Поскольку Шэнь Синьгу высказался, пыл Шэнь Синьшу поутих. Он злобно сверкнул глазами в сторону Шэнь Ланьчи и мрачно произнёс:
— Старший брат, неужели ты ради служанки отправишь Чжу в управу? Эта девка умерла, так умерла — всего лишь грязная жизнь. Но Чжу — кровь нашего рода Шэнь. Как ты можешь так поступать?
Руки Шэнь Да-лао-е сжались в кулаки на коленях всё крепче.
Выслушав брата, Шэнь Да-лао-е холодно ответил:
— Если не хочешь, чтобы узнали, не совершай. Тинчжу лишил человека жизни, свернув на дурную дорогу. Разве можно позволить ему идти по ней дальше? — Затем, став ещё суровее, добавил: — Ты знаешь, что эта Хун Юэнян едва не повесилась с жалобой у ворот дворца? Простая деревенская баба не осмелилась бы на такое сама. Она сказала, что некий знатный господин подсказал ей повеситься на белой ленте, чтобы разгневать императора!
Слова старшего брата грянули, как гром, заставив Шэнь Синьшу похолодеть внутри.
Знатный господин за спиной? Разгневать императора?
В столице Чу бесчисленны те, кто жаждет падения дома князя Анго: благородный второй принц, семья Лю за его спиной, возвысившийся при дворе род Жуань — все ждут, когда род Шэнь опозорится.
Шэнь Синьшу взглянул на младшего сына Шэнь Тинькана, и тот задумчиво кивнул, подавая знак глазами. Шэнь Синьшу тут же сообразил: хотя старший сын Тинчжу больше всех походил на него внешне, он был самым никчёмным, целыми днями предаваясь развлечениям.
Пожертвовать Тинчжу ради сохранения репутации дома князя Анго было более чем разумно.
Сяо Ши, заметив перемены в лице мужа, забеспокоилась. Она схватила его за рукав и воскликнула:
— Господин, ты должен добиться справедливости для Чжу! Он — кровь рода Шэнь, разве можно сравнить его с какой-то презренной служанкой?
Шэнь Синьшу, уже принявший решение, успокоил её:
— Не волнуйся, у меня есть план.
Шэнь Тинькан тоже поддакнул:
— Матушка, успокойся. Пока я здесь, ты не будешь страдать.
Хотя его слова звучали утешительно, в душе он усмехался: мать прожила лёгкую жизнь и совсем отупела. Что важнее — бесперспективный старший брат или репутация рода Шэнь? Ответ очевиден.
Если Тинчжу не думает о будущем, то Шэнь Тинькан — ещё как думает!
Сяо Ши едва сдержала слёзы. Она уставилась на Шэнь Ланьчи и процедила:
— Я знаю, ты мстишь, наняв эту жадную тварь, чтобы погубить двоюродного брата. Но справедливость восторжествует, посмотрим, как ты тогда завоёвываешь!
— Замолчи! — рявкнул Шэнь Синьшу, опасаясь, что жена ещё больше разозлит старшего брата. — Это не касается племянницы Ланьчи, помалкивай!
В кабинете воцарилась тишина. Шэнь Да-лао-е спросил:
— Нашли господина Тинчжу?
***
Восточный город, Северная Прямая улица.
Шэнь Тинчжу, пошатывая кошельком в руке, лениво бродил по переулку.
В отличие от западной части города, здесь с наступлением темноты все двери закрывались, не было ни музыки, ни веселья — никаких развлечений.
Старший сын в семье, Шэнь Тинчжу с детства был избалован матерью и привык к праздности. Ещё не женившись, он переспал со всеми служанками в доме. Благодаря привлекательной внешности девушки не только не сердились, но и ревновали его друг к другу, чем он очень гордился.
Единственной, кто дал ему отпор, была Чуньси — эта глупая служанка осмелилась дать ему пощёчину в постели, испортив всё удовольствие.
Сегодня мать неожиданно выдала ему мешочек серебра и велела уйти из дома на пару дней. Он не понимал, в чём дело.
Может, его любовницу обнаружил дядя, и тот опять лезет не в своё дело.
При этой мысли Шэнь Тинчжу скривился. Завести наложницу или содержанку — разве не естественно для мужчины? Дядя, сам не знающий толку в удовольствиях, живёт с жёлтолицей женой и ещё запрещает ему веселиться! Называет это «насилием над добродетельными девушками» и требует извиняться.
Полная чушь!
Куда же податься на эти два дня?
В «Павильон Небесного Аромата» идти нельзя — денег не хватит даже на служанку фаворитки Хунлин. К любовницам тоже не сунешься — вдруг дядя уже выставил там стражу?
Пока он раздумывал, на улице появился всадник на статном коне — наследник князя Чжэньнань, Лу Циян.
Увидев его, Шэнь Тинчжу оживился.
Если в Чу и был человек, умевший веселиться на широкую ногу, то это определённо Лу Циян. Хотя Шэнь Тинчжу не встречал его в публичных домах, однажды они соревновались за зеркало, инкрустированное драгоценностями. Шэнь Тинчжу предлагал пятьсот, наследник — тысячу; он поднял ставку до тысячи, а тот — до пяти тысяч. Такой щедрости не видывали.
Тогда Шэнь Тинчжу подумал: «Ну и простофиля!» Он покупал зеркало для Хунлин, а наследник — для кого?
С улыбкой Шэнь Тинчжу подошёл и поздоровался:
— Эй, наследник, откуда путь держишь?
Лу Циян натянул поводья, взглянул вниз и не сразу узнал его:
— А, господин Шэнь. Я возвращаюсь из военного лагеря за городом, потому и верхом.
Наследник был облачён в роскошные одежды, с нефритовыми украшениями на мече и алыми бусинами в волосах. Будь он не повесой, женщины Чу осыпали бы его дарами.
— Военный лагерь? — рассмеялся Шэнь Тинчжу. — Неужто наследник пересмотрел свои взгляды? Раз уж встретились, давай вместе развлечёмся?
— О? — Лу Циян скользнул взглядом по его лицу, не выражая эмоций. Наконец уголки его губ дрогнули в беззвучной улыбке. — Что ж, тогда пойдёмте со мной.
Почему-то эта улыбка показалась Шэнь Тинчжу ещё более загадочной, чем у второго принца.
Лу Циян нахаил паланкин и велел Шэнь Тинчжу первым войти внутрь.
— Господин наследник, куда мы отправимся развлечься? — Шэнь Тинчжу, ни о чём не подозревая, подобрал полы халата и уселся в паланкин с улыбкой, — хотя нет, лучше не говорите, дайте мне по дороге угадать.
Лу Циян, стоя снаружи со сложенными за спиной руками, усмехнулся в ответ:
— Хорошо, не стану раскрывать секрет. Когда прибудем, вы сами увидите, какое это восхитительное место.
Услышав, что место «восхитительное», Шэнь Тинчжу почувствовал, как у него защекотало внутри, и в голове тут же возникли соблазнительные образы. Он поспешно кивнул:
— Отлично! Тогда я отправляюсь первым!
С этими словами занавеска паланкина опустилась.
Лу Циян что-то шепнул носильщикам, сунул им несколько мелких серебряных монет и, взяв коня под уздцы, ушёл.
http://tl.rulate.ru/book/135936/7935973
Готово:
