На дворе стоял март, время весеннего пробуждения.
Коноха, оправившаяся после прошлых войн, постепенно расцветала. Экономика деревни, самой крупной в мире ниндзя, набирала силу. Ещё несколько лет назад здесь были лишь низкие лачуги и ветхие постройки, а теперь всё единообразно спланировали и разбили на кварталы.
Улица, которую во времена молодости Аиды Масаки называли Сенджу, теперь переименовали в Проспект Коноха. Вдоль главной дороги деревни, словно грибы после дождя, открывались многочисленные лавки и магазины, закрывшиеся во время войны.
Везде царило оживление.
Однако, это было не обычное городское движение.
В те дни большинство торговцев Страны Огня перевозили товары на ослах, лошадях и повозках. Дороги были забиты, и приходилось постоянно опасаться мин-ловушек. К тому же, лошади оставляли после себя много «сюрпризов». Стоило чуть зазеваться – и под ботинком оказывалось то самое.
Деревня предписывала ниндзя, не выполняющим задания, не скакать по крышам. Поэтому большинство людей, волей-неволей, шли по обочинам дороги. Приходилось толкаться в толпе, что было в новинку.
Аида Масаки был одет в свободное тёмное юката. Кисет с деньгами болтался на поясе, небрежно привязанный верёвкой. Руки спрятаны в широких рукавах. Протектор с символом деревни, вместо того чтобы быть на лбу, был повязан на руке. Он расслабленно шагал на запад.
Находясь в Конохе, он нисколько не опасался мелких воришек. Повязанный на руке протектор служил своего рода защитой – мало кто решился бы приблизиться без веской причины.
Судя по его выражению лица, он казался совершенно спокойным.
Во время войны эта дорога была совершенно пустой.
Изредка по ней проезжали повозки с ранеными, направляющимися в госпиталь Конохи.
Даже не ощущая этого сознательно, он всё же улавливал едва уловимый запах крови и кунаев на улицах, ржавый запах сюрикенов и незримый пороховой дым, витавший повсюду.
Сравнительно говоря, Аида Масаки, несмотря на запах конского навоза и шум толпы, всё же предпочитал эту более живую атмосферу.
Никто, кто лично пережил войну, не полюбит то чувство.
Однако и сейчас не было совсем уж мирно.
- Свист!
Как раз когда он задумался об этом, Аида Масаки подсознательно повернулся влево, уклоняясь от атаки, летящей сзади.
Но едва он с лёгкостью увернулся, как почувствовал, что к его спине прислонилось мягкое тело.
Повернув голову, он увидел красующуюся за ним белоглазую девушку с боковым хвостиком, гордо поднявшую свой светлый лоб.
В этот момент она держала руки за спиной и выпячивала грудь.
Прижалась!
Казалось, она была очень довольна своим действием, и её брови почти сощурились в щёлочки, когда она улыбалась.
Ухо щекотал тёплый ветерок.
- Я тебя нашла~
Один лишь звук этих странных слов заставил Аиду развязать иллюзию, приготовленную в рукавах рубашки, и его тон был полон удивления.
- Юна? Тебя выпустили?
- Нет, не угадаешь!
Хината Юна поставила руки на бёдрах с гордым выражением лица: - Я снова вернулась! Говоря об этом, где ты пропадал все эти дни? Меня выпустили на месяц, но я никак не могла тебя найти. Я спрашивала в офисе управления заданиями, но они отказались сказать. Я думала, с тобой что-то случилось, и тебя посадили в тюрьму. Вот!
Аида Масаки по-прежнему держал руки сцепленными и доброжелательно произнёс: - Это всего лишь задание, верно? Потом я был ранен и только недавно восстановился.
- Хм? Я не верю!
Сказав это, Мисс Хината Юна снова подошла к нему, словно воровка, и тихонько спросила: - Ты не попал в Анбу, не так ли? Недавно я слышала, что старик потерял много людей в Стране Молний.
Аангда Масахуэй бросил на нее косой взгляд и сердито произнес:
- Ты забыла, почему тебя в этот раз отстранили от дел клана?
- Эй! Не хочешь говорить - не говори.
Услышав это, Хьюга Юна тут же виновато отвернулась.
Айда Масаки лишь улыбнулся.
Юна - младший член одного из ответвлений клана Хьюга. Поскольку ее родители родили только одного ребенка, она автоматически унаследовала статус в клане.
В то же время, из-за сильной Ян и слабой Инь в этом поколении клана, Хьюга Юна с детства была избалована кланом. Можно сказать, что она была чрезвычайно дерзкой. С детства она была гибридом дьяволенка и бесенка женского пола и отваживалась на все.
А в этот раз она была задержана и посажена под домашний арест на полгода за то, что, воспользовавшись темной и ветреной ночью, прокралась в тайное хранилище клана. Казалось, она обнаружила что-то очень важное.
В результате она не могла даже покинуть дом полгода, и на ее языке была выгравирована печать.
Однако, похоже, она все еще не усвоила урок.
Но ее высокомерие имеет свою причину.
Если посмотреть на молодое поколение клана Хьюга, Хьюга Юна полностью освоила серии техник Восьми Триграмм ладонью в возрасте десяти лет и очень рано начала свой собственный путь саморазвития. Она - гений, который может соперничать с Шинья Учиха.
И даже превосходить его.
Однако ее статус в клане ставит ее в довольно неловкое положение.
Во время войны они не только не могли выходить из дома, но даже не могли выполнять обычные задания, чтобы их не подстерегли и не выкололи глаза.
А из-за отсутствия накопленных миссий она не могла быть повышена. Сейчас у Хьюга Юны лишь титул специально повышенного чуунина. Поэтому ее часто ловит и высмеивает глупый Шинья, а 'обсуждения' стали обычным делом.
– Кстати, ты куда идёшь? У тебя разве нет сегодня задания? – Хината Юна шла за Цзян Хуэем, как верный хвостик, от которого не избавиться. Лицо у неё было беззаботное. – Может тогда сходишь со мной на свидание сегодня? Ты уже полгода никуда не выходил, я чуть не задохнулась!
– Нет, мне сейчас нужно кое-что купить у дяди Фудзивары.
– И какой смысл идти на свидание с девчонкой, которая почти не вышла из детского возраста?
– Если хочешь в библиотеку, могу составить тебе компанию.
Аида Масаки говорил непринуждённо, они знали друг друга с детства, поэтому был более открыт, чем с незнакомцами. Юна была бойкой девчонкой, которая легко подхватывала любую идею, и он прекрасно знал, как она умеет пользоваться моментом.
– Так что, Цзян Хуэй, что тебе нравится?
В белоснежных глазах Хинаты Юны, казалось, вспыхнул огонёк.
Предложение о библиотеке девушка пропустила мимо ушей.
– Что мне нравится? М-м-м.
Аида Масаки несколько раз огляделся по сторонам, его взгляд скользнул по толпе, остановился на ком-то, и глаза загорелись.
– Видишь блондинку впереди? Ту, что с ребёнком.
– Пышная, статная фигура, белая и гладкая кожа.
– Думаю, она вышла замуж всего два-три года назад, и дети у неё не совсем маленькие. Она в самом соку.
– И какая большая.
– Мне всё-таки больше нравятся такие вот женщины.
Мужчина задумчиво потёр подбородок и тихонько прокомментировал так, чтобы слышали только они вдвоём.
Хината Юна тут же с отвращением отпрянула, словно коснулась чего-то грязного, и с явным преувеличением воскликнула:
– Ох~!
– Цзян Хуэй, я не ожидала, что ты такой!
Аида Масаки ответил таким же пренебрежительным взглядом: – Ты уже сколько раз спрашивала? И ответы всегда одинаковые.
– Но в этот раз это замужняя женщина!
– Я просто привёл пример.
Они негромко переговаривались в толпе, иногда случайно бросая взгляды по сторонам. Им показалось, что блондинка впереди что-то услышала – у нее дернулось ухо.
–?
Обернувшись, они увидели чистое лицо без косметики, поразительной красоты. На лбу, прямо посредине, был темный фиолетовый ромбовидный знак печати. Брови слегка приподняты.
Маленькая девочка, которую она держала за руку, кажется, заметила движение женщины и с недоумением повернула голову в их сторону.
Аида Масаки и Хьюге Юна внезапно застыли.
Красивое лицо и большая грудь – это ладно, это потом. Но главное – это узнаваемая Печать Инь на лбу.
Легендарная Саннин, Цунаде-химе.
Конец!
Их разговор о другой стороне был услышан.
Двое, до этого тихонько смеявшиеся, сначала удивленно посмотрели друг на друга, а затем Хьюга Юна решительно отошла в сторону, притворяясь, что ничего не знает.
– Это всё он сказал, я тут ни при чем.
Аида Масаки посмотрел на предательницу с выражением лица.
– Хм.
Однако, к их удивлению, Цунаде-химе ничего не сказала. Она лишь мельком взглянула на их налобные протекторы, слегка фыркнула и продолжила идти, ведя ребенка за руку.
Издалека было видно, что они направляются, вероятно, к самому большому и людному игорному дому в Конохе.
Като Шизуне, которую вели за руку, по-прежнему выглядела растерянной и смущенной.
После того как Цунаде ушла, Хьюга Юна снова подошла поближе, с недовольным выражением на лице:
– Говорила же тебе, не болтай ерунды!
– А разве не ты меня спросила?
– Ладно, так уж и быть, прощаю тебя. Пошли скорее! Разве ты не хотел еще что-нибудь купить?
–...
Аида Масаки посмотрел на нее с кривой улыбкой.
Как этот человек мог быть из клана Хьюга?
Вдалеке два расстроенных человека, не заметив, удалились. А на красивом лице Цунаде медленно расцвела гордая улыбка.
Она привлекла удивленные и восхищенные взгляды прохожих, которые невольно провожали ее взглядом.
«Нынешняя молодежь очень проницательная!»
«Отлично».
«Только вышла из дома, и сразу такие приятные вещи! Сегодня точно крупно повезет!»
Принцесса Конохи все еще думала о произошедшем. Она невольно выпрямила спину и подняла голову, заставляя волны покачиваться.
С полной уверенностью вошла в игорный дом.
http://tl.rulate.ru/book/136106/6572775
Готово:
