(Военная база Юксты, Передняя симуляционная палуба)
Покинув эсминец, Чарльз повёл Лео к передней симуляционной палубе — голографическому тренировочному полигону, где солдаты постигали азы городской войны.
Пол передней симуляционной палубы был целиком из стекла, и как только они заняли обозначенную стартовую позицию, перед ними слой за слоем начал вырастать огромный голографический город.
Высотные здания, потрескавшиеся улицы, наполовину разрушенная инфраструктура и мерцающие баррикады маны возникали по одному району за раз, пока вся спроецированная метрополия не предстала во всей полноте.
— Ладно, парень, — начал Чарльз ровным голосом, лишённым всякой театральности.
— Теперь, когда ты понял, как устанавливается и поддерживается превосходство в воздухе, пора узнать о самой кровавой части любой войны, где гибнет больше всего людей.
Он указал на центральный район голограммы, где красные маркеры обозначали вражеские опорные пункты.
— Воздушные силы делают одно дело — и делают его превосходно. Они разрушают вражескую инфраструктуру. Уничтожают радары. Разбирают передовые командные посты. Загоняют вражескую армию в города, где их труднее выкурить... но проще окружить.
Чарльз покрутил пальцем над проекцией.
— Согласно универсальному договору о войне, мы не можем бомбить города и не можем без разбора уничтожать их с воздуха. Именно поэтому этот этап приходится выполнять пешком, и именно поэтому самолёты нам не помогут —
объяснил он, пока Лео кивал в знак понимания.
В теории гораздо проще было бы уничтожить целый город, бомбя его в пепел, но это могло привести к огромным потерям среди гражданского населения, и Лео понимал, почему такую практику пришлось запретить.
— Никогда не нарушай правила войны, парень… Потому что помни: пусть ты и можешь нарушить их однажды, спасши таким образом сотни тысяч жизней со своей стороны, но потом это решение вернётся и укусит тебя, стоив гораздо больше — сотни миллионов жизней, которых иначе можно было бы избежать, — предупредил Чарльз, а Лео в ответ торжественно кивнул.
— Итак… Как только небо наше, начинается настоящая работа.
— Сухопутные силы вступают в дело.
— Блок за блоком.
— Улица за улицей.
На бумаге их задача проста: захватить вражеский город, обезопасить все главные дороги и пути снабжения, ввести комендантский час.
— Ты отрезаешь врагу пути отступления.
— Ты лишаешь простолюдинов еды. Ты делаешь так, чтобы они не могли вздохнуть без твоего разрешения.
— сказал Чарльз, и его тон стал резче.
— Но это также самая опасная часть войны. В городах нет безопасной земли. Враг может быть где угодно — в канализации, в высотках, в скрытых туннелях, в обрушившихся зданиях, даже среди толпы гражданских. Мгновение колебания? И твои люди мертвы.
Симуляция снова изменилась, подсветив скопления красных юнитов, спрятанных в зданиях и подземных туннелях.
— Городская война никогда не бывает чистой. Поэтому ключ к ней — не грубая сила, а информация и осведомлённость в реальном времени —
— Чтобы победить в городской войне, типичная боевая группа должна быть модульной.
Он вызвал тактическую схему обычного отряда.
— Всегда впереди разведчик или дозорный. Кто-то с острым восприятием, возможно, даже с улучшенным зрением. За ними — снайпер или класс лучника — кто угодно, кто может обеспечить огневую поддержку на дальних дистанциях.
— Они не просто поддержка.
— Они твои ангелы.
— Они гарантируют, что весь отряд всегда защищён от неожиданных угроз.
Чарльз постучал по другой группе синих фигур.
— Далее идут носители щитов. Типы Танка. Они принимают на себя основной удар засады, если что-то пойдёт не так. За ними — берсерки и мечники... твоя настоящая ударная сила.
И, конечно, несколько специалистов в арьергарде — медики, саботажники или инженер маны, который может обезвредить мины и ловушки на улицах.
Он посмотрел Лео прямо в глаза.
— Ни один отряд не продвигается дальше, чем видит разведчик, и никто не пересекает зону, которую не может прикрыть снайпер. Это доктрина городской войны. И те, кто её нарушает... умирают.
Лео медленно кивнул, впитывая всё сказанное, но Чарльз ещё не закончил.
— А как командир, твоя роль — не сражаться на передовой.
— Ты не их разведчик, и уж точно не их щит.
— Тебе нужно быть над полем боя, видеть всю доску целиком.
Он шагнул вперёд, заложив руки за спину.
— Взгляни на карту этого города. Где узкие места? Где мы теряем больше всего людей? Где медиков бьют по одному и тому же? Тебе нужно найти эти зоны, разобрать, почему они проваливаются, и, если нужно, — отправить туда элиту, чтобы они тихо их очистили и открыли путь остальным для чистого продвижения.
Голограмма пульсировала красным в трёх разных районах.
— Вот где пригодятся твои навыки ассасина. Не для того, чтобы играть в солдата, а чтобы быть невидимым клинком, вырезающим рак, пока армия движется вперёд.
Он сделал паузу, затем безрадостно хмыкнул.
— Ты и Вейр... вы не пехотинцы. Вы символы морали. Оружие из легенд. Ваше присутствие не для того, чтобы решать каждую стычку. Оно для того, чтобы вселять страх во врага и надежду в тех, кто следует за вами.
Он ткнул пальцем в возвышающуюся проекцию тенистой фигуры с меткой «Пойнтбрейк».
— Это та часть войны, где ты позволяешь Дюправелю и твоим лучшим генералам делать грязную работу. Ты входишь в очищенный сектор, принимаешь героическую позу, и солдаты верят, что это Теневой Дракон проложил им путь.
Лео молчал, наблюдая, как в симуляции вражеские подкрепления просачиваются через обрушившиеся шоссе и точки доступа к канализации.
Чарльз обернулся.
— Городская война никогда не о скорости. Она о контроле. Ты делишь город на сектора. Захватываешь один, устанавливаешь пост реле маны, затем переходишь к следующему. Никогда не перерастягивайся. Никогда не оставляй фланг открытым. Каждый солдат должен знать, откуда он пришёл и куда отступит, если всё пойдёт наперекосяк.
Он указал на мигающую синюю ноду.
— Всегда имей зоны отступления с чрезвычайными пайками, медицинскими припасами и запасными боеприпасами. Ты не берёшь город штурмом. Ты душишь его, пока он не запросит пощады.
Лео вскинул бровь.
— И как именно ты его душишь?
Чарльз пожал плечами.
— Еда и вода...
— Простолюдины выдержат только столько: столько еды и свежей воды, запасённой в домах, — они продержатся семь дней? Тридцать? В лучшем случае сорок.
— После чего они сами повернутся против своей армии.
— Ты создаёшь систему, которая награждает гражданских за сдачу вражеских солдат, и к тридцатому дню они сами будут охотиться на своих.
И вот так ты выигрываешь эту войну —
Между ними снова повисла тишина, проекция тихо гудела, пока Лео смотрел на городские джунгли перед собой.
Он видел возможности. Риски. Кровь.
Но важнее всего — он понимал путь к победе.
— Ладно, сынок, это последний шаг к победе в войне. Как только простолюдины сдадутся, планета твоя.
— Поздравляю, ты стал легендой Культа.
— Но твоя обязанность на этом не заканчивается.
— Как командир, ты должен следить, чтобы твои люди вели себя прилично.
— Чтобы они не приставали к невинным или не совершали отвратительных преступлений вроде изнасилований или убийств.
— Разрушенный город — это беззаконие, и твоя работа — быстро внести туда закон и порядок, а также обеспечить бесперебойную работу тыловых операций армии.
— Еда, логистика, боеприпасы, установка новых планетарных оборон.
— Это те проблемы, с которыми тебе придётся разбираться лично.
Понял? — спросил Чарльз, и хотя Лео чувствовал себя ошеломлённым, он кивнул в знак признания.
— Хорошо, теперь, когда ты уяснил общую картину, мы можем перейти к более детальным вещам.
— Не волнуйся…
— Я вобью в тебя основы командования армией за следующие десять дней.
— сказал Чарльз, и Лео выдохнул с усталостью.
Быть командиром было, несомненно, очень сложно, но у него не было выбора, кроме как освоить это быстро.
http://tl.rulate.ru/book/135808/9503534
Готово:
