В волшебном мире, если бы Айку пришлось выбирать самое удивительное магическое изобретение, он бы без сомнения назвал маховик времени.
Конечно, философский камень, дарующий бессмертие, тоже по-своему волшебен. Николя Фламель прожил с его помощью более шестисот лет. Но по сравнению с возможностью повернуть время вспять, маховик времени, очевидно, куда более «магичен».
Ведь недаром говорят: «Время превыше всего, пространство – второе, сила – над всеми, а судьба – вершина».
Второе утверждение, пожалуй, чересчур громкое, но оно вполне объясняет суть.
Насколько известно Айку, за семь лет обучения в Хогвартсе лишь на третьем курсе появляется шанс соприкоснуться с маховиком времени, да и то при условии, что ты посещаешь все до единого занятия.
Когда юный волшебник решает взять все курсы, его кандидатура сначала рассматривается преподавателями. Если они одобряют, то пишут письмо в Министерство магии, подтверждая, что студент – образцовый, с отличной успеваемостью, и ни при каких обстоятельствах не станет использовать маховик времени в личных целях, не связанных с учебой.
После получения такого заявления Министерство магии отправляет в школу своих сотрудников, которые досконально проверяют все оценки, баллы за заслуги и штрафы, полученные студентом с начала обучения. Это нужно, чтобы убедиться в правдивости рекомендаций преподавателя.
Если все проверки проходят успешно, то в первый день третьего курса юный волшебник получает маховик времени. Пользоваться им, правда, можно только один год – на третьем курсе. Если захочешь использовать его и на четвертом, придется снова подавать заявление и проходить заново всю эту долгую и нудную процедуру. К тому же, если во время использования будут выявлены какие-либо нарушения, Министерство магии заберет маховик времени и запретит пользоваться им пожизненно. В особо серьезных случаях могут даже сломать волшебную палочку и запретить использовать магию, или выписать билет в один конец до Азкабана.
Ике не был до конца уверен, сможет ли получить Маховик времени, но, поразмыслив, понял, что за последний год он почти ничего не натворил, а к его оценкам придраться было нельзя. Если Гермиона получила, то и у него, скорее всего, проблем не возникнет.
Главное, чтобы профессора не возражали.
В апреле Хогвартс начал понемногу нервничать. Особенно это касалось пятикурсников и семикурсников — им скоро сдавать СОВ и ЖАБА. В коридорах, Большом зале, библиотеке и даже в гостиной всегда можно было увидеть старшекурсников, усердно корпящих над книгами с зельями в руках.
Конечно, для младших волшебников апрель означал прежде всего Пасху. С 11-го по 25-е число им полагалось две недели каникул. Правда, домой на Пасху не отпускали, если только не было очень серьёзных причин.
На Пасху замок снова преобразился. На подоконниках и в коридорах появились пасхальные яйца, свечи в Большом зале тоже стали яйцеобразными, а в воздухе весело прыгали нарисованные кролики.
В отличие от прошлых лет, школа не стала прятать пасхальные яйца на лужайке, чтобы энергичные ученики их искали. Вместо этого яйца положили прямо на прикроватные тумбочки. Это вызвало некоторое недовольство, но не помешало некоторым студентам самим закопать свои яйца, а потом демонстративно их искать и изображать удивление.
Ужин был роскошным. На длинных столах красовались горы баранины и ветчины, а огромная индейка с золотистой корочкой источала манящий аромат. Хлеб и картофельное пюре были сделаны в виде кроликов с глазками из вишни, что вызвало восторженные возгласы юных волшебниц.
Самым удивительным блюдом был, пожалуй, золотистый жареный целый барашек. Такое обычно подают только на очень больших застольях. Барашек немного отличался от того, что помнил Айк, но это не имело значения – главное, что было невероятно вкусно.
За профессорским столом Дамблдор улыбался, его глаза прищуривались, создавая резкий контраст с сидящей рядом профессором МакГонагалл. На самом деле, кроме Дамблдора и Локонса, остальные профессора выглядели не особо весёлыми. Особенно Снейп – его лицо было таким же холодным, как айсберг.
Локонс, без сомнения, был самым возбуждённым. Он нарядился в небесно-голубую мантию, вышитую золотыми узорами, и оживлённо болтал с Дамблдором, время от времени демонстрируя свои потрясающе белые зубы.
Окинув профессоров взглядом, Айк поскорее сосредоточился на еде перед собой. Ветчина, баранина, картофельное пюре… Каждый кусочек приносил такое наслаждение, что невольно жмурились глаза.
Это был один из тех редких случаев за последнее время, когда Айк мог полностью расслабиться. Ему нужно было только наслаждаться вкусной едой и наедаться досыта.
Оживлённый ужин продолжался больше часа, прежде чем люди начали постепенно расходиться. Айк пил лимонад и тихо сидел на стуле, ожидая, пока Стюарт справится с последней бараньей отбивной на своей тарелке. Ни Айк, ни Терри не могли сравниться со Стюартом в еде.
Единственным соперником Стюарта мог быть только Майкл, да и то, когда он был в хорошей форме. В большинстве случаев Стюарт был бесспорным обжорой на втором курсе Когтеврана.
Конечно, если взять весь колледж, этого для Стюарта было бы недостаточно.
По крайней мере, Рон из Гриффиндора ел куда больше Стюарта.
Примерно через двадцать минут Стюарт наконец закончил свою битву. Похлопав по надувшемуся животу, Стюарт остался очень доволен.
– Пойдёмте, друзья! Нас ждёт вечеринка в гостиной! Старший Роджер приготовил новые фейерверки!
– Я правда не понимаю, почему после каждого праздничного ужина устраивают вечеринку, и Роджер всегда готовит фейерверки, – посетовал Айк.
–Это же его увлечение, – сказал Терри с улыбкой, – вот прямо как тебе нравятся эти кучи таракашек. По крайней мере, у старшего Роджера предпочтения нормальные.
–Разве куча таракашек – это плохо? – пробормотал Айк, но вслух не сказал. Он и сам понимал, что обычным людям такие странные конфеты нравиться не могут.
Даже если они очень вкусные.
Выйдя из зала, все пятеро не спеша двинулись к восьмому этажу. По дороге то и дело встречались маленькие волшебники, парами или тройками. Кроме когтевранцев, были и гриффиндорцы. Их было легко отличить: те, кто шел медленно, скорее всего, были когтевранцы, а те, кто бегал, прыгал и громко разговаривал, точно были львята.
–Они всегда такие энергичные? – Майкл беспомощно смотрел, как мимо пронеслась тройка или четверка гриффиндорцев, гоняющихся друг за другом.
Прожив в Когтевране больше года, Майкл стал немного похож на других орлят: он считал, что все гриффиндорцы – это кучка нагловатых увальней.
Конечно, у Айка тоже было такое мнение. Он думал, что единственная нормальная в Гриффиндоре – это Гермиона.
Поднимаясь по лестнице на восьмой этаж и пройдя немного по коридору, он увидел, что впереди собралась большая толпа, человек по три внутри и по три снаружи. У Айка невольно сжалось сердце. Он посмотрел на Стюарта и остальных, и на их лицах
появилось выражение тревоги.
Айк быстро шагнул вперед и протиснулся сквозь толпу. Он увидел высокого худощавого человека, лежащего на земле. Глаза его были широко раскрыты, словно он увидел что-то ужасное. Вокруг валялось много фейерверков.
В руке он все еще сжимал один, уже использованный, а на груди у него лежала розовая женская шляпка.
Это Роджер!
А на стене рядом была надпись красными буквами, которая все еще светилась странным переливающимся светом, словно текла кровь:
ИДИ КО МНЕ
Это первый!
http://tl.rulate.ru/book/136012/6466133
Готово:
