Князь Анго Шэнь Жуй всё это время стоял в стороне, поглаживая свою седую бороду. В то время как улыбка старшей госпожи Шэнь была напряжённой и горькой, старый князь Анго улыбался широко, морщинки у глаз сходились в лучики.
— Невестка, хватит уже мучить ребёнка, — наконец произнёс князь. — Молодые люди испытывают взаимные чувства, разве это не прекрасно? Ведь Ланьчи ещё не обручена, так что, мне кажется, тебе стоит подумать о том, чтобы устроить эту замечательную пару.
— Отец, но... — улыбка старшей госпожи Шэнь стала ещё более напряжённой, но возразить она не могла.
Брак Ланьчи уже давно тайно решён. Но при наследнике князя Чжэньнань она не могла прямо об этом сказать. Всё дело было в том, что старый князь Анго, хоть и знал об этом, делал вид, будто ничего не понимает, и даже поощрял сближение Шэнь Ланьчи и Лу Цияна.
— На этом и порежем! — видя, что старшая госпожа Шэнь молчит, Шэнь Жуй махнул рукой и весело сказал: — Хватит уже заставлять Ланьчи стоять на коленях, все свободны, идите отдыхать. Что касается брака Ланьчи, семья Шэнь ещё обсудит это как следует.
Лу Циян слегка улыбнулся и почтительно поклонился Шэнь Жую:
— Циян благодарит князя.
Так, в этом дуэте старого и молодого, дело и решилось. Старшая госпожа Шэнь не смогла вставить ни слова и могла лишь беспомощно переживать внутри. Увидев, что Бию уже помогает Ланьчи подняться, она сжала сердце и сказала:
— Отец, но Ланьчи всё же нарушила правила, её нужно хоть немного наказать...
Хотя бы для вида, перед Лу Чжаоюэ!
— Какое ещё наказание?! — вдруг рассердился князь, до этого бывший добродушным. Его глаза сверкнули, словно у старого барса. — Невестка, разве слова этого старика уже ничего не значат? Отправь Ланьчи отдыхать, разве не слышишь?!
Этот внезапный всплеск ярости заставил старшую госпожу Шэнь вздрогнуть.
Её свёкор обычно не вмешивался в дела, но когда он гневался, весь дом князя Анго содрогался. Вспомнив его упрямый характер, с которым даже покойный император ничего не мог поделать, старшая госпожа Шэнь сдалась и сказала служанке:
— Бию, помоги своей госпоже подняться.
Помедлив, она добавила, обращаясь к Ланьчи:
— В родовом зале стоять не нужно, но ты должна хорошенько подумать о своём поведении. До дня рождения твоего деда ты останешься во дворе Фулань и не выйдешь за его пределы.
Сказав это, словно боясь, что Шэнь Жуй снова начнёт возражать, старшая госпожа Шэнь тут же попрощалась с князем и быстро удалилась.
Шэнь Ланьчи с помощью служанки поднялась на ноги.
— Ланьчи, не сердись на мать, — увидев, что внучка встала, Шэнь Жуй снова переменился в лице, и его выражение вновь стало добродушным. — У неё жёсткий характер, как у деревянного гребня. Но только такой гребень и может распутать спутанные волосы.
Ланьчи кивнула и ответила князю:
— Мать желает мне добра, я это понимаю.
Шэнь Жуй редко вмешивался в дела, и на этот раз он лишь по просьбе Лу Цияна пришёл спасти внучку. Раз Шэнь Ланьчи больше не нужно было стоять на коленях, он неспешно отправился обратно в свои покои.
Лу Циян тоже ушёл, и за короткое время успел пройти уже через двое ворот. Ланьчи со служанкой бросились вдогонку и настигли его у цветочной галереи.
— Лу Циян!
Она окликнула его издалека, и молодой человек, шагавший по извилистой галерее, остановился. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, падал у его ног. В пруду под галереей плавали пёстрые карпы. Их красные с чёрным хвосты рассекали воду, создавая рябь на отражении юноши, похожего на нефритовую статуэтку.
— Что? — спросил Лу Циян, сложив руки за спиной.
— Как ты оказался здесь сегодня? — Ланьчи подошла к нему, сохраняя дистанцию. Она немного запыхалась после бега, и на её прекрасном лице появился лёгкий румянец. — Я думала, ты будешь рад видеть, как меня наказывают.
— Думаешь, я хотел тебя спасти? — сказал Лу Циян. — Просто я был должен тебе один долг, вот и решил помочь. Сегодня я избавил тебя от наказания, и теперь мы в расчёте.
Он говорил о долге, который Шэнь Ланьчи взяла на себя, позволив ему украсить её цветами.
— А что насчёт слухов в столице? — осторожно спросила Шэнь Ланьчи.
— Я не придаю им значения, — ответил Лу Циян.
— Ты правда не придаёшь значения? — приподняла бровь Ланьчи.
— Не придаю, — подтвердил он. — Ты просто используешь меня как щит, потому что не хочешь выходить за Лу Чжаоюэ. Ты целыми днями думаешь о шпильках тётушки, о продавщице тофу в переулке и о дорогих шёлковых тканях. В твоём сердце для меня нет места. Это я прекрасно понимаю. Так зачем мне обращать внимание на пустые разговоры?
С этими словами Лу Циян развернулся и ушёл.
Шэнь Ланьчи смотрела ему вслед и думала: Притворяйся, продолжай притворяться!
Говорит, что не придаёт значения и просто возвращает долг, а на самом деле чувствует совсем иное. Иначе в прошлой жизни он не пришёл бы за ней в ночь перед свадьбой и не смотрел бы на неё с таким отчаянием после её смерти.
А ещё он ведёт себя так, будто это она холодная и бессердечная!
Когда Лу Циян ушёл, за Шэнь Ланьчи последовали две служанки из свита старшей госпожи Шэнь. Они настойчиво уговаривали её вернуться в покои, и Ланьчи, не в силах сопротивляться, покорно направилась во двор Фулань.
По пути к храму предков она заметила худенькую девочку, стоявшую неподалёку с парой матерчатых наколенников в руках.
— Разве это не Цзитань, служанка третьей молодой госпожи? — шёпотом спросила Лючжу.
Увидев Ланьчи, Цзитань подошла ближе. Она что-то прошептала Лючжу на ухо, незаметно сунула ей наколенники и поспешила удалиться.
Вернувшись в свои покои, Ланьчи спросила Лючжу:
— Что тебе сказала Цзитань?
— Третья молодая госпожа узнала, что вас наказали, и велела передать эти наколенники, — объяснила Лючжу. — Она сказала, что вторая госпожа часто заставляет её подолгу стоять на коленях, и она придумала, как облегчить страдания: сшила эти наколенники.
Услышав это, Ланьчи почувствовала тепло в сердце.
— Третья сестрёнка такая заботливая.
Под третьей сестрёнкой она имела в виду Шэнь Жань, незаконнорождённую дочь второго дома князя Анго, рождённую наложницей Хуа. Во всём беспокойном втором доме только Шэнь Жань оставалась чистой душой и вызывала симпатию.
http://tl.rulate.ru/book/135936/7935928
Готово:
