Глядя на Чарльза, Дамблдор лишь беспомощно покачал головой. Несмотря на то, что весь семестр Чарльз вел себя примерно, старик понимал — это заслуга опасности, вынудившей мальчишку отчаянно сражаться. Дамблдор слишком хорошо знал истинную натуру Чарльза, прирожденного мастера проказ.
- Ладно, маленький Чарльз, забудь о моей пенсии. Это последняя гарантия старика, - Дамблдор был в хорошем настроении и даже пошутил с Чарльзом.
- А теперь к делу, Сил. Ты прошел испытание, оставленное Гриффиндором, и успешно унаследовал его меч и книгу магии огня. Однако, к сожалению, книга магии огня находится не в Хогвартсе, а где-то в другом месте. Боюсь, твой редкий летний отпуск будет испорчен, - Дамблдор улыбнулся, глядя на Чарльза.
Сил слегка озадачился:
- Магия основателя не в школе? И... меч мой? Я могу его забрать? - Вторая часть вопроса звучала уже не столь невинно, как первая.
Дамблдор явно уловил озорной настрой Чарльза и лишь беспомощно покачал головой, развеивая его несбыточные мечты. Меч вернется обратно в Распределяющую шляпу, ожидая следующего наследника. Так называемое владение означало лишь одно: когда Чарльзу понадобится меч, он непременно появится рядом с ним.
Услышав это, Чарльз заметно потерял интерес. В конце концов, раз уж он не сможет носить меч на бедре, как основатель, и прикидываться ветром, то и особой ценности в нем для него не оказалось.
Говоря о «ветре», Сил вдруг вспомнил о Когтевране. Он подумал о магии ветра: "Разве это не всегда будет со мной после знания магии ветра?". Сил настолько погрузился в свои мысли, что расхохотался. Как бы описать этот смех… очень вульгарный, будто кто-то убегает с коллекцией непристойных мемов.
Дамблдор посмотрел на довольную улыбку Чарльза и не знал, о чём он думает. Ему казалось, что ничего хорошего из этого не выйдет, поэтому он подавил желание заглянуть в мысли Чарльза с помощью Легилименции и засомневался, не ошибся ли он, принимая решение.
– Ладно, Чарльз, не знаю, о чём ты думаешь, но пока отложи всё в сторону. Твои летние каникулы сокращаются до одной недели. Через неделю после начала каникул я заберу тебя и отправлю к наследству Гриффиндора. Хотя я и сам получил его наследие, должен признать, что моя магия не сравнится с его, – беспомощно остановил Дамблдор увлечённого Чарльза.
Видя, как Чарльз постепенно приходит в себя, Дамблдор тоже начал сомневаться, не была ли пророчество о том, что у Чарльза есть проблема с погружением в собственный мир, правдой. Его старые друзья, которых он не видел десятилетиями, тоже не были такими.
Объяснив Чарльзу ещё кое-что, Дамблдор попросил его вернуться в свою спальню отдохнуть. В конце концов, уже было очень поздно. К счастью, завтра во всей школе не было занятий, и Чарльз мог хорошо выспаться.
Когда Чарльз услышал, что Дамблдор выпроваживает его, он ничего не сказал. Он поднял Фоукса и направился к двери, а на лице Фоукса было выражение "Что ты делаешь?". Чарльз остановился и обернулся к Дамблдору, который уже был его учителем.
– Учитель, Фоукс останется у меня. Я уже почти привык спать с ним на руках ночью, – сказал он и вышел за дверь.
Дамблдор посмотрел на закрытую дверь директорского кабинета и беспомощно улыбнулся:
– Я действительно не знаю, правильное ли решение принять этого маленького негодяя в ученики.
Не успел Дамблдор договорить, как дверь снова распахнулась, и в проеме показалась голова Шарля.
- кстати, чуть не забыл сказать, учитель: если вдруг захотите в уборную, то постарайтесь заглянуть на восьмой этаж, там, где висит гобелен с Варнавой, которого тролль колотит дубиной. Вас ждет сюрприз.
Сказав это, Шарль стремительно втянул голову обратно, дверь захлопнулась, не дожидаясь, пока Дамблдор осмыслит услышанное.
- Восьмой этаж? Надо будет проверить, когда будет время. Похоже, Шарль что-то нашел… Но почему именно когда хочется в уборную? Кажется, там где-то нет туалета, верно?
Пока Дамблдор размышлял, Шарль уже нес Фоукса прочь. Теперь, схватившись за «бедро» старины Дамблдора и пережив череду сражений, он больше не боялся комендантского часа. Ощущение усталости накатило волной, веки сами по себе смыкались.
- Неужели не за других «бедер» цепляться, почему именно за Волан-де-Морта? – кто-то мог бы задать такой вопрос. Пожалуйста, оставьте эти шутки. Волан-де-Морт? Шарль владеет стихийной магией, способной буквально «рукой вытереть небо и остановить звезду бедствия» (кажется, так это называется, если я не ошибаюсь), трижды произнесенные проклятия Тёмного Лорда – это уже достаточно, чтобы заставить Шарля выпить горькую чашу. Кто захочет испытать дрожь души, разрывающееся сердце, ломающиеся запястья?
Добравшись до своей спальни, Шарль даже не сменил одежду. Игнорируя недовольное бормотание Фоукса, он просто рухнул на кровать, прижав феникса к себе. Гарри и Рон? О них можно подумать завтра.
Ночь прошла без лишних разговоров, Шарль спал как убитый.
На следующее утро Шарля разбудила Гермиона, буквально вытащив его из кровати. Шарль сонно посмотрел на нее, не понимая, чего это девушка так рано поднялась. Неужели ей было так лень нормально выспаться, что она решила разбудить и его?
После того, как всё улеглось, Шарля потащила Гермиона принять душ и умыться. Что там произошло с Гарри, она в конце концов так и не поняла.
Гарри без сознания отправили в больничное крыло к мадам Помфри. Долго ждала у входа, но Шарль так и не появилась. В конце концов из больничного крыла вышел профессор Снейп, который её и нашёл.
Куда её унесло, Снейп не обмолвился. Он просто сказал, что Шарль отправилась к директору, и отправил её обратно в гостиную факультета.
После умывания Шарля усадила в гостиной Гермиона и потребовала объяснить, почему она внезапно сменила пол в этом семестре. Под настойчивыми расспросами Гермионы Шарль честно рассказала, как они с Гарри победили злодея.
Услышав о Волан-де-Морте, Гермиона не переставала вскрикивать от ужаса. Конечно, серия приготовлений и планов Шарля в этом семестре заставила глаза девочки загореться, и Шарль ещё долго гордилась этим.
Следующие несколько дней прошли спокойно, как обычно. Шарль вернулась к своему обычному озорному поведению. После того, как она провела время с Гарри и Роном в компании Гермионы, Шарль начала общаться с близнецами, и её шальные идеи становились всё более дикими.
Способность близнецов к проказам довела профессора Макгонагалл до того, что та выдернула у себя несколько волосков.
Если бы не конец семестра, Шарль, вероятно, довела бы количество баллов своего факультета до отрицательного значения. Конечно, была и другая проблема: по неизвестной причине в школе начали распространяться слухи о поединке Гарри и Шарля против Квиррелла. Этот парень пересказывал историю так живо, что казалось, будто он был там лично.
Сначала я подумал, что это старик Дамблдор так раскручивает славу Гарри, но поспрашивав, понял, что главный рассказчик — Рон. А про то, как они вдвоем с Гарри сразились с Волан-де-Мортом, это уже Гермиона Рону рассказала.
Узнав всё, Шарль ничего не сказал. Всё-таки девочка поступила разумно, не попросила Рона рассказывать про битву с Волан-де-Мортом, так что всё свелось к бою с Квиррелом.
Однако Шарль должен был признать: Рон – прирождённый рассказчик. Финальную битву он представил в своей голове, и Рон рассказывал о ней так живо, особенно в гостиной. Шарль слышал, что когда его и Гермионы не было рядом, этот парень устраивал представления, сравнимые с выступлениями самых известных сказочников древности.
Наконец, за день до банкета, наш бедный Гарри наконец очнулся. В присутствии Шарля, Гермионы и Рона, Дамблдор с невозмутимым видом начал «обрабатывать» Гарри.
Шарль едва заметно усмехнулся.
Философский камень лежал на столе Дамблдора. Шарль видел его уже несколько раз и теперь мог спокойно рассказать Гарри, что камень уничтожен. Шарль начал задумываться: может, и правда существуют всякие «Белые Дьяволы», о которых пишут в фанфиках?
http://tl.rulate.ru/book/136608/6578866
Готово:
