Однако Юэ Юньчуань на тот момент только что выучил наизусть «Четверокнижие» и «Пятиканоние», но совершенно не разбирался в толковании классических текстов, а в сочинении стихов и вовсе был полным профаном. Так что времени у него оставалось в обрез.
Не теряя ни минуты, Юэ Юньчуань выяснил, как добраться до учителя Фэна, и сразу же отправился домой собирать вещи, чтобы на следующий день вместе с Шэнь Даланом отправиться к нему и начать обучение.
Но Шэнь Далан остановил его:
— Брат Юэ, брат Юэ, постой! Я понимаю, что ты торопишься, но внезапно являться без предупреждения — не по-джентльменски. Прояви терпение, я сначала переговорю с учителем и назначу время визита. Тогда ты сможешь прийти с официальным визитом и начать учёбу.
Хотя Юэ Юньчуань и горел нетерпением, а все эти формальности его раздражали, он понимал, что их необходимо соблюсти — причём сделать это красиво, чтобы дело продвигалось успешнее.
К счастью, Шэнь Далан заверил его, что учитель Фэн, будучи человеком небогатым, обычно не отказывает тем, кто приходит к нему учиться.
Юэ Юньчуаню оставалось лишь ждать дома, пока Шэнь Далан не принесёт хорошие вести.
Так что Юэ Юньчуань вынужден был вернуться домой и ждать.
Только после ужина ему наконец удалось немного успокоиться и избавиться от непонятного чувства тревоги.
Он вдруг осознал, что экзамены на степень туншэна проводятся раз в три года, а значит, ему вовсе не обязательно сдавать их с первого раза. Он вполне может настроиться на долгую подготовку.
С этой мыслью Юэ Юньчуань наконец расслабился.
После ужина он снова взялся за медицинские книги, обучая Юэ Шаньши грамоте, следуя прежнему принципу: начинать с уже знакомых ему трав и рецептов, превращая давно заученные наизусть знания в письменные символы, а затем переходить к незнакомым иероглифам.
Я начинаю изучать иероглифы, — сказал Юэ Шаньши, — и, вероятно, скоро смогу сам читать медицинские книги, а может, даже учиться дальше.
Когда его разум успокоился, Юэ Юньчуань тоже заинтересовался медициной. Раз уж у него есть такие семейные корни, почему бы не изучить её? В любом случае, это пригодится.
Итак, Юэ Шаньши учил иероглифы, а Юэ Юньчуань сидел рядом, запоминая их.
В маленькой аптеке дома Нань Син тоже зажгла масляную лампу и углубилась в изучение медицинских трактатов. Перед ней лежал лист, покрытый маслом, на котором были разложены различные яды.
Выражение лица Нань Син было сосредоточенным и почти благоговейным, и ничто не выдавало, что она размышляла о том, как сделать яд ещё более смертоносным.
У каждого в доме было своё занятие. Чжоу Ши, не в силах сидеть без дела, решила пойти в гости к соседям, чтобы поболтать и скоротать время.
Чжоу Ши знала, что её сын спрашивал у Шэнь Далана о книгах, и ей тоже было интересно, как идут дела. Поэтому первым делом она отправилась в дом Шэнь. Однако, когда она пришла, Шэнь Ши не было дома, и только Шэнь Далан сидел за столом, читая при свете лампы.
Чжоу Ши не хотела мешать ему, поэтому развернулась и вышла.
Подумав, она направилась в дом Юэ Юньчжо.
Мать Юэ Юньчжо, Ван Ши, тоже была из деревни. Чжоу Ши знала её ещё с тех пор, когда сама была молодой невесткой. Когда пришло время сватать сына, она обратилась именно к ней.
У Ван Ши было восемь сыновей, а у Чжоу Ши долго не было детей, и их отношения охладели. Но потом Чжоу Ши родила Юэ Юньчуаня, и, наконец, избавившись от переживаний из-за отсутствия наследника, она снова сблизилась с Ван Ши.
В деревне было слишком много женщин по фамилии Ван, большинство из которых вышли замуж за мужчин с фамилией Юэ, и, взяв фамилию мужа, стали Юэ Ван. Поэтому их часто называли по порядковому номеру.
Мать Юэ Юньчжо вышла замуж за Юэ Лаосаня, то есть за третью тётку Юэ Юньчуаня, которую Чжоу Ши называла "третьей невесткой".
Когда Чжоу Ши вошла в дом, она увидела, что там уже собралось несколько человек. Её взгляд упал на молодую женщину, чьё лицо было похоже на лицо третьей тётки, с округлившимся животом — это была та самая Ван, которую она хотела сосватать своему сыну.
Взгляд Чжоу Ши задержался на её животе, и улыбка, с которой она вошла, тут же исчезла.
Третья тётка радушно приветствовала её:
— Старшая невестка, ты пришла!
Чжоу Ши, нехотя, переступила порог:
— Все здесь.
В комнате бурно обсуждали новости деревни и окрестностей, снова вспомнили историю с Юэ Юньвэем, а затем разговор вернулся к вечной теме — отношениям между невестками и свекровями.
Чжоу Ши слушала, как кто-то говорил о рождении внучки, но отсутствии внука, и как другие, родив внука, радовались, но сожалели, что нет внучки. Её взгляд снова и снова возвращался к округлившемуся животу Ван, и в её глазах читалась зависть, а сердце сжималось от горечи.
Чжоу Ши не хотела слушать эти разговоры. Она выпила чашку воды, просидела весь вечер и, выйдя в туалет, вдруг заметила, что восемь сыновей третьей тётки почему-то не дома.
Вообще-то Юэ Лаосань славилась своей плодовитостью, но и она, и её муж были простыми людьми, не способными дать сыновьям образование или вывести их за пределы деревни. Все восемь сыновей выросли, но никто из них не ушёл из деревни на заработки — все жили под одной крышей. Сыновья рожали внуков, внуки подрастали, а других источников дохода в семье не было, поэтому дом Юэ Лаосань был печально известен тем, что «съедал» себя детьми.
Чжоу Ши, сравнивая их жизнь со своей, постепенно перестала сожалеть о том, что родила только одного сына.
Её сыновья тоже не отличались общительностью и обычно сидели дома. Почему же сегодня в доме не было ни одного мужчины?
http://tl.rulate.ru/book/135921/6411814
Готово:
