В логове пиромантов I
( POV послушника Халлина )
Длинные бледные пальцы соскребали порошкообразные кристаллы в гранитную чашу — серебряная стружка и пыль синего кобальта должны были быть растёрты вместе с предельной осторожностью.
Камера была прохладной и сырой, каменная кладка под ногами постоянно «потела». В воздух непрерывно подавались малые количества воды, которые собирались конденсатом на потолке и стекали вниз по стенам.
Халлин давно привык к этому ощущению. Тьма и холод были для него успокаивающими. Он знал, что у большинства горожан о пиромантерах было совсем иное представление, но правда заключалась именно в этом. Жизнь алхимика состояла из долгих часов молчаливой работы в холодных, сырых подземных камерах, лишь изредка прерываемых рёвом зелёного пламени и славными взрывами. Возможность действительно применить субстанцию была сродни празднику, тогда как тьма келий — домом.
— Тик-тик-тик-тик-тиктиктиктик, — Халлин щёлкал языком в давно отработанном ритме и водил рукой над синей чашей для смешивания, стоявшей перед ним, прощупывая грядущее пламя.
Это было ощущение, которое мог надеяться распознать лишь истинный ученик пиромантии.
Магия была древней — по словам старых томов ордена, она существовала ещё до того, как валирийцы подчинили себе Четырнадцать Огней. Её истинное происхождение было неизвестно; считалось, что она пришла с далёкого востока — из Асшая или Стигая, или же из Первого города К’Дата. Колдовство было столь же древним, как и само человечество, а возможно — и старше его. Какой бы ни была правда, это старинное заклинание позволяло чувствовать потенциальный огонь, который могла породить та или иная смесь субстанции.
Этот потенциал носил множество имён — Пламя-что-будет, флогистон, перметрин, фламмум и многие другие, ибо всегда находился какой-нибудь особенно ретивый пиромант, желавший оставить в искусстве собственное академическое наследие. Но магия оставалась одной и той же.
Халлин продолжал щёлкать языком, ощупывая свойства смеси перед собой. Её потенциал мерцал на границе чувств — словно насекомое, ползущее в волосах, или поверхность, отделённая от кончика пальца толщиной травинки. Это было неточное ощущение — лёгкое покалывание тут и там, иногда всего лишь плод воображения, а иногда пугающе реальное.
Когда-то магия была сильнее, говорил ему дед, — сильнее в те времена, когда у Таргариенов ещё были драконы, и ещё сильнее до Рока Валирии. Но Халлин не был уверен, что верит словам старика: старые слишком часто лгут молодым. Как бы то ни было, заклинание теперь давало лишь отдалённое чувство.
Только длительное сосредоточение и аккуратный труд позволяли ему определить очертания того, насколько мощной будет эта партия. Процесс был утомительным, но он учился ему с детства. Теперь ему требовалось всего несколько минут сосредоточенности, чтобы понять потенциал огня в смеси и решить, нужно ли добавить ещё компонентов, чтобы довести пропорции до нужного соотношения.
Он как раз определял, сколько ещё кобальта потребуется, когда стук в дверь кельи вырвал его из размышлений.
— Халлин! — окликнул его Джейс, один из других послушников, из-за двери. — Халлин, тут проблема.
— Что такое? — Халлин вытер пот со лба и направился к двери, аккуратно поставив чашу с кобальтовой пылью на каменный стол, где он работал. Он распахнул тяжёлую дубовую дверь, которую каждое утро обливали водой. — Что случилось, Джейс? Кто-нибудь поджёг себя?
— Н-нет, не так… У нас посетитель, — быстро сказал Джейс, его маленькие глаза бегали из стороны в сторону. — Э-э… знатный посетитель.
Халлин моргнул. Значит, заказчик.
— Полагаю, никого из Мудрых сегодня нет? — спросил он, хотя уже знал ответ. Сам факт, что Джейс пришёл к нему, говорил сам за себя.
— Нет, сегодня никто не пришёл.
Халлин вздохнул, подошёл к умывальнику, вымыл руки и вытер их тряпкой.
— Ладно, — сказал он, поправляя плотный чёрный плащ и вновь вздыхая. — Они назвали своё имя?
— Кажется, Каллум, — быстро ответил Джейс. — Молодой мальчик с рыцарем. Наверное, сын лорда, приехал на турнир.
— О, возможный соискатель? — Халлин улыбнулся.
Время от времени третий или четвёртый сыновья лордов приходили вступить в орден пиромантов. Многие презирали их, считая чародеями и шарлатанами, но, с другой стороны, алхимику не нужно было давать обет безбрачия — не как мейстерам или духовенству, — а статус всё же сохранялся. Халлин кивнул: в таком случае стоило бы не спешить с ответом, придать гильдии ореол значимости, возможно, даже подать немного вина из их небогатого погреба…
— Ты узнал, из какого он дома? — спросил он. С некоторыми следовало обращаться особенно осторожно.
— Кажется, Ланнистер. Это те, у кого львы, да?
Халлин снова моргнул и ускорил шаг.
Скорее всего, это всего лишь одна из боковых ветвей Ланнистеров — Семеро знают, сколько у них кадетских домов, — но одно объединяло почти всех: богатство. Такой соискатель вполне мог стать благом для ордена.
Он быстрым шагом достиг Зала Железных Факелов, служившего входным залом гильдии, и увидел в одном из углов мальчика и рыцаря рядом с ним. Халлин почтительно кивнул.
— Милорд Ланнистер, добрый сир, прошу прощения за ожидание, — он надел свою лучшую приветливую улыбку, хотя жена всегда говорила, что из-за бледной кожи она делает его похожим на упыря. — Меня зовут послушник Халлин, и я приветствую вас в зале почтенной гильдии пиромантов.
— Доброго дня. Благодарю за приём, — мальчик кивнул, в то время как рыцарь стоял неподвижно, внимательно осматривая помещение. — Я здесь вместе с сиром Клиганом, чтобы попросить экскурсию и лучше понять возможности вашей гильдии. Я, возможно, заинтересован в ваших услугах.
Халлин моргнул в третий раз за последние несколько минут, заново пересчитывая вероятности.
Этот мальчик, похоже, был не соискателем, а заказчиком.
— Разумеется, милорд, — кивнул он. — Я с радостью проведу вас по нашей гильдии и расскажу о тех услугах, которые может предложить умелый алхимик.
Он слегка поклонился.
— Сейчас вы находитесь в Зале Железных Факелов. В особые дни факелы, что вы видите на стенах, зажигаются субстанцией — то есть, диким огнём — и отбрасывают изумрудные отблески на отполированный чёрный мрамор полов, колонн и стен.
Халлин умолчал о том, что, знай они заранее о визите знатного гостя, факелы уже бы горели: субстанция была слишком дорогой, чтобы тратить её ежедневно.
— Любопытно. Сколько её закладывают в один факел, и как долго он горит? Он эффективнее или хуже свечей? — спросил мальчик, и Халлин улыбнулся. Ах, вот вопросы, на которые он любил отвечать.
— Одна столовая ложка субстанции горит около трёх часов, давая свет куда ярче свечного. Однако это весьма опасный огонь, так что я бы не рекомендовал использовать его, скажем, для освещения кабинета ночью.
— Он поглощает воздух вокруг себя при горении, как обычный огонь?
Халлин повернул взгляд к ребёнку, удивлённо приподняв брови.
— Да, поглощает. Вы весьма сообразительный юный лорд, не так ли? — сказал он искренне. — Не задумывались о вступлении в гильдию?
Многие люди, если обращали внимание, замечали, что огонь «любит дышать», но по-настоящему осознавали это лишь кузнецы и им подобные.
— Субстанция, однако, менее прожорлива к воздуху, чем огонь в камине. Лишь отдельные её части нуждаются в дыхании.
— Пожалуй, я не был бы против этого на практике, но мой отец, скорее всего, возразил бы. Он сочтёт это ниже моего статуса. Да и моя невеста, думаю, не пришла бы в восторг.
— О, вообще-то у нас нет обета безбрачия, мы не мейстеры, — эта часть речи обычно всегда привлекала внимание новичков. — В конце концов, мы гильдия умелых алхимиков, а не какие-нибудь чопорные старики, читающие книги.
Однако именно этот Ланнистер остался равнодушен.
— Сомневаюсь, что они всё равно были бы довольны, — вежливо ответил он. — Тем не менее, меня действительно интересуют возможные применения и возможности субстанции, как вы её называете. Прошу, продолжайте.
— Конечно, — Халлин кивнул. — Вся гильдия делится на три части, если вы желаете их осмотреть: библиотека, хранилища и кельи. Я с радостью проведу вас по любой из них.
— Я хотел бы узнать больше о самой субстанции: как она ведёт себя и как взаимодействует с другими материалами, — сказал ланнистерский мальчик, и Халлин уловил в его зелёных глазах жадный блеск. — Железо, сталь, различные породы дерева и бумага. Песок и камень. Это то, чем вы можете поделиться? — Он чуть склонил голову. — Лучше всего для этого подойдёт библиотека?
— Библиотека, безусловно, кладезь мистических знаний, — ответил Халлин, задумчиво прижимая руку к подбородку, — и значительная их часть посвящена субстанции. Но большая часть сведений предназначена только для членов гильдии — ради сохранения секретов нашего ремесла. Уверен, вы понимаете.
— О, я прекрасно понимаю, — кивнул мальчик. — Но меня не интересует кража вашего рецепта или чего-то подобного. Я хочу понять, как субстанция взаимодействует с другими материалами.
Халлин задумался.
— Что ж… полагаю, мы могли бы поделиться этим с заказчиком…
http://tl.rulate.ru/book/136372/9635554
Готово:
