Восстановление: Часть 1
***
Саске шёл по выложенным плиткой коридорам. Было неестественно тихо. Других полуночных путников не было, а его шаги не производили шума: прошло много времени с тех пор, как Саске случайно шумел при движении. Теперь ему нужно было думать об этом, чтобы убедиться, что люди знают о его приближении.
И сегодня он не видел в этом необходимости. В конце концов, убийцы должны быть бесшумны.
Он подошёл к двери в конце длинного коридора. Она была простой: толстой и деревянной, как и любая другая дверь в этом месте. На ней не было ни драматических гравюр, ни какой-либо значимости, чтобы обозначить то, что лежало за ней. Из-за двери доносилось хрипение: усталые, полные боли вдохи, каждый из которых звучал так, словно мог стать последним.
Саске поднял руку, кончики его пальцев заискрились молнией. Усилием воли молния вытянулась, устремившись вперёд и сквозь дверь.
Он услышал приглушённый вздох и глухой стук. Шагнув вперёд, его меч сверкнул, выходя из ножен за спиной: дверь мгновенно разлетелась на куски, упав на пол комнаты десятками крошечных деревянных щепок.
Он прошёл под дверной рамой, держа руку вытянутой, молния оставалась ровной. Свой чокуто он держал на плече: знак тщательно контролируемой небрежности.
То, что он нашёл по ту сторону, было именно тем, чего он ожидал. Орочимару, иссохший и сгорбленный, сидел в своей постели, его руки были пригвождены друг к другу молнией, пронзившей их обе.
Саннин зашипел, хотя, казалось, не удивился.
— Как я и ожидал, всё свелось к этому. — Он изо всех сил старался делать вид, что игнорирует свои руки, но с его редких, искусственно выглядящих волос стекало слишком много пота, чтобы обман удался.
Саске ухмыльнулся.
— Тебе больше нечему меня учить, Орочимару. Теперь я покажу тебе свою преданность. Ты наконец увидишь, насколько бессердечным я могу быть.
Орочимару ухмыльнулся в ответ, его черты дрожали.
— Даже будучи бессердечным, ты никогда не сможешь победить Итачи таким, какой ты есть, Саске. Ты всё ещё многому мог бы у меня научиться.
— Ошибаешься. — Саске начал своё неумолимое движение вперёд: молния надавила на руки Орочимару, и глаза мужчины расширились. С трудом он отвёл пронзённые конечности в сторону. Сформированная чакра Саске двинулась вперёд вместе с ним и в конце концов вонзилась в реечную деревянную стену.
— Теперь я сильнее тебя, Орочимару; гораздо сильнее, чем ты думаешь. На данный момент я не вижу причин продолжать этот фарс. Ты не получишь моё тело. На самом деле, ты не получишь никаких других тел. Сегодня я покончу с тобой.
Он приблизился, оказавшись на расстоянии удара от Саннина. Мужчина смотрел на него снизу вверх. Змееподобные вертикальные зрачки в его глазах дрожали. Лезвие молнии отбросило его руку к стене, неудобно вывернув его туловище.
— Видишь ли, Орочимару, я — мститель. Моя судьба — отомстить за свой клан; но я забочусь не только о мести за свой клан. Человек, который копается в телах других, который отбрасывает человеческие жизни, как сломанные инструменты, который отчаянно пытается достичь уровня тех, кто выше его… такой отвратительный человек, как ты, дал мне много, очень много людей, за которых нужно отомстить за время моего пребывания здесь. И теперь, все те голоса, что взывали к справедливости в твоих тюрьмах и ямах… я отвечу им! — сказал Саске, его голос становился всё более возбуждённым.
Саске наклонился к Орочимару, беспомощному из-за скованных рук и немощного тела, и посмотрел в глаза Саннина, его Шаринган вращался.
— Это твои последние вздохи. Советую тебе потратить их с умом. — Его голос снова стал спокойным, но Шаринган говорил о другом.
Орочимару смотрел в ответ, неприкрытый страх читался в его тусклых жёлтых глазах. Он судорожно вздохнул. Но вместо того, чтобы заговорить, он лишь медленно моргнул.
Когда глаза снова открылись, они были плоскими и безжизненными. Страха не было: лишь молчаливая, леденящая угроза.
А затем мужчина заговорил.
— Саске. Ты действительно потерпел неудачу.
Саске замер. Это был не голос Орочимару. Голос Орочимару был слабым и хриплым, его основы были разрушены годами жестоких экспериментов. Он давно отказался от человечности. Этот голос был сильным. Этот голос был здоровым и совершенно спокойным.
Этот голос принадлежал Итачи Учихе.
— Ты действительно верил, глупый младший брат, что так легко одержишь победу? — Даже пока Саске наблюдал, глаза Орочимару изменились. Тусклый жёлтый цвет исчез, сменившись устойчивым, подкрадывающимся красным, который быстро захватил зрачок, сузившись и превратившись в одинокую чёрную сферу.
И три томоэ, тёмные и неподвижные, возникли вокруг него.
Саске отшатнулся назад, лезвие молнии вонзилось ему в руку. Орочимару, говоря голосом Итачи и видя глазами Итачи, безучастно смотрел на него.
— Что ты сможешь победить, не имея ненависти своим единственным оружием? — Бледное лицо, потрескавшееся и покрытое потом, ставшее бледным и полупрозрачным от немощи и болезни, сползло. Под ним проявились аристократические черты Итачи.
Брат Саске вышел из оболочки бывшего учителя Саске, его глаза были красными и разочарованными.
— Я говорил тебе ненавидеть меня, Саске. Я говорил тебе обрести силу Мангекьё Шарингана. А ты ослушался меня. Ты действительно так невежественен? Ты думал, я лгал? — Теперь отступал Саске, а Итачи неуклонно шёл к нему.
Горло Саске сковал страх. Как он мог здесь оказаться?
«Гендзюцу!»
— Кай! — крикнул он хриплым голосом, сложив руки. Итачи не замедлился, и мир не рассыпался. Это не было гендзюцу.
— Я никогда не говорил тебе ничего, кроме правды, Саске, — продолжал говорить Итачи.
Саске бросился вперёд, целясь мечом Итачи в грудь, и тот без усилий отбил его плоской стороной ладони, прежде чем нанести такой же удар. Саске отлетел назад, его щека горела, во рту чувствовался вкус крови.
— Я не лгал тебе, когда говорил, почему убил наших родителей. — Саске вытащил три куная из сумки на бедре и метнул их в брата.
Старший Учиха не отводил взгляда от глаз Саске: обе его руки поднялись, совершенно без усилий поймав два куная за обмотанные рукояти, и он наклонил голову всего на несколько дюймов в сторону, чтобы третий пролетел мимо его лица, взъерошив волосы.
— Я не лгал тебе, когда говорил, что тебе следует поработать над своей меткостью. — Он метнул оба пойманных куная, заставив их столкнуться в воздухе и отправив их сверкать к лбу и животу Саске.
Саске поднял свой клинок и одним плавным движением отразил оба куная, звук звенящей стали был необычно громким. На долю доли секунды меч заслонил ему обзор. За это время Итачи исчез.
— И я не лгал тебе, когда сказал, что потренирую тебя в другой день.
Саске обернулся, и кулак брата заполнил его поле зрения.
Раздался глухой удар, и в голове Саске зазвенело, когда он отлетел назад, из носа потекла кровь. Он ударился о землю и перекатился, увеличивая расстояние. Когда он поднялся на ноги, Итачи снова исчез. Саске завертелся, его меч был обнажён, а в руке потрескивала молния. Он больше не был в логове Орочимару.
Теперь он был дома.
Вороны, их перья иссиня-чёрные, а глаза красные, сидели на каждом сантиметре мебели. Комод, стол, каминные полки; кухонный стол был покрыт ими. Как и тела его родителей, гнилые и холодные, сидевшие за ним. Вороны сидели и на них, вонзая когти в широкие плечи его отца и грязные чёрные волосы его матери.
— Это твоя тренировка. — Голос раздался из-за его спины, и Саске инстинктивно пригнулся. Танто пролетел над его головой и обезглавил тело его отца. Голова мужчины с глухим стуком ударилась о стол, и вороны слетелись к ней.
Отчаянно пытаясь игнорировать звук рвущейся плоти, пока птицы пожирали голову его отца, Саске развернулся. Итачи всё ещё ускользал от него: он нигде не видел своего старшего брата.
— Тебе были дарованы такие великолепные глаза, Саске. — Голос раздался снова, а вместе с ним — фума сюрикен. Саске отпрыгнул в сторону, врезавшись в стену, и огромная вращающаяся звезда вонзилась в тело его матери, опрокинув стул, на котором она сидела, и отправив их обоих падать на пол.
Вороны сгрудились вокруг него, оставив то, что осталось от головы отца Саске: Фугаку Учиха смотрел на сына, его пустые глазницы были полны обвинения.
Саске смотрел в ответ, оцепенев.
Итачи вырвался из стены за спиной Саске, его рука обвила горло младшего Учихи и отдёрнула его назад, прижав к дереву. Саске боролся, его ноги дёргались, но хватка была слишком крепкой. Вороны покинули тела его родителей и взмыли в воздух, собираясь перед ним. Постепенно они начали формировать знакомую фигуру.
— Глаза, которых ты не заслужил. — Итачи появился перед ним, его форма родилась из самих воронов. Тело под плащом шелестело, но лицо было слишком реальным.
— У тебя не хватило ненависти, чтобы убить своего ближайшего друга, Саске. И поэтому ты потерпел неудачу. — Он звучал почти разочарованно.
— У меня более чем достаточно ненависти! — взревел Саске, набрасываясь на человека перед собой. Он не мог дотянуться: его зрение затуманивалось, давление рук другого Итачи на его шее наполняло голову белым шумом.
— Правда? — сказал Итачи. — Если это так… — Итачи сделал жест, и Наруто Узумаки вырвался из стены за его спиной. Блондин бросился на Итачи, и Учиха спокойно повернулся к нему лицом.
— Саске! — крикнул Наруто и толкнул Расенган вперёд, вонзив его Итачи в грудь. Мужчина рассыпался стаей воронов, и Узумаки, спотыкаясь, пошёл вперёд, его техника всё ещё действовала.
Он впечатался в грудь Саске, прижав его к стене с невероятной силой и содрав кожу с его туловища, прежде чем Итачи спрыгнул с крыши и повалил Наруто на землю. Саске закашлялся кровью и посмотрел вниз на идиота. Блондин извивался, пытаясь ударить, пырнуть, пнуть, сделать что угодно с человеком наверху, но Итачи надёжно его прижал.
— Тогда вот твой шанс, — закончил Итачи, и тот, что был за спиной Саске, отпустил его. Он пошатнулся вперёд, молния снова покрыла его руку. Он посмотрел вниз на Наруто, который, рыча, смотрел на него снизу вверх. Итачи наблюдал за ними обоими ледяными глазами.
— Саске! Давай! Что ты делаешь? Сними его с меня! — крикнул Наруто, его голос был резким. Саске наклонился, протягивая руку вперёд. — Он прямо здесь! Тебе больше не нужно быть сильнее его! Мы можем победить его! Вместе!
— Нет, — пробормотал Саске, снова переводя взгляд на Итачи. — Ты прав, Наруто. Мне не нужно становиться сильнее. — Чидори метнулся вперёд и глубоко вонзился Итачи в горло.
— Я и так более чем достаточно силён! — Кровь хлынула, покрывая руки Саске и брызгая на волосы Наруто. Она была тёплой и скользкой. Рука Саске издала ужасный сосущий звук, когда он вытащил её из горла брата.
Итачи отшатнулся, и Наруто поднялся на ноги.
— Снова ошибся, — сказал он.
Внезапно перед ним стоял Итачи, а Наруто лежал на полу, задыхаясь и борясь, его руки были прижаты к пустоте, где должно было быть его горло. Его глаза, синие и угасающие, на мгновение встретились с глазами Саске, и всё его тело замерло.
Невероятно, но даже с испарившейся трахеей он заговорил, его голос был самим предательством.
— Са… су… ке. — И затем он откинулся назад, его глаза закрылись, и кровь перестала течь из его горла. Саске смотрел, его разум был затоплен чувством, которое он никак не мог определить.
Итачи прижал его к стене, одна рука давила ему на шею. Другая держала кунай, глубоко вонзившийся ему в живот. Рана горела. Саске снова закашлялся кровью, забрызгав лицо Итачи: старший Учиха не дрогнул.
— Всегда неудачник. Никогда не достаточно хорош, — тихо сказал мужчина, его Шаринган медленно искажался, томоэ исчезали, сменяясь ужасными чёрными серпами.
Саске напрягся при виде ненавистных глаз.
— Ты не мог остановить меня. Ты никогда не мог остановить меня. Ты не смог спасти своих друзей. Ты не смог спасти нашу семью. — Итачи наклонился ближе, звуча с отвращением. — Ты даже себя не смог спасти.
Саске обмяк, тяжесть слов Итачи сокрушила его. Его брат продолжал, неумолимо.
— Нет, ты не заслуживаешь этих глаз, Саске. Их сила принадлежит тому, кто сможет её использовать, и этот человек определённо не ты. — Итачи отпустил кунай, оставив его в животе Саске, и рука поднялась, приняв форму когтя и прижавшись к лицу Саске. Он ничего не видел, кроме неё.
— Итачи! Подожди! — крикнул Саске. Брат проигнорировал его.
— А теперь, Саске: отдай мне свои глаза. — И рука надавила.
— Итачи! Брат! Прекрати!
Итачи не остановился.
— Пожалуйста! Сто…!
Раздалась ужасная жгучая боль, звук чего-то рвущегося глубоко в его голове, и Саске закричал.
Он не проснулся.
http://tl.rulate.ru/book/136355/6503652
Готово:
