Разговор за завтраком II
Доран усмехнулся.
— Возможно, я учту это, когда буду определять твои брачные перспективы, Оберин. Найду ту, кого ты сочтёшь наименее привлекательной.
— Ты не посмеешь! — воскликнул Оберин в ужасе. — К тому же зачем мне вообще жениться? Моё сердце принадлежит всем прекрасным дамам Дорна — по меньшей мере.
Он задумчиво постучал по подбородку.
— Хотя, если подумать… некоторые девушки из Простора и Западных земель тоже выглядели вполне недурно.
…
Доран фыркнул.
— О, только не начинай новые скандалы, думая тем, чем не следует. Элия и так наделала достаточно в Королевской Гавани.
Он указал вилкой в сторону сестры, и Оберин моргнул.
— О-о, она что-то такое упоминала раньше… ну, неважно, я уже и забыл, — его улыбка на миг дрогнула, но тут же вернулась с удвоенной силой. — Так что там за история с Элией в Королевской Гавани?
— О, Семеро, уберегите меня… — Элия покраснела и закрыла лицо рукой, когда Доран поднял кубок с чистой водой и начал объяснять.
— Элия влюбилась в принца Рейгара Таргариена на открывающем пире турнира и провела весь вечер, разговаривая с ним, сидя всего в двух местах от Тайвина Ланнистера. Вид у него был такой, словно он вот-вот её задушит. Я сидел между ними — уж я-то видел.
Доран говорил это в тоне чистейшей сплетни, тогда как их сестра лишь глухо простонала.
— Пф-ф! — Оберин едва не выплюнул напиток. — Она… что?!
Он наклонился к Элии.
— Все эти годы ты читала мне нотации за мой блуждающий взгляд, а потом сама вытворяешь такое. Мне больно, сестра, по-настоящему больно!
Он усмехнулся дьявольской улыбкой.
— Так вот почему вы вернулись так рано. Хм-м… и прихватили с собой маленького Каллума.
— Примерно так, — ухмыльнулся Доран. — В целом всё уладилось, но, думаю, с Ланнистерами нам придётся какое-то время ходить по яичной скорлупе. Лет несколько, как минимум.
— Надеюсь, не со мной, — сказал кто-то рядом.
Доран моргнул и посмотрел влево, вниз по столу, где мальчик умудрился подойти совершенно бесшумно, пока все трое были полностью поглощены разговором.
Он сел рядом с Оберином.
Доран за годы настолько привык завтракать исключительно с семьёй, что почти забыл: жених Элии тоже приглашён за стол. Это было вполне естественно — пусть мальчика формально и не воспитывали здесь, весь этот визит был организован именно для того, чтобы он сблизился с домом Мартеллов.
По тому, как Элия напряглась при его появлении, было ясно: она тоже об этом не думала. Каллум не спускался к завтраку с тех пор, как умерла мать, вероятно, стараясь дать им пространство для скорби.
— Было бы довольно глупо, если бы я вообще здесь находился, а вы всё это время старались держаться вежливо и отстранённо, — прямо сказал он, беря кусок свежевыпеченного хлеба из корзины в центре стола.
— Готов к более близким отношениям, а? — Оберин наклонился к нему, и Доран был ему за это благодарен.
У самого Дорана при появлении ланнистерского мальчика шерсть на загривке приподнялась, Элии тоже явно нужно было время, чтобы собраться с мыслями, а вот младший брат воспринял всё легко, тут же пустив в ход своё обаяние.
— Надеюсь, ты понимаешь, что в Дорне это включает в себя поддразнивание.
Каллум поднял на него взгляд и прищурился.
— Поддразнивание по поводу того, что ты пытался украсть мой печатный станок? Я видел тот, который ты строишь в Копейной башне.
Его inquisitive взгляд сменился ухмылкой.
— Кстати, для протокола: улучшенная версия уже давно ушла от деревянного шрифта.
Оберин на мгновение растерялся, затем тоже ухмыльнулся.
— Вот как? Прошу, о великий ум, поведай мне, как ты улучшил своё гениальное изобретение. Я, твой смиренный ученик, буду записывать.
— Только чтобы потом скопировать мою работу, — фыркнул Каллум. — Не то чтобы я не знал этого с самого начала. «Понравился вид», ага.
— Пока ещё не такой уж прекрасный вид, — парировал Оберин.
И между ними завязалась оживлённая перебранка. Это было благословением: пауза дала Дорану и Элии время собраться с мыслями и принять тот факт, что теперь они едят за одним столом с ребёнком Ланнистеров, и есть темы, которые при нём обсуждать не стоит.
Хотя Доран и не мог не удивляться тому, как быстро Каллум и Оберин стали почти друзьями. Они вели себя так, будто знали друг друга куда дольше, чем позволяла неделя пребывания Каллума в Дорне.
Элия первой озвучила этот вопрос.
— И когда именно вы двое успели так сблизиться? — спросила она, опираясь на руку и щуря глаза, словно чувствовала, что перед ней загадка, но ещё не понимала её сути.
— Хм? А… Оберин провёл половину того времени, что вы гостили в Утёсе Кастерли, в моей мастерской. Мы много чего обсуждали, — сказал Каллум с широкой улыбкой. — Настолько много, что он, вернувшись сюда, попытался скопировать мою работу. Увы, он уже отстал от времени.
— Значит, твой проект уже завершён? — с интересом спросил Оберин, наклоняясь вперёд, пока Элия обменивалась взглядами с Дораном.
Если завтрак превращался в затяжной разговор двух мальчишек о состоянии их мастерских, Доран не был уверен, что хочет долго это терпеть…
— Да, в общем-то. Судя по последнему письму сэра Илина, Вера согласилась профинансировать двести станков.
Доран замер.
— Вера… ты имеешь в виду Веру Семи, верно? — он задумчиво постучал по подбородку, внезапно заинтересовавшись. Политика интересовала его куда больше, чем эксцентричные изобретения брата. — И как тебе это удалось? Я не могу представить, чтобы они платили за диковинки, если в них нет религиозного смысла.
— Диковинки? Это ты так думаешь о печатном станке? — Каллум наклонил голову. — За ближайшие три-четыре года я напечатаю… примерно миллион экземпляров «Семиконечной Звезды».
Доран моргнул.
Элия моргнула.
Оберин остолбенел.
— Д-двести?! — в его голосе смешались паника и восторг. — И каждый из них печатает больше сотни… Ты и правда можешь это сделать!
Он откинулся на спинку стула.
— Это… безумие. Это изменит всё.
Доран всё ещё пытался осмыслить слово «миллион». Библиотека старого дворца была вовсе не маленькой, но там не насчитывалось и десяти тысяч книг. Судя по виду, Элия думала о том же.
— Но что ты вообще будешь делать со всеми этими экземплярами «Семиконечной Звезды»? — спросила она, постукивая пальцами по столу. — Конечно, септонам больше не придётся их переписывать, но даже так — столько не нужно. Во всех Западных землях, наверное, не больше шестидесяти тысяч копий, а то и меньше.
— Я не собираюсь сначала отдавать их септам, — резко кивнул Каллум. — Книги будет распространять Дом Ланнистеров — по одному экземпляру в каждый дом Западных земель.
Он кивнул ещё раз, подчёркивая мысль.
— Когда с этим будет покончено, я заберу станки для нужд дома Ланнистеров и решу, что ещё с ними делать. Но самое важное — чтобы в каждом доме была копия Писания.
Дорану понадобилось время, чтобы переварить сказанное. Ему казалось, будто мир вокруг слегка сместился. Не услышь он это вслух и не имея общего представления о том, как работает станок Оберина, он никогда бы не смог представить такой план возможным.
Но теперь становилось ясно: это не просто возможно — дом Ланнистеров уже это делал.
Дом Ланнистеров собирался дать каждой семье в Западных землях «Семиконечную Звезду». И не в далёком будущем — а в самом ближайшем.
Через пять лет у Ланнистеров, вероятно, будут самые преданные простолюдины во всех Семи Королевствах. Никто в Западных землях даже не подумает усомниться в них при такой лояльности, купленной этим жестом. Они станут неприкосновенными — ещё более, чем сейчас.
Со временем Вера Семи, вероятно, начнёт воздвигать статуи этому маленькому, почти девичьему на вид мальчику, сидевшему напротив него. Замысел был настолько немыслимо масштабным, что планы Дорана по налоговой реформе и новым красильным мастерским на Зелёной Крови казались детскими и ничтожными в сравнении.
В голове принца Дорана сразу же прозвучал один-единственный вопрос, и он почти не задумываясь задал его вслух:
— Ты думаешь, мы могли бы сделать то же самое здесь?
Каллум посмотрел на него, оторвавшись от Оберина, который засыпал его числовыми вопросами, тогда как Элия наблюдала с лёгким замешательством, всё ещё прокручивая в голове те же мысли, что и Доран.
Ланнистерский мальчик улыбнулся и кивнул.
— Разумеется. Я мог бы всё наладить, а потом вы вполне смогли бы вести это сами. Самое сложное — начальные этапы.
Его улыбка стала чуть более хищной.
— Только вот… как вы собираетесь за это платить?
…
Хроника династии Таргариенов в Семи Королевствах
мейстер Виллем
276 год от З.Э. — Восьмая Луна
Принц Рейгар Таргариен и лорд Стеффон Баратеон покидают Королевскую Гавань и направляются в Лис с флотом из двадцати дромонов, выкрашенных в красный и чёрный цвета. Каждый корабль имеет длину около пятидесяти метров и по тридцать гребцов с каждого борта; все паруса украшены трёхглавым драконом дома Таргариенов, за исключением корабля лорда Стеффона «Гром», на котором изображены олени.
Принцесса Эннелла Мартелл из Дорна умирает в Солнечном Копье, окружённая своими детьми. Её сын и наследник, принц Доран Мартелл, становится правящим принцем Дорна. Его коронация назначена на первый день Десятой Луны. Каллум Ланнистер, второй сын Десницы короля лорда Тайвина Ланнистера, в этот период находится с визитом в Дорне.
http://tl.rulate.ru/book/136372/9655591
Готово:
