрис не умерла!
Услышав слова Дамблдора, Филч, словно хватаясь за спасительную соломинку, схватил Дамблдора за мантию и стал спрашивать, правда ли это.
Дамблдор ничуть не выказал нетерпения. Он огляделся и тихо сказал:
– Я говорю правду, Аргус, но не думаю, что здесь подходящее место для разговора.
Как только Дамблдор закончил говорить, выскочил Локхарт и громко заявил, что его кабинет очень близко и он готов помочь. Гордость на его лице, казалось, отражала его огромный вклад.
Дамблдор не отказался. Он разогнал глазеющих учеников, остановил Чарльза и повел большую группу людей в кабинет Локхарта.
Чарльз подошёл к троице. Прежде чем они успели что-то сказать, он бросил Рону сумку с едой, которую нёс, указав, что это ужин для них троих, а затем быстро догнал идущего впереди Дамблдора.
– Учитель, что вы думаете? – догнав, Чарльз шепнул Дамблдору.
- Оно и правда окаменело. Посмотреть на место происшествия… Мне трудно судить, было ли это намеренно. Слишком много совпадений, Чарльз, - с нахмуренными бровями прошептал в ответ Дамблдор.
- Ладно, я полагаю, у учителя достаточно зелий на такой случай, верно? - безразлично отозвался Сиэл. Пока в магическом мире не погибли люди – это не большая проблема, а уж какой-то старый кот и подавно.
Услышав слова Сиэла, Дамблдор редко улыбнулся:
- Да, я заранее приготовил немало зелий именно на случай окаменения.
Сиэл наконец расслабился. Избавившись от излишних тревог, он снова почувствовал прилив озорства.
- К слову, учитель, а почему бы вам не пойти на ужин и не примерить одежду? - ехидно прошептал Чарльз профессору.
Дамблдор дернул краешком рта, беспомощно взглянул на моргающего Сиэла, а затем тихо, но безжалостно пожаловался:
- Чарльз, ты должен понять трудности столетнего старца, живущего в одиночестве. По крайней мере, я очень медленно меняю одежду, и мне также нужно время, чтобы отдать дань уважения своей потерянной пенсии!
Услышав это, Чарльз удивленно замер. Он смотрел на Дамблдора, продолжающего идти вперед, с изумлением на лице. В его сердце постоянно звучал и повторялся один и тот же вопрос: "Это всё тот же невозмутимый старый Дамблдор?"
Дамблдор, шедший впереди, едва заметно улыбался. И правда, единственное, что может победить магию – это магия. Точно так же, единственное, что может победить озорство – это ещё большее озорство!
http://tl.rulate.ru/book/136608/6583964
Готово:
