В следующие сутки Лео всерьёз размышлял, стоит ли рисковать жизнью ради этой миссии.
Хотя он и не был из тех мужчин, что прячутся перед лицом опасности...
Эта миссия всё равно была чем-то особенным.
Лео считал, что каждый воин в какой-то момент должен спросить себя: оправдывает ли награда риск и есть ли хоть малейший шанс на успех?
Или же они просто бредят, гоняясь за несуществующими радугами.
Впервые за очень долгое время Лео не чувствовал уверенности в ответе.
Со своего наблюдательного пункта Лео наблюдал, ждал и записывал всё в мельчайших, мучительных подробностях. Хотя порой замок казался тихим и пассивным, невозможно было забыть, как призрак Трансцендентного ранга — гораздо более сильный, чем он сам, — был полностью стёрт из существования одним ударом призрака в серебряных доспехах.
Будучи твёрдым приверженцем философии, что ни одна миссия не стоит смерти, Лео чувствовал, что эта, возможно, выходит за рамки его нынешних возможностей.
Но затем... мелькнула искра возможности.
Во время долгого наблюдения Лео снова и снова замечал, что звери и призраки Гроссмейстерского ранга, бродящие по стенам, оставались невредимыми от призрака в серебряных доспехах.
Даже когда звери подходили, обнюхивая центральное здание, добирались до его дверей или выли и нападали друг на друга во дворе, призрак в серебряных доспехах внутри казарм ни разу не пошевелился.
Ни единого раза.
И это вселяло в него надежду.
Лео сузил глаза. «Так вот в чём дело…»
«Призрак реагирует только на предполагаемые угрозы.
А всё, что ниже определённого порога...
не считается таковой».
— заключил он, и это оказалась одна из тех ситуаций, где слабость превращалась в преимущество.
Возможно, потому что перед призраком он был слабее таракана, тот не станет утруждать себя его преследованием.
И если это действительно окажется правдой, то, возможно, у него ещё есть шанс завершить миссию.
Это было немного.
Но достаточно, чтобы зажечь искру надежды.
Итак, на четвёртый день, сразу после того, как священник вернулся в центральное здание после утреннего обхода, Лео принял решение войти в Замок Браво.
Не для грабежа.
Пока нет.
А чтобы осмотреть единственное, что могло определить, самоубийство это или спасение всей миссии — телепортационные ворота.
Потому что без их работоспособности не было плана побега.
А без рабочего плана побега не было и миссии.
Бесшумно соскользнув с ветви дерева, Лео направился к пролому в стене, которым ранее пользовались волки.
Каждое движение было выверенным, дыхание — ровным и неглубоким, чувства — обострены до предела, так что даже лёгкий хруст осквернённых листьев под сапогами казался оглушительным.
Когда он переступил границу — вошёл во двор Замка Браво, — Лео сразу это почувствовал.
Давление изменилось.
Не только в том, насколько оно стало удушающим, но и по сути, словно невидимые глаза теперь следили за каждым его шагом.
Здесь осквернённая мана была гуще — тяжелее, медленнее, будто пропитана духовным разложением и оставлена гнить на протяжении тысячелетий.
Каждый шаг требовал усилия воли.
Присев пониже, Лео подумал: «Да, сегодня может быть мой последний день в живых». Одна рука не отрывалась от рукояти кинжала, а другой он мысленно отрабатывал точки телепортации [Штормового Вспышного Перехода] к ближайшей стене.
Он повторил это трижды в уме.
И ещё раз.
Если хоть что-то шевельнётся, он вспыхнет и вырвется отсюда, не оглядываясь.
Нервы кричали, сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо разнесётся по всему двору, но каким-то чудом — ничего не отреагировало.
Ни священника.
Ни призрака.
Ни малейшего проблеска внимания из казарм или центральной башни.
Шаг за мучительным шагом Лео пересёк потрескавшийся двор, прячась за обломками, проскальзывая между рухнувшими арками, держась низко и прижимаясь к стенам, пока наконец...
древние телепортационные ворота не предстали перед ним.
Они возвышались как забытая реликвия — наполовину погребённые в камне и саже, заросшие болезненным мхом, слабо пульсирующим маной; круглая рама потрескалась в нескольких местах, но в остальном оставалась целой.
Лео присел рядом, провёл пальцами по выгравированным символам на внешнем ободе, осторожно, почти благоговейно смахивая мусор.
«Посмотрим, с чем имеем дело...»
Руны были древними — наполненными глифами былых времён, некоторые из которых срослись с самим камнем из-за коррозии маны.
Но основная матрица ворот — та, что определяла координаты и структуру транзита, — всё ещё оставалась узнаваемой.
Лео достал свой блокнот и быстро набросал заметки.
Он обвёл кластер центральных глифов.
Сопоставил их с теориями телепортации, которым его обучали в Конклаве.
И спустя несколько долгих минут резко выдохнул.
«Оно не сломано...» — прошептал он.
«Просто в спячке... С новым ядром питания и если я введу правильные геологические координаты, эта ржавая штуковина, наверное, всё ещё сможет вытащить меня отсюда».
Кристалл впитывания маны, вделанный у основания, давно потрескался и высох, без сомнения, из-за тысячелетий забвения, но жилы маны всё ещё проходили под двором.
Они были слабыми, но присутствовали.
Если он сможет заменить кристалл впитывания...
Если разгладит старые жилы маны и активирует древние контуры, починив проводник маны.
И если его не убьют до этого...
«Тогда, возможно...
просто возможно...
я смогу активировать их прямо во дворе.
Задать пункт назначения и использовать, чтобы выбраться в идеальный момент».
— подумал он, снова осматривая двор в поисках признаков опасности.
Сердце всё ещё громко билось в груди, поскольку внутри стен замка он совсем не чувствовал себя в безопасности.
Лео казалось, что один неверный вздох — и замок поглотит его целиком, однако, как и прежде, никакая угроза не приблизилась.
«Значит, надежда есть...
Мне нужно обдумать это тщательнее...» — заключил Лео, вспыхнув и вырвавшись из замка, чтобы вернуться на свой наблюдательный пункт на дереве и собраться с мыслями.
План был, безусловно, крайне опасным и требовал, чтобы он регулярно покидал свой пункт и ремонтировал телепортационный массив в ближайшие дни, однако это было возможно...
Теоретически он мог починить его вовремя, до прибытия следующего плана, и использовать для побега, если всё остальное сложится удачно.
«Что мне делать? Рискнуть этой миссией? Или уйти сейчас, сохранив жизнь?» — прошептал Лео, проводя рукой по мокрым волосам, чувствуя, как капля пота скатилась по спине.
Он знал, что опасности этой миссии слишком велики.
Однако, с учётом возможных наград, связанных с воссоединением с семьёй, мысль отступить после всего пройденного пути оставляла горький привкус во рту.
«Чёрт!» — выругался он, стиснув челюсти, глядя то на замок, то в небо, где среди серых туч мелькали лица членов его семьи.
Его тело дрожало — не только от страха, но и от тоски.
От боли долгой разлуки. Вопреки здравому смыслу, он склонялся к эмоциональному решению.
«Я не прошёл такой путь, чтобы теперь развернуться», — пробормотал он, шёпот был едва громче шелеста.
«Я прославился как «Босс», завершая невозможное... Теперь посмотрим, достоин ли я этого звания.»
http://tl.rulate.ru/book/135808/9463291
Готово:
