Глава 94: Возможно, тяжелее горы Тай
— А-а-а!
— Эй-эй-эй, что-то случилось там?
— Вот это смелость! Да это же в деревне Коноха!
— Нет, кажется, тот парень тоже ниндзя из Конохи.
— Предатель, что ли?
— Да ну...
Шумное обсуждение на улице становилось всё интенсивнее, но увидев технику запечатывания, покрывшую большую часть земли, торговцы и покупатели на этой самой оживлённой улице Конохи просто замерли.
Они наблюдали издалека.
Среди толпы также прятались эмиссары или шпионы из других стран, спешно записывая что-то ручкой на маленьких листочках бумаги.
Количество зрителей вдалеке неуклонно росло, но большинство оставалось на месте, с интересом наблюдая за происходящим.
Наблюдение за зрелищем – привычное дело во всех странах и во всём мире.
Большинство обычных жителей деревни Коноха – как раз те люди, которые в этом мире дальше всех отстоят от поля боя и сражений. Эти люди легко поддаются волнению от всяких мелких происшествий.
Их так хорошо защищала самая отважная группа людей в Конохе.
Поэтому подавляющее большинство не имело представления о случайных травмах, последствиях боя и тому подобном.
— Что там снаружи случилось?
— Почему мы остановились?
Возле здания Хокаге также остановилась роскошно украшенная повозка, и изнутри донеслись два недовольных вопроса.
Имамураэмон занял должность "Старого Чу, управляющего" в поместье Даймё Страны Огня.
Будучи глубоко обласканным милостью лорда Даймё и сосредоточив в своих руках власть, он уже стал фигурой в поместье Даймё сродни евнуху.
На этот раз он специально встал рано, чтобы пообщаться с Третьим Хокаге от имени Даймё, просто для того, чтобы обсудить влияние инцидента "Хаос в Стране Травы".
Но неожиданно его остановили перед зданием Хокаге.
— Кто посмел мне дорогу преградить?
Однако не успел Имамураэмон высунуться из повозки, как услышал дрожащие голоса самураев снаружи:
– Има… Господин Имамура.
Имамураэмон выглянул наружу, и его зрачки сузились.
На расстоянии пятисот метров перед зданием Хокаге все, как один, были зафиксированы на месте тончайшими, словно змеиный узор, печатями на земле. Они были крепко привязаны и совершенно не могли двигаться.
Что ещё страшнее, так это то, что ниндзя Конохи в центре, весь в синяках и ссадинах, сейчас носил броню из талисманов, толстую, как бумажный доспех, с чёрными линиями по всему телу.
Имамураэмон не был неопытным обывателем. Он лично видел, как ниндзя использовали эти самые талисманы, называемые «взрывными печатями», чтобы убивать.
И теперь так много взрывных символов было собрано воедино.
Его лицо мгновенно побледнело.
Не только он, но и Сарутоби Хирузен с Шимурой Данзо, которые ещё минуту назад яростно спорили, тоже изменились в лице.
Они вместе вышли из дверей здания Хокаге, их лица были пепельного цвета.
С недоверием смотрели на Тачибану Сакуту перед зданием Хокаге.
Как он посмел?
Сопротивляться?
Однако Тачибана Сакута, находившийся у всех на виду, оставался невозмутим и спокойно развернул другой свиток, расстелив его на земле.
Когда техника усиления печати в свитке начала действовать, все вокруг могли слышать его тяжёлое дыхание.
– Остановите его!
Шимура Данзо тут же понял, что тот собирается сделать, не смог сдержаться и резко крикнул.
Как только прозвучал его голос, отряд «Корня», до этого прятавшийся за ним, внезапно ринулся вперёд, направляясь прямо к Тачибане Сакуте, чтобы атаковать и убить его.
– Стойте!
Глаза Сарутоби Хирузена тут же расширились, и он крикнул, приказывая остановиться.
Однако без его команды Тачибана Сакута первым поднял одну руку для печати.
– Техника печати: Золотая связующая!
В тот же миг четверо ниндзя, летевшие к земле, словно стрижи, застыли на месте. Под их ногами появились тёмные линии, похожие на обвивающиеся столбы. От одного прикосновения эти ниндзя из отряда Корня потеряли способность двигаться.
Видя удивлённые лица двух самых важных людей в Конохе, Татибана Сакута, который всегда считал себя "маленьким человеком", не смог сдержать едва заметной, но довольной улыбки. Сразу же после этого его лицо стало непроницаемым.
Он громко крикнул так, что его услышала большая часть деревни. Казалось, что в его горле запеклась кровь:
– Не двигаться, иначе будет то же самое!
– Выпей!
Один лишь чёткий выкрик заставил вздрогнуть всех присутствующих. Имамураэмон, сидевший в повозке, чуть не обмочился от страха, а всё его тело тряслось, как осиновый лист.
[Грохот!]
Но взрыв, казалось, произошёл очень далеко. Звук сопровождался грохотом, словно обрушился горный склон или нахлынуло цунами.
Всё больше ниндзя Конохи привлекались шумом. Многие из них стояли в укромных местах, на крышах и карнизах. Однако, услышав этот звук, они невольно подняли головы и посмотрели в сторону Скалы Хокаге, расположенной вдалеке.
Издалека можно было увидеть огромный столб дыма от взрыва, поднимающийся над скалой с высеченной на ней головой Третьего Хокаге, словно дракон. Разлетелось множество обломков, вызвавших обвал больших участков скалы.
Скала, где была высечена голова Третьего Хокаге, приняла на себя основной удар. В грохоте взрыва большая её часть мгновенно обрушилась, образовав уродливую впадину прямо рядом с головой Второго Хокаге.
Сарутоби Хирудзен смотрел на это место, и его взгляд невольно потускнел.
Скала Хокаге – не просто символ статуса прежних Хокаге Конохи, но и глубочайшее, ценнейшее достояние в сердцах жителей. Это память для всех будущих поколений, завет жить и умереть вместе с Конохой.
Даже если в обычные дни он не придавал этому значения, сейчас Сарутоби Хирузен ощутил жгучую боль, острее, чем от попадания кунаем.
Это было словно плевок в лицо.
- Что тебе нужно?! А-ранговый ниндзя-отступник, Тачибана Сакута! - придя в себя, холодно выкрикнул Шимура Данзо, небрежно надевая шляпу, которую не успел передать. Он еще тогда, узнав, что этот тип жив, решил "судьбу" Тачибаны Сакуты. Нынешний сюрприз заключался в том, что тот нарушил сценарий. Это было весьма неприятно.
Однако в следующий момент произошло нечто, поразившее его еще больше.
- Ха-ха-ха-ха! - Услышав слова Данзо, Тачибана Сакута не только не стал опровергать, как тот ожидал, но и расхохотался, словно "так и должно было быть", а затем подтвердил:
- Верно! Я проклятый отступник. Меня зовут Тачибана Сакута. Во время "Миссии по охране торгового пути Страны горячих источников", отмененной четыре дня назад, я оставил четырнадцать меток чакры и убил семь элитных отрядов, устроивших засаду на передовой, в общей сложности двадцать два человека.
Те, кто убил их собственноручно, - это сотня человек во главе с Джинчурики Восьмихвостого из Кумогакуре – Бруби!
Услышав это, как ниндзя Конохи, уже взволнованные слухами об "полной гибели отряда" в деревне, так и большинство жителей, в сердцах которых были лишь простые суждения о добре и зле, тут же подняли шум.
Изначально безмолвная толпа начала громко кричать и проклинать, а некоторые родственники погибших при исполнении ниндзя даже упали на землю. Непрекращающиеся потоки ругательств обрушивались на голову Сакуты Тачибаны.
Надтреснутый Сакута Тачибана стоял посреди криков и проклятий, спокойно принимая на себя всю эту ненависть.
Твердо и решительно.
Такова судьба проклятого изменника.
Однако лицо Данзо Шимуры постепенно темнело, уголки его глаз начали неконтролируемо подрагивать, а костяшки пальцев в рукавах бессознательно побелели от напряжения.
Он понимал, что если сегодня этому неуправляемому паршивому псу позволят выболтать все, что он задумал.
Тогда Шимура Данзо, со всем этим "Корнем", уже глубоко укоренившимся в земле Конохи, боюсь, никогда в жизни не сможет носить имя "Хокаге".
В этот момент он почувствовал, как гнев поднимается в его груди, постепенно застревая между губами и зубами.
В отличие от обычных людей на земле, которые уже начали ругаться и реветь, шиноби Конохи на крыше тихо смотрели на него, не произнося ни слова.
Эти люди, прошедшие через поле боя, прекрасно знали, какой силой воли нужно обладать, чтобы шаг за шагом дойти сюда с почти смертельными ранениями.
Те, кто по-настоящему слаб, труслив и становится предателем из страха перед войной, абсолютно не имеют такой одержимости.
Они хотели знать, что именно хотел сказать предатель.
Встретившись с криками и проклятиями всех, Сакута Тачибана медленно повернулся со спокойным выражением лица, его движения были тяжелыми, и он посмотрел прямо на Хирузена Сарутоби и Данзо Шимура.
- Только…
Голос его был по-прежнему слаб, словно кровяная пена застряла в горле, и он произнес слово за словом:
- Под предлогом "отправки отряда АНБУ для поддержки передовой" он возложил на меня эту миссию и заставил меня убить столько моих товарищей своими собственными руками.
- Разве это был не ты?
- Я лично отправил огромный отряд, чтобы выследить и убить, а также перебросил пограничные войска Конохи, оставив нас там почти при смерти! - пронзительный, полный скорби голос Тачибаны Сакуты, усиленный запечатывающей техникой, донесся до ушей каждого присутствующего.
- Разве не ты?
- Тот, кто наложил проклятие на мою невесту, чтобы заставить меня молчать, но в конце концов все равно убил ее!
- Разве не ты? - голос звучал хрипло, а в глазах застыло отчаяние.
- Помощник Хокаге, Шимура Данзо!
Толпа, еще секунду назад кричавшая и свистевшая, осыпая его презрительными взглядами, мгновенно замерла, словно пораженная дзюцу. Ниндзя Конохи, ждавшие правды на крышах, застыли, их зрачки сузились, на висках вздулись вены.
Большинство из них были обычными чунинами деревни, даже специальных джонинов было меньшинство. Они все были простыми люди, потому им было легко сопереживать Тачибане Сакуте, выходца из обычной семьи. Каждый из них понимал, что, столкнувшись с такими силами, как совет старейшин и помощник Хокаге, любой из них мог лишь сделать тот же выбор, что и Тачибана Сакута. Только на смерть.
Поэтому то, что пережил Тачибана Сакута, вызвало в них еще большее сочувствие. В их глазах человек перед ними, весь в крови и ссадинах, словно изрубленный ножами, шатаясь, двигался вперед, и казалось, что у него за спиной гора из десятков трупов.
Он шел вперед, неся огромный груз. У него не было намерений жить.
В результате глаза этих ниндзя обратились на одноглазого человека, стоявшего перед зданием Хокаге. Ниндзя — это человек, способный вытерпеть что угодно. Поэтому они не кричали и не ругались, как обычные люди. Они просто молча наблюдали. Однако сердце под этим взглядом было подобно вулкану, сдерживающему кипящую магму, готовому взорваться.
Взгляды, устремленные на человека, который всегда скрывался в тени, были обжигающими, как лава. Симура Данзо, съежившись в темноте, почувствовал дрожь в пальцах и напряжение во всем теле. Впервые в жизни он ощутил, как пахнет смерть под солнцем.
http://tl.rulate.ru/book/136106/6586155
Готово:
