Он снял шапку Хокаге и положил её на старый дубовый стол. Этот стол был с ним ещё до того, как он сам стал Хокаге. Его вырезал Шодайме собственными руками, с помощью техники Мокутон. Дерево до сих пор было красивым — с прожилками, с рисунком. Хирузен провёл пальцами по поверхности, чувствуя каждый изгиб, каждую трещинку.
Был там и один глубокий заруб — шрам на гладком столе. Его оставил Нидайме. В приступе редкой ярости. Тогда она напугала всю Кумо… и стала одним из поводов для Второй Мировой Войны Шиноби.
Войны, в которой погиб Тобирама.
Хирузен вздохнул. Рука всё ещё лежала на дереве.
На столе снова бардак — бумаги, свитки, доклады. Хотя у него и есть секретари, и целая администрация, бумажной работы меньше не становилось. Но сегодня...
Сегодня он был не в роли Хокаге.
Нет. Наруто сейчас не нужен Третий Хокаге. Ему нужен Хирузен.
Дед. Старик, который просто сядет рядом и выслушает.
Он посмотрел на дверь. Вдохнул. Настроился.
Как только Наруто вошёл, Хирузен похолодел.
Его лицо было пустым. Без эмоций. Ни ярости, ни боли, ни злости — ничего. Будто он был не здесь. Глядел куда-то в никуда, как будто видел то, чего не мог видеть никто другой. Хирузена это встревожило. Сжало в груди.
Это же Наруто — тот, кто всегда был открыт, кто не мог скрывать, что у него на душе. А сейчас... пустота.
Он ожидал всего — слёз, крика, ярости. Но не этого. Не такой пустоты.
Каждый переживает травму по-своему, — напомнил себе Хирузен. — Но это... это нехорошо.
— Наруто, поприветствуй Хокаге, — мягко сказал Ирука, но голос его дрожал.
Наруто не отреагировал. Просто продолжал смотреть в пустоту, будто воздух перед ним интереснее происходящего.
Хирузен заметил — руки Ируки трясутся. Учитель явно был на пределе. И только можно было догадываться, что там между ними произошло сегодня.
Что же сделал Наруто с Мидзуки, если даже чунин его теперь боится?..
Эта мысль вонзилась в Хирузена, как камень в воду.
— Ирука, — тихо произнёс Хирузен, привлекая внимание мужчины. Тот сразу выпрямился, словно по команде.
— Да, Хокаге-сама?
— Эта ночь была тяжёлой для… — Хирузен задержал взгляд на Наруто, дольше, чем следовало. Ирука понял всё без слов. Больше всех пострадал именно Наруто.
— Для всех, — закончил Хирузен мягко.
Ирука кивнул, в его глазах мелькнуло облегчение, когда Хирузен произнёс следующий приказ:
— Свободен.
Тот не стал спорить, хотя Хирузен чувствовал, как неохотно он оставляет Наруто одного с ним. Когда дверь закрылась, в кабинете остались только они. Ну, не совсем одни — Хирузен знал, что бдительные глаза АНБУ по-прежнему следят из тени. Но сейчас всё было иначе. Это должен был быть личный разговор.
— Наруто, — сказал он мягко, стараясь достучаться до мальчика, затуманенного событиями ночи. — Присядь.
Сначала — тишина. А потом, как будто ток пробежал, Наруто резко встрепенулся, дёрнулся, начал озираться, будто только что осознал, где находится. Хирузен наблюдал внимательно. Он не был здесь. Физически — да, но умом он блуждал где-то очень далеко. Это был шок? Отрешённость?
— Что-то не так? — осторожно спросил Хирузен, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось.
— Нет, всё нормально, — пробормотал Наруто, но было видно, что это неправда. Слова звучали пусто и торопливо. — Я могу идти?
Он даже не попытался сесть. Почему он не садится?
— Наруто, ты не в беде, — сказал Хирузен, пытаясь его успокоить. Дать понять, что здесь он в безопасности.
— Отлично. Тогда можно я пойду? — в голосе мальчика слышалась поспешность, почти отчаяние. Он уже сделал шаг к двери.
— Почему ты так торопишься? — спросил Хирузен.
— Я просто… — Наруто запнулся. Его лицо поменялось — будто он и сам не знал, что чувствует. Он не мог подобрать слов. Ему было тяжело, и от этого у Хирузена сжималось сердце.
— Я… у меня важные дела… суперважные, — наконец выдавил он. Но звучало это так пусто, так отстранённо, что внутри у Хирузена всё оборвалось. Он был ребёнком, который всеми силами пытался избежать разговора. Убежать от того, чего не мог принять. И что хуже всего — Наруто даже не злился за все эти скрытые от него тайны. Не задавал вопросов. Не требовал объяснений.
Почему он не зол? Почему он не кричит? Почему не требует правду?
Хирузен чувствовал, как его разум бешено работает. Это было не похоже на Наруто. Где вспышка? Где пламя, которое он так хорошо знал? Где тот Наруто, который всегда боролся за внимание, за признание, за своё место? Сейчас он просто пытался исчезнуть.
Боится чувств? Боится заглянуть в себя?
— Наруто… — начал он снова, сам не зная, что сказать. Как вернуть мальчика обратно, из этого далёкого, холодного места?
— Я хочу поговорить о Кьюби, — спокойно сказал он, внимательно следя за реакцией. Это был тест. Если Наруто снова попытается сбежать, Хирузен лично вызовет Иноичи и команду меднинов.
Но, к его удивлению, Наруто замер. Немного помедлил… и сел.
Хирузен моргнул, удивлённый. Он же только что пытался убежать.
Наруто повторил в голове его фразу: «Я занят суперважными делами». Что может быть важнее, чем узнать правду после всего, что случилось? Что может быть важнее, чем встретиться лицом к лицу со своими страхами?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/136126/6958650
Готово:
