Глава 19 【019】Рыба
Насколько эффективны ниндзя?
Согласно статистике Отдела Логистики Конохи, во время Второй мировой войны стандартная прифронтовая команда тратила на еду и справление нужды всего от пяти до десяти минут в день.
Они могли ужать все свободное время, чтобы быстро выдвинуться и быстро отдохнуть.
Ниндзя класса Фуин даже могли одновременно рисовать свитки печатей и огромное количество взрывных талисманов – руками, ногами и даже ртом, все сразу.
Чтобы выжить на поле боя с большей вероятностью и лучше соответствовать боевым требованиям штаба, все, что им приходилось делать, должно было выполняться с предельной скоростью.
И эта эффективность, достигающая предела человеческих возможностей, с успехом проявлялась и тогда, когда они набрасывались на еду.
- Свист! Щелкни! –
Полное тело Акимичи Чозы продемонстрировало ловкость, совершенно не соответствующую его габаритам, когда он набрасывался на рыбное блюдо.
На его лице, всегда толстом, круглом и простодушном, даже появилось свирепое выражение, словно он столкнулся с грозным врагом.
Эти огромные руки, похожие на медвежьи лапы, управляли палочками для еды с удивительной ловкостью и деликатностью. Подобно скачущей змее, они быстро пронеслись над несколькими тарелками вокруг него, точно подцепили пять-шесть кусков рыбы и перенесли их на палочки.
Затем он широко раскрыл свой огромный рот со звуком «Ах», полностью набил им свое большое лицо, зажевал раздутыми щеками, раздробил кости и проглотил.
На мгновение на лице Акимичи Чозы невольно появилось выражение глубокого удовлетворения, полного счастья.
Лишь несколько знакомых, сидевших рядом и имевших с ним хорошие отношения, выглядели шокированными.
Сразу после этого они посмотрели на тарелку с едой перед собой, которая уменьшалась с видимой скоростью, и их руки невольно ускорились.
Вкусно!
Даже слишком вкусно.
Молодые ниндзя, только что весело болтавшие, тут же забыли о приличиях. Несколько из них даже не сразу поняли, что происходит, и, попробовав рыбу с тарелки, тоже ринулись в общую свалку за едой.
В гостиной, которая ещё недавно казалась такой оживлённой и дружелюбной, теперь стоял лишь непрерывный стук посуды.
К счастью, Масаки Аиде удалось сохранить свои кулинарные навыки из прошлой жизни. Привыкший к щедрым порциям домашней кухни, он приготовил столько мяса и овощей, что хватило на всех, даже несмотря на натиск со стороны семьи Акимичи. Даже тем, кто не успел в первые ряды, удалось насытиться.
Иначе, возможно, кто-то остался бы голодным из-за своей нерасторопности.
Присутствующие молодые ниндзя не могли толком объяснить, почему еда оказалась такой вкусной, или что это была за рыба.
В процессе трапезы никто особо не вдавался в такие детали.
Они лишь чувствовали, как после пары укусов по животу разливается мягкое, приятное тепло, словно нежный массаж.
Это была реакция организма, своеобразная награда за стремительный приток жизненной энергии.
Похоже на то, как тело создало репродуктивную систему в качестве стимула для продолжения рода, из-за чего люди инстинктивно тянутся к этому делу по ночам, когда никто не видит.
Когда ешь что-то очень вкусное, тело отвечает сильным позитивным сигналом, побуждая есть ещё – это тоже естественная реакция организма.
Среди всех собравшихся лишь Кушина Узумаки была немного не в духе и не стала сегодня участвовать в этой битве за еду. Она просто положила себе на тарелку немного овощей.
В ней совсем не чувствовалось былой бойкости и напора «Кроваво-красного перца».
– Кушина?
Лишь Минато не скрывал своего удивления.
В конце концов, Кушина была самым придирчивым едоком, которого он когда-либо видел.
В детстве она не любила овощи, морковь в варёном виде тоже не жаловала. Как маленькая принцесса, она капризничала почти во всём.
Помолчав, он осторожно спросил:
- Тебе не нравятся рыба?
Кушина на мгновение замерла, потом, слегка смутившись, почесала лицо и с улыбкой ответила:
- Я очень люблю поесть.
- Только…
- Нет, я совсем не привередливая.
- Ах, вовсе нет.
Подбирая слова для объяснения, она положила кусочек рыбы на тарелку, словно желая что-то доказать, медленно вытащила из мяса рыбные косточки палочками и проговорила голосом, слышным только им двоим:
- В прошлом, когда взрослые ели рыбу, им достаточно было лишь слегка пошевелить языком, чтобы выбрать кости. А я единственная никогда не могла этому научиться. Всегда давилась, плакала и шумела.
- Поэтому в детстве бабушка Мито часто называла меня «неумехой». Минато тоже это знает, правда?
Намикадзе Минато безмолвно слушал рядом, и, услышав эти слова, улыбнулся. Но в этот момент он воспользовался случаем, быстро взял себе еще несколько кусков рыбы, а затем продолжил:
- Да, и эта твоя привычка с детства, Ару. Это чтобы ты не прикусила язык, когда говоришь слишком быстро!
Узумаки Кушина сердито закатила на него глаза, но когда снова посмотрела на свою тарелку, настроение постепенно успокоилось. Поскольку она была не очень ловкой в выборе рыбных костей, ей потребовалось много времени, чтобы вытащить кости из кусочка на своей тарелке, но все равно осталось несколько острых косточек. Рыба немного остыла.
Но внимание Кушины было не на тарелке, она просто продолжала:
- Хотя бабушка Мито так говорила, она все равно часто покупала рыбу и готовила ее. Но поскольку я была такой неуклюжей, дома она всегда помогала мне вытащить все кости, прежде чем положить рыбу мне на тарелку. Рыбный суп бабушки самый вкусный, и тофу у нее тоже был замечательный. Рыба и мясо тоже.
- Так вот, увидев на столе всякую рыбу, я вдруг почувствовала что-то на сердце. Казалось, отныне никто не будет помогать мне вытаскивать кости. Это такое легкое сожаление?
- Извини, просто внезапно вспомнилось.
Кушина смущенно произнесла, чувствуя неловкость. Даже рядом с любимым человеком, говорить такие детские стыдные вещи все равно немного неудобно.
Однако сама Кушина не понимала, почему так происходит. Ее сердце казалось плотиной, долго наполнявшейся водой в период наводнения, испытывая огромное давление, которое она не могла вынести в одиночку. Ей срочно нужно было открыть врата, чтобы дать этому давлению выход.
В дни, когда она потеряла последнего родного человека, образ бабушки Мито словно оставался повсюду в ее жизни. И пусть сейчас Кушина была зрелым ниндзя, прошедшим войну, она оставалась пятнадцатилетней девочкой, потерявшей всю свою семью.
Поэтому, когда Намикадзе Минато ее спросил, она, естественно, выдохнула разом все давление, одиночество и пустоту относительно будущего, которые было трудно выразить другим.
На протяжении всего этого процесса она даже сама не задумывалась, стоит ли или не стоит ей это делать. Кушина просто чувствовала – *ах, если это Минато, он, должно быть, сможет выслушать меня до конца, даже если я скажу эти странные вещи, верно?*
У нее самой не было особой уверенности.
- Вот.
Кушина бормотала в полголоса в смущении, думая, что поступила слишком опрометчиво, и гадала, не сочтет ли ее Минато чересчур наивной и незрелой, как вдруг услышала его голос рядом.
Подняв взгляд, она увидела Минато, державшего в одной руке палочки, а в другой – маленькую тарелку, который нежно улыбался. На этой маленькой тарелке лежало шесть или семь кусочков рыбы.
Каждая рыбная косточка была аккуратно удалена, каждый кусочек вычищен. Белая и нежная рыба выглядела очень чистой.
Кушина внезапно застыла.
Минато странно посмотрел на нее, затем улыбнулся и сказал:
- Эта рыба очень вкусная. Цзян Хуэй сам ее приготовил, просто объеденье!
Видя, что девушка все еще ошеломлена, он добавил еще одну фразу и мягко произнес:
- Не беспокойся, я вытащил все косточки.
После долгого замешательства Кушина взяла тарелку. На ее обычно невозмутимом овальном лице внезапно появилась улыбка, и она неожиданно произнесла:
- Минато-кун.
- Я здесь.
- Тебе никогда не говорили, что из тебя получилась бы очень хорошая жена?
- Э?!
Молодой ученик Минато внезапно продемонстрировал изумление, его глаза расширились от удивления, будто он гадал, как Кушина могла прийти к такому выводу.
Он долго размышлял, затем наклонился ближе и прошептал:
- Ну, вообще-то моя ориентация довольно традиционна.
- Пффф хахаха.
Увидев ошеломленное выражение лица Минато, Кушина не удержалась от смеха, и ее лицо стало цвета спелого помидора.
Спустя долгое время послышался ее шепот:
- Дурак.
Когда смех стих, девушка, казалось, вернулась к своему обычному беззаботному и энергичному поведению, и она бесцеремонно потянулась за палочками, чтобы взять рыбу.
Сначала она была очень сдержанна и откусила маленький кусочек, как истинная принцесса.
Но после первого укуса насыщенный вкус заставил ее почувствовать, будто по языку до самых корней волос пробежал электрический ток.
- Что это за мясо?
- У Айда-куна такой сильный кулинарный талант?
- Удивительно, просто объедение!
Затем последовали второй и третий укусы, и мясо на тарелке быстро исчезло.
Вскоре она, будто ничего и не было раньше, погрузилась в еще не закончившуюся битву за еду, буйствуя и властвуя.
Видя такое, Минато, который только что выглядел подавленным, постепенно расслабился.
Как же прекрасно вернуться к привычному состоянию!
Кушина Узумаки, способная произнести слово «извини», совсем не похожа на себя.
Кушина должна быть энергичной, чтобы походить на Перечинку!
Хотя на самом деле было бы неплохо, если бы она стала немного мягче.
Он не заметил ярко-розовые маленькие ушки, скрывавшиеся под красными волосами девушки.
- Идиот~
Видя издалека молодую пару, то играющую, то спорящую, Масаки Аида, который уже наелся, не мог не улыбнуться. Редко увидишь Минато таким смущенным.
Окинув взглядом собравшихся, почти все уже были сыты, и он понял, что этот 'показ' прошел успешно.
Действительно, не успел он до конца переварить, как заметил Акимичи Чозу, с такими же яркими красными волосами, который опустился на колени рядом с ним с видом паломника. Серьезным тоном он начал:
– Цзян Хуэй-кун! Хоть это и наглость с моей стороны, но я должен кое о чем спросить!
– А? – Масаки Аида не успел отреагировать, как услышал глухой удар.
[Бам!]
Большая полная голова Акимичи Чозу с силой ударилась об пол, затем он стал тереть ее, чуть ли не плача:
– Ну где же можно купить это рыбное мясо, которое ты готовишь? Аааааххх!!!
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/136106/6574597
Готово:
