Тихо, почти неслышно вздохнув, Рэйвен плавно покинула свою темную, аскетичную комнату и, словно бесплотный дух, выплыла в общую, ярко освещенную гостиную Башни Титанов.
Настроение, царившее там, разительно, почти болезненно контрастировало с ее собственным внутренним смятением и мрачными предчувствиями.
Киборг и Бистбой буквально согнулись пополам от безудержного смеха, их громкий, заразительный хохот, казалось, отскакивал от стен, наполняя все пространство весельем. Робин, сидевший рядом на диване и устало приложивший руку ко лбу, выглядел так, будто уже тысячу раз пожалел, что вообще оказался частью этого странного, почти сюрреалистического разговора.
— Ну, это не так уж и смешно, парни, — сдавленно простонал Робин, хотя легкий, предательский румянец, заливший его щеки, явно выдавал его истинное смущение.
— О, нет, дружище, это просто уморительно! — сквозь приступы хохота ответил Киборг, его металлический корпус сотрясался от смеха. — Мы же говорим о самом Бэтмене! Весь такой из себя серьезный, весь такой грозный и неприступный, и его уделали самым нелепым, самым унизительным образом! И это уже во второй раз подряд! Это же просто классика!
— Ага! Точняк! — с широченной, довольной ухмылкой добавил Бистбой, едва не падая с дивана от смеха. — И снова та же самая парочка на месте преступления: Эшборн и Джокер! Надо честно признать, у этого Эшборна нервы просто стальные канаты! Он, обычный, мать его, человек, так спокойно столкнулся лицом к лицу с самим Джокером и этой его чокнутой Харли Квинн, как будто просто спрашивал у них дорогу в ближайшее кафе! Это же просто дико! У чувака реально стальные яйца!
Робин тяжело вздохнул, но все же неохотно, почти незаметно, кивнул.
— Да, это было… впечатляюще. Не могу не согласиться. Хладнокровие у него на зависть.
Глаза Рэйвен слегка, почти неуловимо сузились, ее взгляд стал отстраненным, устремленным куда-то вглубь себя. "Обычный человек?" — эхом пронеслось у нее в голове.
Та странная, почти неощутимая тьма, которую она всегда чувствовала вокруг Эшборна, была едва уловимой, совершенно не такой грубой и всепоглощающей, как у ее отца, но она определенно была. Словно тихое, далекое, почти забытое эхо в самых потаенных глубинах ее сознания. У нее не было никаких реальных доказательств, никаких логических объяснений. Просто интуитивное, глубинное чувство. Чувство родства.
"А что, если… что, если он такой же, как и она? Полудемон? Или что-то очень, очень близкое к этому? Существо, разрывающееся между двумя мирами, отчаянно пытающееся найти свое истинное место среди обычных, ничего не подозревающих людей?"
Эта неожиданная, почти крамольная мысль задержалась в ее беспокойных мыслях гораздо дольше, чем следовало бы.
"Может быть… может быть, именно он поймет, через какой ад она сейчас проходит… Может быть, он сможет дать ей какой-то дельный совет или хотя бы просто выслушает, не осуждая."
Затем, так же быстро и неожиданно, как эта мысль пришла, она решительно, почти с отвращением, подавила ее. "Нет. Нет, она не может так рисковать. Доверие – это слишком опасно. Особенно сейчас. Он непредсказуем, нечитаем, как древний, запечатанный гримуар. Да, может быть, он и полезен в некоторых ситуациях. Но он точно не друг. И уж точно не тот, кому можно вот так просто доверить свою душу и свои самые сокровенные страхи."
Старфаер, грациозно сидевшая со скрещенными ногами у огромного панорамного окна, с любопытством наклонила свою прекрасную голову к Робину.
— Друг мой Робин, — мягко, своим мелодичным, почти музыкальным голосом спросила она, — а ты случайно не знаешь, зачем вообще Эшборн Блэк был в Готэме? Какова была цель его визита?
Робин перевел на нее свой задумчивый взгляд.
— Насколько я понял, он отправился туда, чтобы помочь жене Мистера Фриза, Норе. И, судя по всему, ему каким-то невероятным образом удалось не только обратить вспять патологическое состояние самого Мистера Фриза, но и снова сделать его обычным, здоровым человеком.
Киборг удивленно моргнул своими оптическими сенсорами.
— Погоди-ка, Робин. Как это ему вообще удалось? Это же вроде как невозможно с научной точки зрения!
— По словам Супергёрл, которая была там, — немного неохотно ответил Робин, — он каким-то образом раздобыл некое очень редкое и могущественное магическое зелье, которое способно излечивать практически любые, даже самые неизлечимые болезни. Он использовал его, чтобы вылечить и Мистера Фриза, и его жену. И теперь Фриз, по слухам, работает на него. Добровольно.
Бистбой задумчиво почесал свой зеленый затылок.
— Хм… это… это на самом деле довольно мило с его стороны, не находите? Сначала он помог той банде из Улья полностью изменить свою жизнь, теперь вот это с Фризом? Он определенно хороший парень, что бы там ни говорили. Просто он немного… ну, вы знаете… странный. Очень странный.
Робин снова скептически скрестил руки на груди, явно не до конца убежденный.
— Может быть, Бистбой, может быть. Но никто на самом деле не знает, что именно творится в голове у этого парня. Он – загадка, завернутая в тайну и покрытая сверху толстым слоем эксцентричности.
Рэйвен молчала, внимательно наблюдая за остальными членами команды. Ее взгляд медленно скользнул на темный, полированный пол, ее мысли клубились в голове, как тяжелые, грозовые тучи за ее обманчиво спокойным, почти безразличным фасадом.
"Эшборн… он был настоящей, непроницаемой загадкой. Такой же, как и ее собственное, туманное и пугающее будущее. А время, неумолимое время, стремительно уходило, отсчитывая последние мгновения перед неизбежным."
Городские огни, далекие и тусклые, едва заметно мерцали за огромными панорамными окнами его офиса, бросая слабые, призрачные отблески на идеально отполированный, почти зеркальный пол. Ночь была тихой, почти безмолвной. Эшборн сидел за своим массивным столом, полуоткинувшись в своем роскошном кожаном кресле, его глаза без особого интереса, почти лениво, скользили по бесконечным строкам сложного программного кода и запутанным графикам на огромном мониторе.
Его телефон коротко, едва заметно завибрировал на столе. Сообщение.
Джинкс: «Ты придешь сегодня вечером? Прошли уже целые недели… Я скучаю».
Эшборн медленно, почти с усилием, выдохнул, долго и тихо. Его пальцы на одно короткое мгновение нерешительно зависли над сенсорным экраном, прежде чем он быстро, почти не глядя, напечатал короткий, сухой ответ: «Занят».
Он положил телефон экраном вниз на гладкую поверхность стола. По правде говоря, он вовсе не был занят. Совсем нет. Он просто… не хотел идти. Не хотел ее видеть.
Джинкс… она слишком сильно привязывалась. Гораздо сильнее, чем он ожидал. Он ошибочно, наивно полагал, что она, как и большинство других людей в его жизни, в конце концов, потеряет к нему всякий интерес, найдет себе другое, более подходящее увлечение. Но она не потеряла. И теперь… теперь их, очевидно, ждал очень непростой, очень неприятный разговор. Разговор, которого он всячески старался избежать.
Он на мгновение устало закрыл глаза, позволив оглушающей тишине кабинета снова вернуться, окутать его своим привычным, успокаивающим покрывалом…
Внезапный, резкий импульс чистой, необузданной энергии с треском пронесся прямо перед его столом, окружающий свет на мгновение причудливо изогнулся в идеальный овал, а затем, с тихим шипением, расцвел в полноценный, мерцающий темным светом портал. Он резко открыл глаза как раз в тот самый момент, когда знакомая, закутанная в темный плащ фигура легко, почти бесшумно, шагнула сквозь колеблющуюся завесу между мирами.
Рэйвен.
http://tl.rulate.ru/book/136348/6932430
Готово:
