Готовый перевод Not Sick / Не Болен - Архив: Глава 33: Отдача, Часть 4

Это было додзё; комната была простой, без украшений, если не считать нескольких матов в углу. Неджи не знал почему, но он знал, что Хиаши иногда уединялся здесь, когда хотел побыть один. Он видел это своим доудзюцу: глава клана Хьюга сидел молча, его глаза были закрыты, его тело неестественно неподвижно. Неджи обычно не интересовался делами других, но если бы ему пришлось гадать, он предположил бы, что это место было убежищем этого человека от голосов клана: комната, где он мог слышать свои собственные мысли наиболее ясно. Впечатление усиливалось тихой, отражающей природой комнаты; пол был таким чистым, что Неджи мог видеть в нём своё отражение.

— Дядя, — сказал он, короткое слово прозвучало почти поразительно резко. Хиаши повернул к нему голову, его глаза открылись. Встретились пустые бледные глаза, и Хиаши посмотрел на своего племянника с приглушённым любопытством.

— Неджи? — Голос Хиаши всё ещё был силён, как железо, даже если его глаза уже нет.

— У нас проблема.

Дядя моргнул.

— Это Хината?

Неджи покачал головой.

— Нет. — Он колебался, его целеустремлённость не угасала, но на мгновение была смягчена холодной осторожностью. — Вы знаете, есть ли кто-нибудь поблизости? Или собирается встретиться с вами?

Хиаши повторил движение головы Неджи, его Бьякуган на мгновение вспыхнул и погас. На полсекунды на его лице промелькнуло удивление от чего-то, что видел только он, прежде чем исчезнуть.

— Никто не идёт. И мои дочери — единственные поблизости. — Выражение его лица стало жёстче. — А теперь скажи мне. Зачем ты пришёл сюда?

Уверенными, осторожными руками Неджи потянулся к своей повязке. Двумя быстрыми движениями он развязал узел за головой, который удерживал её на месте. Хитай-ате упала с глухим стуком, на мгновение покатившись по безупречному полу додзё, прежде чем замереть. В это время это было единственное, что двигалось в комнате; и Неджи, и его дядя застыли.

— Ах, — наконец сказал Хиаши. Это был крошечный звук, быстро поглощённый пустотой комнаты. — Конечно.

— Вы не знали, — подтвердил Неджи. Губы его дяди сжались.

— Я был слишком поглощён судьбой моей дочери, да, — признал он, его выражение сменилось горьким любопытством. — Я должен был понять, что это произойдёт.

Неджи мрачно улыбнулся.

— Такое уже случалось раньше?

На этот раз Хиаши фыркнул.

— Нет. Протоколов для этого не существует.

Неджи молча кивнул. Он так и предполагал.

— Что же нам тогда делать?

Хиаши сузил глаза, глядя на лоб Неджи. Там не было ничего, кроме бледной кожи, белее, чем окружающая область, из-за отсутствия солнечного света.

Печать Боковой Ветви исчезла.

— Полагаю, ты не позволишь мне наложить её снова.

На этот раз фыркнул Неджи.

— Нет.

Хиаши слабо улыбнулся.

— Я так и предполагал. Но, Неджи, ты должен признать тупик, в котором мы оказались. — Он шагнул вперёд, его белый халат зашелестел по полу додзё. — Ты — Боковая Ветвь. Совершенно беспрецедентно, чтобы член её избежал или отменил дзюиндзюцу; твоё действие представляет собой нечто, чего более традиционные члены клана не могут и не позволят.

— И точно так же, — сказал Неджи, скрестив руки, — я не могу и не позволю снова посадить себя в клетку.

Хиаши нахмурился, остановившись. Он и Неджи теперь находились менее чем в пяти футах друг от друга. Глаза старшего Хьюги продолжали блуждать по немаркированному лбу другого.

— Ты был прав, значит, — сказал он. — У нас действительно проблема. Это вызовет неприятности. И в клане, и, возможно, в самой Конохе. Наша политика — это политика деревни, рано или поздно.

— Хорошо.

Хиаши изогнул бровь на заявление Неджи.

— Смело.

Неджи улыбнулся в ответ. Возможно, он пытался быть бесстрастным, но не смог удержать немного злобы и настоящей радости от того, чтобы они не прокрались в его черты.

— Если госпожа Хината действительно хочет изменить Хьюга, — сказал он, — или если Наруто хочет сдержать то обещание, которое он дал много лет назад… — Хиаши слегка напрягся при упоминании имени Наруто, но Неджи проигнорировал это. — Тогда создание проблем будет нашим лучшим шансом. Мы разрушим традиции этого клана.

— «Мы», — тихо сказал Хиаши, его глаза снова обрели часть своей пугающей сосредоточенности. — Ты действительно настроен решительно. — Молчание Неджи было всем ответом, который ему был нужен. Через мгновение патриарх Хьюга кивнул.

— Посмотрим, как всё пойдёт, значит, — сказал он, и Неджи бессознательно оскалил зубы. — Но. — Хиаши поднял руку. — Пока это должно оставаться в секрете. Если ты собираешься воспользоваться этой возможностью, ты должен убедиться, что сделаешь это правильно. У тебя будет только один шанс. — Его брови нахмурились. — Пока скажи моей дочери. Больше никому. — Затем, после паузы. — И уходи, пожалуйста. Ты дал мне ещё больше поводов для размышлений.

Неджи поклонился, повернулся и вышел из комнаты. Он ушёл не потому, что должен был.

За его спиной Хиаши снова опустился на колени и закрыл глаза.

— О, — сказал старший Хьюга. — И приготовься. У нас необычный гость.

Неджи оглянулся на него, но Хиаши не стал вдаваться в подробности. Старший мужчина ранее сказал, что никто не придёт. Слегка сбитый с толку, только что освобождённый Джоунин вернулся на крыльцо, где оставил свою кузину.

Когда он прибыл, он внезапно понял, что имел в виду его дядя. Хината всё ещё сидела там, но теперь она молчала, смесь шока и неуверенности. Ханаби была рядом с ней, наблюдая с суровыми глазами и напряжёнными руками. Собственные глаза Неджи слегка сузились, но он не приготовился к бою; какой бы ни была причина его присутствия здесь, драка, несомненно, не была одной из них.

— Здравствуй, — сказал Саске Учиха.

***

Но это неправда.

***

— Ты ничуть не изменился.

Шино посмотрел на отца, а затем снова на свой улей. Кикайчу там извивались, двигаясь почти бесцельно; большая часть улья всё ещё не могла осознать идею возвращения к жизни и была из-за этого вялой и неотзывчивой. В конце концов, прошло всего два дня.

— Я не изменился, — вяло сказал Шино. Вялость его насекомых слегка передалась и ему. Здесь, на территории его клана, в окружении жужжания других насекомых и с отцом рядом, это чувство немного ослабло. Они стояли в одном из главных ульев, где рождались и имплантировались молодым членам клана союзники Абураме. Это было знакомое, дружелюбное место, заросшее зеленью и возвышающимися конструкциями из земли, корней и расплавленного волокна. — Почему я должен был измениться?

— Ты умер, — довольно спокойно сказал Шиби Абураме. — Близость к смерти меняет людей; я никогда не знал, чтобы кто-то вернулся из неё. — Он шевельнулся, подняв руку и приветствуя возвращение некоторых своих насекомых. — Я боялся, что ты изменишься к худшему.

— Я умер на своих условиях, — сказал Шино. — Защищая свою команду. У меня не было сожалений.

Отец обдумал это, глядя на него сквозь затемнённые линзы.

— И всё же, — наконец сказал он, — ты говоришь гораздо прямее, чем обычно.

Шино не ответил на это сразу. Вместо этого он огляделся, глубоко и медленно дыша, обдумывая слова отца.

— Да, — решил он через несколько секунд.

— Почему? — спросил Шиби.

— Я беспокоюсь за них.

Кто такие «они», было очевидно; Шиби не перебивал, пока его сын медленно продолжал.

— Киба виноват. Он будет виноват ещё долго. Он считает, что подвёл нас. — Шино нахмурился. — А Хината, я не видел, что с ней случилось, но она ведёт себя необычно. — Хмурость усилилась, необычное проявление явных эмоций у молодого Абураме. — За то недолгое время, что я её видел.

— Это было неизбежно, — наконец сказал его отец. — Хокаге…

— Конечно, — спокойно согласился Шино. — Но я… — Впервые слова подвели его, и его кулаки сжались. Его насекомые на мгновение зажужжали с новой силой.

http://tl.rulate.ru/book/136355/6631728