Отбытие
***
— Ты знаешь, что это ловушка.
— Конечно.
Кисаме Хошигаки перестал расхаживать. Самехада замерла. Он лениво покачивал ею взад-вперёд, занимая себя.
— Я не смогу тебя отговорить? В прошлый раз, когда вы с Пейном встретились… и, ну, в этот раз он не будет один.
Итачи Учиха улыбнулся. Бинты на его глазах слегка приподнялись от этого движения. Он поднялся с поваленного бревна, на котором сидел.
— В этот раз всё будет по-другому. — Он многозначительно постучал по своим бинтам.
Мечник оскалился своей жуткой, полной зубов ухмылкой.
— Ты упрямее, чем кажешься, Итачи.
— Полагаю, ты был бы мёртв, если бы это было не так.
Кисаме рассмеялся. Он повернулся к двум другим обитателям поляны. Карин и Суйгецу смотрели в ответ.
— Полагаю, вы тоже идёте?
Суйгецу нахмурился.
— С чего ты это взял? — Карин вздохнула и в отчаянии прижала руку к лицу. Она повернулась и сильно щёлкнула Хозуки по виску.
— Конечно, мы идём, — нетерпеливо ответила она.
Кисаме фыркнул.
— Не понимаю. Вы двое, — он указал на Итачи, — этот парень, сопляк с Кьюби… люди так привязываются к этому ребёнку.
Улыбка Итачи едва дрогнула: он привык к подобным комментариям. Карин шагнула вперёд.
— Саске спас меня. — Карин указала на Суйгецу. — Спас нас обоих. Было бы неправильно не отплатить ему тем же.
Кисаме пожал плечами.
— Если ты так говоришь, — усмехнулся он. Он снова посмотрел на Итачи. — Полагаю, ты хочешь, чтобы я…
— Если это не доставит слишком много хлопот, — подтвердил Учиха. — Время, в конце концов, имеет значение.
Кисаме перекинул Самехаду через плечо.
— Ну, тогда пошли. Мне понадобится немного океана для такой телепортации, а ближайшая соединяющая река в паре километров отсюда.
Суйгецу моргнул, вытаскивая из земли свой меч-тесак, куда он его воткнул.
— Мы собираемся использовать акул? — спросил он почти с нетерпением.
Карин посмотрела на него, вопросительно подняв бровь.
— Акул?
Суйгецу ухмыльнулся.
— О да. Тебе они понравятся, я уверен. Они капризные, они тихие, у них просто гипнотические глаза… будет так, будто мы его уже спасли.
Кисаме усмехнулся, и Итачи снова улыбнулся, но Карин скривилась.
— И всё же, — медленно произнесла она. — Нас всего четверо. Шестеро, если мы доберёмся до Саске и Джуго, и то, только если они не… — Она моргнула и подавила дрожь. — …повреждены. Как мы собираемся…
— Нас будет не четверо, — спокойно сказал Итачи, медленно поднимаясь с бревна, на котором сидел.
— А? — Брови Суйгецу задали все вопросы, которые он не задал. Итачи посмотрел на неуклонно темнеющее небо. Солнце начинало подумывать о закате. Он ничего из этого не видел.
— Если я хоть немного знаю Наруто, — медленно произнёс он, — мы, скорее всего, встретим его там.
***
— Сакура!
Сакура резко очнулась.
О боже. Она потеряла сознание. Как долго она была без сознания?
Наруто стоял рядом с ней на коленях, его глаза были огромными: стеклянными. Она чувствовала кровь на боку лица. Всё ещё влажная: прошло совсем немного времени. Саске, вероятно, похитили меньше минуты назад. Она вскочила, а затем поморщилась от стука в голове. Это точно было сотрясение. Удар Тоби был жестоким: ей повезло, что травма головы не была хуже.
— Сакура. — Она повернулась к Наруто. Он просто смотрел на неё, совершенно неподвижный, застывший в шоке. — Он забрал Саске.
— Я знаю, Наруто.
Он покачал головой.
— Ты в порядке? — Он протянул руку, почти обхватив её лицо. — Твоя голова…
Она оттолкнула его руку.
— Я буду в порядке. Мне просто нужна минута. Я могу это исправить. Это ничего.
— Ты потеряла сознание! Это не «ничего»!
— Я в порядке, — выдавила Сакура, медленно поднимаясь на ноги. Наруто поднялся вместе с ней, держа её за руку, поддерживая. — Нам нужно… — Её зрение на мгновение затуманилось, и она яростно тряхнула головой, проясняя его. — Нам нужно к Цунаде. Быстро.
Наруто выглядел страдающим. Он отпустил её руку.
— Она нас не отпустит.
Сакура посмотрела на него, сбитая с толку. Должно быть, её ударили сильнее, чем она думала.
— Наруто?
Он не смотрел на неё.
— Цунаде не отпустит нас за ним.
Сакура моргнула.
— Наруто… ты не можешь быть серьёзным. Ты… он лгал. Говорил всякое, пытался нас запутать. Хокаге бы не…
— Нет. — Наруто стоял совершенно неподвижно, его руки были сжаты по бокам. Правая перестала кровоточить, проколы от ногтей уже зажили. — Он кусок дерьма… но он был прав. — Он снова покачал головой, словно пытаясь что-то стряхнуть.
— Цунаде, она бы отпустила нас за ним. В конце концов. Но к тому времени было бы уже слишком поздно. Саске будет… — Он замолчал и посмотрел на неё. Его глаза были твёрдыми. — Я иду сейчас. Этот ублюдок сказал нам, куда он его забирает: я иду за ним. За обоими. Сейчас.
Сакура просто смотрела. Голова болела, но она не могла не думать о том, что говорил Наруто. Саске похитили прямо из Конохи. Деревни, которая убила его семью. Деревни, которую, если быть до конца честной с собой, он имел полное право ненавидеть.
Она и Наруто… Они были семьёй Саске, его новой семьёй. Но он был так хрупок сейчас. Саске понятия не имел, куда он идёт; он не знал, чего хочет.
Её и Наруто было просто недостаточно. Он мог пойти в любую сторону. Если бы он остался, он, вероятно, снова присоединился бы к деревне. Но если бы он ушёл… если бы единственным человеком рядом с ним, пока он был так хрупок, был «Мадара»…
Он возненавидит Коноху. Он попытается её уничтожить. Это было неизбежно. И его единственной другой связью с Конохой, кроме них, был его брат.
Итачи не хотел уничтожения Конохи. И он не хотел смерти Саске. Он, вероятно, тоже пошёл бы за своим братом. Он хотел, чтобы тот был в безопасности, так же, как и Наруто.
Но Саске, вероятно, всё ещё хотел смерти Итачи. И даже если нет, у него почти не было причин доверять ему. Итачи убил свою собственную семью по приказу деревни. Он пытал своего младшего брата до комы своим гендзюцу: он вырвал глаза Саске. Так что, если Саске не вернут до того, как у него появится шанс принять решение, будет слишком поздно.
Он уйдёт. Тот Саске, которого они пытались спасти, будет мёртв.
Сколько времени это займёт? Месяц? Неделя? День? Отпустит ли Цунаде их за ним так быстро? Куда забрали Саске? Что сказал человек в маске?
Амегакуре.
Он был в Амегакуре. База Акацуки: деревня, которая едва не унесла жизнь одного из Саннинов.
— Нет, — сказала она вслух. Наруто не отрывал от неё взгляда.
— Ты… Наруто, ты… — Сакура прикусила губу. Она чувствовала, как дрожит. — Мастер… Цунаде не отпустила бы нас за ним. Не так скоро. Но…
Наруто нахмурился.
— Но?
— Но она была бы права! — Сакура сорвалась. Ей стало всё равно на боль в голове. — Саске ушёл! И к этому времени он уже в главной цитадели Акацуки!
Она замерла.
— Это ловушка. — Это было так очевидно. Как она…
— Что?
— Это ловушка. — Сакура сделала глубокий, прерывистый вдох. — Это ловушка для тебя. Тоби, он забрал Саске, потому что знал, что ты пойдёшь за ним! — Она сделала ещё один вдох. Мир казался сделанным из бумаги, плоским и безжизненным; цвета грубо нарисованы. — Ты не можешь идти!
Она не могла поверить в то, что говорила. Наруто, по-видимому, тоже.
— Что? — тихо сказал он. Затем он шагнул к ней ближе. Его голос стал ещё тише. — Я должен идти, Сакура. Саске там. Если я не пойду, мы больше никогда его не увидим. Он вернётся таким, каким был, когда был с Орочимару.
Его ярко-голубые глаза сузились: они были единственным живым в мире Сакуры.
— Нет. Он будет ещё хуже. Я не могу этого допустить.
— Но, Наруто… — Сакура поднесла руку к голове, и вокруг неё заиграла зелёная чакра. Головная боль начала отступать. — Он не… Наруто, он не…
Лицо Наруто стало непроницаемым.
— Он не стоит этого?
— Он не стоит тебя! — сердито выпалила Сакура, слова душили её. — Ты просто сделаешь то, чего они хотят! Если ты пойдёшь… — Её зрение начало затуманиваться. Это не было вызвано её сотрясением. — Если ты пойдёшь, я больше никогда тебя не увижу.
Наруто просто смотрел на неё, разрываясь. Он медленно закрыл глаза: кроме этого небольшого движения, он был совершенно неподвижен.
— Спасибо, Сакура.
«Сакура… спасибо».
Глаза Сакуры расширились. Прошлое и настоящее на мгновение наложились друг на друга, и она снова стала молодой, холодной, дрожащей и одинокой.
— Но я не могу просто так его отпустить. Если я могу его спасти, я должен попытаться.
Наруто открыл глаза: они снова были золотыми.
— И с этим у меня будет шанс. Я знаю слабости Акацуки. Я могу…
Он замолчал, его рот беззвучно двигался, прежде чем снова закрыться. Наконец он заговорил снова, его голос дрогнул.
— Неважно, ловушка это или нет. Если есть шанс, я должен попытаться.
— Наруто. — Сакура пошатнулась вперёд. Наруто отступил, оказавшись вне её досягаемости.
Она протянула руку. Она не смогла остановить Саске от ухода. Он просто ушёл. А теперь…
— Наруто. Не смей. Не смей, чёрт возьми…
Лицо её товарища по команде исказилось в пародию на его обычно яркую улыбку: эта выглядела так, словно её нарисовали, а краска начала отслаиваться.
— Скоро увидимся, — солгал он.
А затем он исчез, двигаясь так быстро, что Сакура едва могла его отследить. Оконное стекло задрожало от его прохождения. Она осталась одна в тихой комнате, её рука хватала пустоту.
Сакура смотрела на место, где мгновение назад был Наруто. Он ушёл. Так же, как Саске.
В тот момент всё, чего она хотела, — это разрушить больницу. Стену за стеной, кирпич за кирпичом. Затем деревню. Затем остальные Нации. А затем убить своего самоотверженного идиота-товарища по команде, прежде чем это сделают Акацуки.
Сакура глубоко вздохнула. Она не будет плакать. Плач — это последнее, что ей сейчас нужно. Как и попытки разрушить Коноху здание за зданием, пока ужасная тяжесть в её груди не исчезнет. Голова её была ясна. Сотрясение прошло. Ей нужно было думать.
Нет. Сейчас не время думать. Ей нужно было его остановить.
Наруто ещё не покинул деревню. Он был быстр, но он не стоял на месте достаточно долго, чтобы его Режим Мудреца продлился долго. Она могла догнать. Но она понятия не имела, куда он идёт, в каком направлении он движется; и если она не выяснит это как можно быстрее, она опоздает.
Как она могла…
Сакура резко подняла голову и побежала, быстрее, чем когда-либо думала, что сможет. Она знала, как найти Наруто.
***
Оконное стекло снова задрожало, и больничная палата внезапно оказалась пустой, за исключением разбросанных багровых капель на грязно-белом полу. По-видимому.
Кровь из раны на голове Сакуры медленно начала втягиваться в землю. Затем из неё начало вытягиваться лицо, простое и бледное, похожее на то, что ребёнок слепил бы из глины. Медленно его черты становились более чёткими. Лоб стал шире, подбородок острее, рот немного короче, а нос более угловатым.
Бледное, жидкое вещество проросло из кожи головы, медленно опускаясь по затылку белого существа. Оно начало менять цвет: медленно, оно перешло от болезненно-белого к ярко-розовому.
Бледно-белая Сакура Харуно вытянулась из пола больницы, как сорняк, прорастающий из земли, растягиваясь по мере подъёма, задействуя мышцы, которых мгновение назад не существовало. Её кожа начала меняться, расширяясь и меняя оттенок, пока не стала выглядеть точно так же, как её повседневная одежда.
Не-Сакура закончила подниматься с пола. Она огляделась, заметив пустой стул в углу комнаты.
Она подошла, её походка была точь-в-точь как у настоящей Сакуры, и села на него, наблюдая за остальной частью комнаты.
Ещё два бледных комка поднялись с пола, быстро меняя форму и цвет. Вскоре показалось, что больница породила причудливый подсолнух и поникшую, бесформенную, тёмно-синюю утку.
Не-Сакура ухмыльнулась.
***
— Сакура? Хочешь войти… это кровь?
— Нет времени! — рявкнула Сакура, тяжело дыша. Пот стекал по её шее: она бежала изо всех сил, мчась по крышам. — Как далеко ты видишь? — резко спросила она.
Хината Хьюга вздрогнула от сурового тона розововолосой девушки.
— Я… мне жаль? — вежливо спросила она. Её руки, сцепленные за спиной, слегка подёргивались. Что-то было не так. Сакура выглядела почти обезумевшей, и по боку её лица стекала засохшая кровь.
Что-то случилось с Саске? Он…
— Твой Бьякуган. Как далеко он видит? — рявкнула Сакура. Хината больше не вздрогнула.
— Эм-м… пару километров, я думаю. Я работаю над его улучшением, но он всё ещё не на своём…
Сакура свирепо ухмыльнулась.
— Идеально. Найди Наруто.
Хината моргнула, подавляя румянец.
— Наруто? Он… — Она улыбнулась. — Он вернулся в деревню? Где…
Сакура снова её прервала.
— Я не знаю. Он в беде: мне нужно его найти. Прямо сейчас.
Наруто в беде?
Хината мгновенно активировала свой Бьякуган, не говоря ни слова. Мир расширился.
Она напряглась, пытаясь отфильтровать всю информацию. Коноха была шумной, за неимением лучшего слова, даже в такой день, как сегодня. Было так много всего, что можно было увидеть, так много людей, занимающихся своими делами, детей, играющих на улицах, женщин, стирающих бельё, генинов, тренирующихся с сюрикенами, пока их сенсей лениво наблюдал, Ирука-сенсей улыбался, кошка жены Даймё кралась по толстому проводу между двумя зданиями, Хокаге…
О боже. Ну, Наруто там точно не было.
АНБУ на крышах, птицы в небе, две клюют друг друга, Неджи, тренирующийся во дворе, разрушающий небольшие каменные стены мощными потоками воздуха из своих ладоней, женщина, плачущая в своей гостиной, слушая радио, собака, скользящая под водосточной трубой, первый лист, падающий с дерева, рабочий, падающий с крыши, и шиноби, вылетающий из ближайшего окна, чтобы поймать его.
Мальчик со светящейся чакрой и развевающимся плащом с пламенем по низу, летящий по крышам так быстро, что Хинате было трудно его разглядеть. Мальчик с торчащими светлыми волосами и решительным выражением лица.
— Нашла его.
Сакура оскалила зубы в чём-то, притворяющемся улыбкой.
— Отведи меня к нему. Как можно быстрее.
Хината кивнула. Она не знала, что происходит, но было ясно, что Наруто нужна помощь, и сделать это было таким же естественным решением, как дышать.
***
Неджи остановился, повернув голову к входу в комплекс.
Что-то было не так. Он не знал, что именно. Он просто это чувствовал.
Три года назад, когда он избил до полусмерти Наруто Узумаки, закрыл все его тенкецу, а затем тут же получил в ответ сломанную челюсть, Неджи был вынужден серьёзно пересмотреть свою позицию по таким понятиям, как судьба. Правда о смерти его отца лишь укрепила это переосмысление.
Теперь он считал себя гораздо более уравновешенным человеком. Если то, чего достиг Наруто, если то, кем становилась Хината, чему-то его научило, так это тому, что глупо навешивать ярлыки вроде «судьба» или «предназначение» на всё в жизни. Потенциалу нет предела, есть лишь предел тому, как далеко люди готовы зайти, чтобы его раскрыть.
Но просто потому, что кто-то может измениться, просто потому, что раб может стать свободным человеком, или идиот — Каге…
Это не означало, что судьбы не существует.
Неджи активировал свои глаза.
И теперь, так, что это проникало прямо во что-то глубоко внутри него, он мог чувствовать. Что-то происходило: что-то важное. Судьба менялась. Происходило неоспоримое изменение, и, вероятно, это было как-то связано с Хинатой и Сакурой, мчащимися прочь от комплекса как можно быстрее, явно преследуя что-то невидимое.
Руки Неджи опустились по бокам, выходя из его жёсткой стойки дзюкен. Он глубоко вздохнул. Что-то менялось, и если Хината была частью этого изменения, он должен был быть с ней. В конце концов, это была его обязанность.
Он повернулся и побежал.
Судьба менялась, и под его стоической внешностью и оправданиями члена побочной ветви, Неджи не хотел оставаться позади.
***
http://tl.rulate.ru/book/136355/6514912
Готово:
