Перед домом Юэ Шаньши в деревне Сихэ собралась толпа из десяти человек — крепкие мужчины, старики, женщины. Они кричали, что Нань Син «убила» их родственника, старики рыдали так громко, что это вызывало жалость, а здоровяки перекрыли все подходы. Даже односельчане, прибежавшие на шум, не осмеливались вмешаться в защиту Нань Син.
Если бы обвинения звучали в адрес Юэ Шаньши, жители Сихэ сразу же встали бы на его защиту. Он много лет лечил деревенских, и за десятилетия его практики никто не умер по его вине — его репутация была безупречной. Но Нань Син редко практиковала в деревне, да к тому же была женщиной, и доверия к ней не было.
Когда Юэ Юньчуань вернулся, несколько здоровяков из той компании уже подступили вплотную к Нань Син и с ухмылками тянули к ней руки.
Юэ Юньчуань схватил за руку размахивавшего перед Нань Син руками мужлана, выкрутил его кисть и, разжав пальцы, с отвращением процедил:
— Ц-ц-ц,, ну зачем мужику такие длинные ногти?
Это «ц-ц-ц» прозвучало так презрительно, будто тот совершил что-то совершенно недостойное мужчины. Лицо здоровяка побагровело, а сам он, корчась от боли в вывернутой руке, яростно сопротивлялся, пытаясь вырваться.
Но рука Юэ Юньчуаня сомкнулась на его запястье, словно стальные тиски, и сколько тот ни дергался, вырваться не получалось.
Не обращая внимания на неудобную позу, Юэ Юньчуань потащил его за собой, а другой рукой схватил второго наглеца. Так, держа обоих, он сжал пальцы, заставив их взвыть от боли, и невозмутимо приказал:
— Я сказал — прекратить этот балаган.
Боль становилась невыносимой, и под угрозой расправы двое тут же сдались:
— Ой-ой, руку сломаешь! Хватит! Все, хватит! Прекратите!
Наконец воцарилась тишина.
Юэ Юньчуань разжал руки и, встретившись взглядом с Нань Син, первым делом спросил её, что случилось. В его голосе не было и тени упрёка, только мягкость:
— В чём дело? Кто эти люди?
— Нань Син тоже было страшно, её лицо побелело от испуга, но поступок Юэ Юньчуаня дал ей огромное чувство безопасности. Она взглянула на этих людей, и воспоминания, оттеснённые в глубины сознания, постепенно ожили. Она вспомнила, кто они такие.
Хотя Нань Син и побледнела, но когда Юэ Юньчуань отразил угрозу, её разум тут же прояснился. Чем сильнее было напряжение, тем хладнокровнее она становилась.
Подойдя ближе к Юэ Юньчуаню, она тихо объяснила ему суть происходящего. Оказалось, что когда Нань Син пришла к ним, их женщина уже благополучно родила. Проверив пульс, она не обнаружила никаких проблем и ушла. Поскольку она лишь провела диагностику, не выписывая рецептов и не готовя лекарств, то и не брала платы за лечение. Она не понимала, почему они пришли с обвинениями.
Она вообще не лечила ту женщину! Как могла она её убить?!
Нань Син хорошо помнила: эта семья была из деревни Дунхэ, фамилия Чжан. Главный зачинщик — старший сын Чжан Даму, а тот, кого Юэ Юньчуань схватил за острые ногти, — его младший брат Чжан Сяому. Умершая, о которой они говорили, — жена Чжан Даму, Сунь Ши. Когда Нань Син пришла к ним, Сунь Ши была на вторых родах. Изначально говорили о сложных родах, но к её приходу женщина уже благополучно родила девочку. Проверив пульс, Нань Син обнаружила лишь нехватку питательных веществ, но никаких серьёзных проблем.
Недостаток питания — обычное дело для деревенских жителей в эти времена. Конечно, состояние Сунь Ши нельзя было назвать хорошим, но уж точно не настолько плохим, чтобы умереть.
Сначала Нань Син говорила тихо, но постепенно её голос крепчал, уверенность возвращалась, и она громко отрицала, что стала причиной чьей-то смерти.
Нань Син, несмотря на бледность, держалась все увереннее, выпрямляя спину. — Я никогда не слышала, чтобы от простого прощупывания пульса умирали. Даже если вы пытаетесь обмануть, у вас должен быть хоть какой-то предел.
Выслушав суть дела, Юэ Юньчуань убедился в невиновности Нань Син и твердо встал на ее сторону. Он шагнул вперед, подавляя противников своей уверенностью.
— Я никогда не слышал, чтобы от пульса умирали. Если вы пришли сюда специально, чтобы устроить скандал, то я не боюсь...
Деревенские, которые сначала не понимали, что происходит, и думали, что Нань Син действительно не справилась с лечением, теперь, услышав, что это просто наглый обман, сразу же встали на ее сторону.
Члены семьи Чжан не признавали обвинений в клевете, продолжая ругаться и настаивать, что Нань Син виновата, а их невестка Сунь Ши умерла из-за ее лечения. Однако теперь в деревне Сихэ никто не верил их словам. Жители деревни, объединившись, выгнали скандалистов.
Чжан Даму выглядел грозно, но его нервозность была очевидна. Его мать, Хэ Ши, уходя, не унималась, продолжая яростно ругаться.
Нань Син смотрела на Юэ Юньчуаня, вспоминая, как он защищал ее, и в ее взгляде читалась благодарность.
Юэ Юньчуань раньше не хотел с ней общаться, а позже и вовсе провёл чёткую границу, предложив развестись и остаться просто братом и сестрой. Нань Син думала, что он ненавидит её до глубины души. Кто бы мог подумать, что в трудную минуту Юэ Юньчуань без колебаний встанет на её защиту, что он будет стоять рядом, когда никто не верит ей.
В сердце Нань Син было тепло и тревожно, а ещё — страх. Она хотела поговорить с Юэ Юньчуанем, но увидела, что он задумался.
Нань Син подошла ближе, схватила его за рукав и, тоже забеспокоившись, спросила:
— Что-то не так?
Юэ Юньчуань почувствовал неладное. Кто-то пришёл в деревню с нелепым предлогом, испугался и ушёл. Всё это казалось странным. Он подумал, что дело на этом не закончится.
— Я пойду посмотрю.
Юэ Юньчуань вернулся в комнату, переоделся и незаметно последовал за уходящей толпой, чтобы выяснить, куда они направляются.
Нань Син обернулась. Юэ Шаньши и Чжоу Ши тут же подошли к ней. Чжоу Ши схватила её за руку:
— Син, ты не напугалась?
Юэ Шаньши ничего не сказал, но его взгляд тоже выражал беспокойство.
Когда те люди подошли, именно Юэ Шаньши первым встал на защиту Нань Син. К сожалению, старик, сухой и тощий, не смог противостоять здоровяку, который легко оттолкнул его в сторону.
Но Нань Син была благодарна:
— Папа, мама, я в порядке.
…………
Тем временем Юэ Юньчуань шёл по следам семьи Чжан. Они уже скрылись из виду, но, как говорила Нань Син, они жили в деревне Дунхэ, всего в нескольких шагах от их деревни, через реку.
Перейдя реку, он вскоре увидел очертания деревни Дунхэ.
Юэ Юньчуань замедлил шаг, неспешно входя в деревню. Он не спешил искать дом Чжан Даму, а сосредоточился на группе людей, болтающих под большим деревом у входа в деревню Дунхэ.
Это была местная «разведывательная команда» — те, кто знал все новости.
Большинство деревенских жителей были простыми и честными, и случаи, когда кого-то обвиняли в убийстве без доказательств, были редкостью.
На самом деле, сегодняшний случай показался Юэ Юньчуюаню странным.
Он расслабился и неспешно подошёл к «разведывательной команде», стоя позади них и слушая их разговоры.
Юэ Юньчуань уже сменил свою учёную одежду на простую крестьянскую рубаху, поэтому не привлекал внимания.
Он подумал, что смерть чьей-то невестки — это большая новость, и в такой закрытой деревне, где мало что происходит, об этом точно будут говорить.
Он не ошибся. Как только он подошёл, то услышал разговор о семье Чжан.
Разговор начала полная женщина, которая с пренебрежением сказала:
— Вы слышали? В семье Чжан убили невестку!
— Что?! — удивился кто-то, не знавший новостей. — Почему?
Но таких, кто не в курсе, было меньшинство. Как только человек задал вопрос, тут же нашлись желающие прояснить ситуацию:
— Эх, да что тут может быть? Его жена опять девочку родила, а его мать — совсем не человек, вместо того чтобы сказать: «Не хочешь внучку — рожай ещё», заявила, что у невестки живот негодный, да ещё и сына натравила на жену бить... Вот он её и избил до крови, а наутро та уже еле дышала!
Дородная старуха брезгливо сморщилась:
— Моя невестка трёх дочек подряд родила, а я хоть бы что! Разве не говорят: «Сначала цветы, потом плоды»? Четвёртый раз — и мальчик получился! Эх... Ещё тогда я своему старику говорила: нельзя просто так чужих людей к себе пускать. Откуда знать, что за нрав у них? Вот вам и пример — семья Чжана. Ну и ну!
Юэ Юньчуань стоял в стороне и слушал, постепенно понимая ситуацию. Семья Чжан Даму оказалась пришлой. Большинство жителей деревни Сихэ носили фамилии Юэ и Ван, а в Дунхэ преобладали Лю. Фамилия Чжан действительно была редкой для этих мест.
Много лет назад они бежали от голода и осели здесь по решению старосты, получив прописку. Потом купили землю, вырастили двух сыновей и окончательно пустили корни.
Толстая старуха, которая сейчас так горячо возмущалась, тоже носила фамилию Юэ — она вышла замуж за старосту Дунхэ и жила вполне зажиточно. Если разбираться по родословной, эта Юэ Ши приходилась Юэ Юньчужаню двоюродной бабушкой.
Выслушав достаточно, Юэ Юньчуань подошёл ближе и спросил:
— Так это Чжан Даму собственноручно жену до смерти забил?
— А то как же! Полдеревни слышало! — тут же откликнулась Юэ Ши. — Я даже два яйца ей в подарок носила, когда у неё кровотечение открылось!
Женщина из рода Юэ обернулась и с недоумением посмотрела на Юэ Юньчуаня. — Молодой человек, откуда ты? Я тебя вроде не видела раньше.
Хоть и не помнила его, но почему-то он показался ей знакомым.
Юэ Юньчуань улыбнулся приветливо. — Тётушка, разве не помните меня? Я сын Юэ Шаньши, Сяочуань!
Юэ Ши действительно не очень хорошо помнила Юэ Юньчуаня, но Юэ Шаньши она знала — среди их поколения он был единственным лекарем, и такого человека забыть трудно.
Она хлопнула себя по бедру.
— Ох, племянничек!
Она ещё раз внимательно осмотрела Юэ Юньчуаня с ног до головы, пытаясь выудить из памяти воспоминания о нём.
— Вылитый отец! Разве ты не ушёл в армию?
http://tl.rulate.ru/book/135921/6456282
Готово:
