Какаши будет наблюдать. Будет готов вмешаться, если потребуется. Но он надеялся, что этого достаточно, чтобы уберечь Саске от самоуничтожения.
Надеюсь, я в тебе не ошибся, Саске, — подумал Какаши, уже мысленно составляя план на вечер. Сначала — к мемориальному камню. Потом — за жареной сайрой и мисо-супом с баклажаном. Что-нибудь успокаивающее после такого дня.
И, ну, если уж по пути попадётся книжный… Какаши позволил себе редкую улыбку. Даже слегка хихикнул, вспомнив о новом томе «Ича Ича». Награда за хорошо проделанную работу.
Мягкий свет рассвета пробрался в комнату Сакуры, заливая стены золотым сиянием. Она зевнула, потянулась, ощутив тихий покой раннего утра.
На тумбочке рядом с кроватью лежал её дневник, весь в наклейках, которые она лепила с детства. Сакура взяла его, открыла чистую страницу, улыбнулась и глубоко вдохнула.
Дорогой дневник,Сегодня мой первый день в Команде 7. Надеюсь, Какаши-сенсей не опоздает… Но я всё равно приду пораньше. Может, это будет тот самый день, когда я наконец впечатлю Саске-куна…
Рука замерла. Мысли вдруг ушли к Наруто.
Интересно… он всегда был таким? — вывела она медленно. Он изменился — стал тише, будто отдалённее. Он даже не пытался пригласить меня ни разу за последнее время…
Сакура нахмурилась. Как бы сильно она ни отмахивалась от его глупых попыток, была в ней часть, которая к ним привыкла. Его постоянное, навязчивое внимание стало чем-то вроде фона — раздражающим, но стабильным.
А теперь… теперь всё это стало странным.Будто перед ней уже совсем другой человек.Будто тот шумный, нелепый Наруто, которого она знала — просто исчез.
Она нахмурилась, постукивая ручкой по краю страницы, будто пыталась распутать комок мыслей у себя в груди. Где-то на задворках сознания всплыла резкая, до боли знакомая мысль: зачем тебе вообще это, Сакура? Это же Наруто. Ты годами мечтала, чтобы он тебя оставил в покое.
Это не был чужой голос — не совсем. Это была она сама. Та её часть, более жёсткая, ясная, которая выныривала, когда она начинала сомневаться. Иногда она называла это Внутренней Сакурой, но знала, что это не кто-то другой. Это она сама, говорящая с беспощадной прямотой.
Сакура тихо вздохнула, закрыла дневник и аккуратно положила его обратно на тумбочку. Спустила ноги с кровати, встала и потянулась, пока до неё сквозь окно доносились звуки просыпающейся деревни.
Она аккуратно расчёсывала свои розовые волосы, надела привычную одежду и сбежала вниз по лестнице. Её встретил знакомый запах завтрака и гул голосов родителей на кухне.
Отец, Кизаши Харуно, сидел за столом, что-то оживлённо объясняя, размахивая свитком. Его тускло-розовые волосы торчали во все стороны, а громкий смех наполнял комнату. Сакура уловила отдельные фразы — что-то про "поставки" и "задержки у поставщика".
Её мама, Мебуки, была полной противоположностью энергичному Кизаши. Сосредоточенная и деловая, она стояла у кухонной стойки и быстро нарезала овощи — точно и уверенно. Несмотря на этот контраст, Сакура обожала такие утра.
— Доброе утро, мама! Доброе утро, папа!
— Вот и наша девочка! Рано вышла по шиноби-делам, да? Или всё же надеешься, что тебя кто-то определённый заметит?
Щёки Сакуры тут же вспыхнули.
— П-пап, да не в этом дело!
Не лезь не в своё дело, папа, — буркнула про себя её Внутренняя Сакура, но внешне она постаралась не показать раздражения.
— Ах, молодая любовь. Прям как когда мы с твоей мамой начали встречаться...
Не отвлекаясь от нарезки, Мебуки добавила:
— Просто помни, Сакура: чем больше ты работаешь над собой, тем больше тебя замечают. Ранний подъём и дисциплина — это хорошо. Но не делай всё только ради кого-то другого.
Сакура кивнула, хотя внутри у неё закипало. Слова матери всегда звучали так, будто ей недостаточно просто быть собой. Каждое замечание, каждое "подбадривание" казалось толчком в сторону чего-то жёсткого, выносливого.
Разве она не понимает? — с досадой подумала Сакура. Я не хочу быть воинственной принцессой. Я просто хочу быть собой. И да, может, привлечь внимание Саске-куна. Это так сложно понять?
Хотя, если быть честной, Сакура знала: мать не придирается просто так. Это её способ защитить дочь от опасностей мира шиноби. Возможно, Мебуки просто не умела сказать "я боюсь за тебя", поэтому говорила "тренируйся усерднее". Это была её версия любви.
Но всё равно — раздражало. Как тогда, когда она подсыпала Сакуре в рис протеин, чтобы та набрала вес. Сакура чуть не подавилась, выплюнула всё обратно и драматично заявила, что больше не притронется к еде.
Вспоминая это, она только тяжело вздохнула и доела лёгкий завтрак. Потом взяла с кухни свою сумку шиноби и направилась к выходу.
— Хорошего дня, милая! — крикнул ей отец.
— Держи фокус! — добавила Мебуки резко, мельком взглянув на её сумку, будто проверяя на наличие косяков.
Сакура вышла за порог, и всё раздражение рассеялось, когда утренний воздух коснулся её лица. Мир словно ожил — торговцы расставляли товар, солнечные лучи пробивались сквозь листву, а вдали доносился мягкий гул просыпающейся деревни.
http://tl.rulate.ru/book/136126/7112822
Готово:
