Всего несколько месяцев назад личный тренировочный двор Четвёртого Старейшины был умиротворённым уголком, укрытым прекрасными деревьями и небольшими кустами, которые успокаивали разум во время тренировок. Впрочем, всего через пару месяцев после того, как Эйгон Вейр начал здесь практиковаться, не осталось ни единой травинки.
Он стоял в центре арены с обнажённым торсом, руки свободно опущены по бокам, дыхание ровное, но глубокое — словно тело уже успокоилось, а кровь всё ещё кипела под кожей.
Он только что применил одну из своих самых мощных атак, и воздух вокруг него всё ещё был горячим от остаточного жара: слабые угольки вились вверх от земли, танцуя и угасая, прежде чем коснуться его лодыжек.
— Мой Лорд… Мой Лорд…
Одинокий слуга медленно приблизился — каждый его шаг был полон нерешительности, словно он сомневался, стоит ли рисковать, передавая сообщение.
Он крепко сжимал свиток в обеих руках, его одежды прилипли к телу от пота, который выступил не от жара, а от страха.
— Лорд Вейр, — сказал слуга, стараясь звучать собранно, хотя его голос слегка дрогнул, — Четвёртый Старейшина издал новые приказы.
Вейр не посмотрел на него сразу: он лениво повернул голову к дальнему краю двора, где один из старых тренировочных столбов раскололся пополам и до сих пор не был убран.
Слуга воспринял это как разрешение продолжить.
— Он нанял инструктора по манерам, чтобы начать обучение этикету с вами — с завтрашнего утра, на рассвете, — закончил мужчина, низко склонив голову и приготовившись к удару, который не последовал.
Несколько секунд царила тишина.
Затем губы Вейра раздвинулись, изогнувшись в лёгкой улыбке — не той, что приносит облегчение, а той, от которой сердце колотится по неверным причинам.
— Инструктор по манерам… — повторил он, медленно поворачиваясь к слуге с тем же полуприкрытым, непроницаемым взглядом.
— Чтобы научить меня правильно сидеть, улыбаться и потягивать суп?
Слуга открыл рот, но ничего не сказал. Вейр шагнул вперёд, затем ещё раз, сокращая расстояние, — и его голос стал ниже.
— Слушай внимательно, — сказал он, слегка наклонив голову, взгляд острый, тон спокойный, почти приятный.
— Если этот инструктор ступит на этот двор… если он осмелится дышать тем же воздухом, что и я…
Его рука слегка дёрнулась, словно потянулась за клинком, которого там не было.
— …я отрежу ему ноги у колен, научу его правильной осанке и повешу его челюсть над воротами, чтобы следующий дурак, посланный «отшлифовать» меня, вспомнил, кто я, прежде чем постучать.
Свиток выскользнул из рук слуги и беззвучно упал на пол.
Он опустился на колени сразу вслед за ним, лицо побелело, лоб прижался к почерневшему камню, пока он бормотал бессвязные извинения.
Но как раз перед тем, как Вейр мог сделать ещё один шаг вперёд, раздался другой голос — твёрдый, усталый и абсолютно лишённый юмора.
— Ты не сделаешь ничего подобного, Вейр, — сказал Четвёртый Старейшина. Его тень протянулась через двор, пока он входил с южного коридора — одежды оставляли за собой пыль с каждым медленным шагом.
— Ты сделаешь ровно то, что я тебе прикажу, — продолжил он, не останавливаясь, пока не вошёл в пространство Вейра и не замер, оказавшись с ним лицом к лицу.
Вейр не дрогнул. Не отвёл взгляд.
— Зачем? — спросил он, не вызывающе, а искренне озадаченно.
— Мои манеры и так в порядке… Я воин, помнишь? Не политик, как ты…
Он скрестил руки на груди; голос потеплел от презрения, а взгляд стал холоднее.
Старейшина выдохнул, не громко, но с тяжестью человека, который потерял силы спорить ещё до начала разговора.
Он просто поднял руку и прижал её ко лбу, медленно растирая круги над бровью, словно пытаясь предотвратить головную боль, которая вот-вот расколет его череп.
— Я только что получил новости, что Союз Праведных начал скоординированное нападение на Юксту, — пробормотал он себе под нос, медленно качая головой — пальцы задерживались на виске.
— Всего несколько часов назад они послали десятки кораблей, которые были уничтожены нашим мана-щитом… И мне уже пришлось провести несколько встреч сегодня, прежде чем я допил свой вечерний чай.
Он опустил руку и снова устремил взгляд на Вейра.
— Я не в настроении для споров, не сегодня.
Наступила долгая пауза, и на миг показалось, что старейшина уйдёт, — но затем его тон изменился, став куда серьёзнее.
— Ты больше не единственный кандидат на титул Дракона, — сказал он ровным голосом. Голова Вейра слегка наклонилась вбок — не от недоверия, а от любопытства.
— …Что?
— Ты слышал меня, — ответил старейшина. Его голос стал тише, словно он проверял, насколько глубоко заявление ранит.
— У тебя есть соперник. И не просто соперник. Настоящий.
Челюсть Вейра сжалась, хотя остальное тело оставалось неподвижным.
— Не заставляй меня смеяться, — сказал он, фыркнув. — У меня нет соперников. Я Эйгон Вейр. Я родился непревзойдённым.
— У тебя есть соперник, — настаивал Старейшина, не дрогнув. — Его зовут Лео Скайшард.
И с этими словами поза Вейра слегка изменилась, не от страха, а от узнавания.
— …Лео Скайшард? — повторил он, и голос стал мягче. — Восходящая звезда этого года из Контуров? Золотой мальчик с праведной стороны?
Старейшина кивнул один раз.
— Похоже, его растит Двенадцатый Старейшина. Говорят, он всегда был активом Культа, и я слышу, как его имя шепчут в одном дыхании с Ноем некоторые Старейшины…
Вейр слегка прищурился — не в гневе, а в размышлении. Четвёртый Старейшина шагнул ещё ближе; выражение его лица стало жёстким.
— Ты больше не единственный выбор, который у нас есть. Те старейшины, которые раньше терпели твою высокомерность, потому что у них не было альтернатив… теперь не будут такими снисходительными.
Он отвернулся и начал уходить.
— Нам нужно подчистить твой облик, Вейр. Сделать тебя представительным, по крайней мере на поверхности. Последний Дракон, Ной, держался с достоинством и сдержанностью — даже когда сжигал города дотла.
Он остановился у края платформы.
— Старейшины и народ хотят кого-то, кто напомнит им о нём. Так что ты возьмёшь эти уроки. Без вопросов. Без отказов.
Вейр сначала ничего не сказал.
Ветер пронёсся по двору шёпотом, приподнимая края его штанов и неся с собой запах пепла и жара.
Наконец, после долгой паузы, он провёл рукой по влажным волосам и резко выдохнул.
— …Ладно.
Он произнёс это слово так, словно оно было горьким на вкус.
— Я позволю инструктору прийти. Пусть попробует научить меня вести себя как марионетку в шёлковом одеянии.
Он поднял клинок, который отбросил раньше, и покрутил его один раз между пальцами.
— Но передай сообщение старейшинам, которые сомневаются во мне…
Его голос теперь был спокойным. Холодным.
— …Мне плевать, сколько турниров выиграл Лео Скайшард. Если вы поставите его против меня в смертельный поединок… Он не продержится и пяти ходов.
http://tl.rulate.ru/book/135808/9463288
Готово:
