Лишь после пересечения Призрачного Плато Лео снова открыл Кодекс, чтобы подтвердить постижение пятого цвета ауры.
Он и не ожидал постигнуть два цвета ауры так быстро один за другим, однако испытание мудрости действительно принесло ему неожиданную пользу.
*Сияние*
Как только он открыл Кодекс, на пустых белых страницах засветились золотые чернила — руководство подтвердило его постижение пятого цвета ауры.
—
Ты обнаружил «Розовый», цвет Любви.
Любовь — это сила без формы, но не без веса, и её аура не пачкает, а задерживается.
Любовь дарует силу нести бремена, которые не должен нести ни один человек, и выдерживать бури, которые не должна выдерживать ни одна душа.
Она закаляет решимость. Смягчает ярость. Рождает жертву.
Истинно любить — значит отдавать без меры, защищать без гордости, оставаться, когда все доводы разума требуют уйти.
Но слепая любовь не священна.
Слепая любовь — это гниль.
Она заставляет людей предавать свои моральные устои, забрасывать свою цель и терять себя в тенях чужого света.
Распознавание — это баланс.
Шагать вперёд с любовью в сердце, не теряя из виду свой путь, — вот истинное испытание жизни.
Ведь Любовь столь же чиста, сколь и опасна.
—
Чернила высохли так же быстро, как и появились.
Страница замерла.
Лео, уставившись на мягкое золотистое сияние завершённого текста, глубоко и радостно выдохнул.
«Теперь их пять… Я наконец-то обнаружил пять из семи цветов, необходимых для завершения первого уровня Кодекса!» — ликовал Лео, наконец-то постигнув ещё один аспект этого руководства.
Прогресс в этой технике был медленным и кропотливым без прорывов, зато, когда накатывало озарение, он постигал два цвета за пару часов.
«Неудивительно, что руководство предупреждало, будто Каэлит — единственный, кто когда-либо освоил эту технику…
Если не повезёт, можно застрять на этапе на годы.
Однако, если постижение высокое и удача на стороне, этап можно завершить за месяц…»
— пробормотал Лео, качая головой и устремляя взгляд на разрушенный замок, теперь видневшийся примерно в двух горных переходах.
Если на пути действительно не осталось препятствий, как намекнул призрак, то он, вероятно, доберётся до входа за день, а в худшем случае — за день с половиной.
Однако, зная, что это самая опасная часть миссии...
и что внутри ждёт душа древнего Бога...
Лео решил подойти лишь после полного отдыха и максимальной бдительности.
Ведь невозможно предугадать, какие ужасы могут поджидать его там.
*************
(Тем временем, на Планете Двойной Клык, кабинет Гильдмастера)
В кабинете Дюправиля царила мёртвая тишина, если не считать постоянного хруста от того, кто жевал дерево, — Дюправель, потерявший частичку рассудка, грыз деревянные карандаши на столе, словно это были закуски.
Антонио стоял у двери со сложенными за спиной руками и с жалостью и состраданием в глазах наблюдал, как его старый друг жуёт дерево, обращаясь к нему мягко, словно к ребёнку или безумцу.
— «Универсальное Правительство начало штурм Планеты Юкста», — сказал он осторожно, внимательно следя за Дюправелем.
«Одна из их ключевых военных целей… — захватить Дарнелла. Они внесли это в План войны».
Дюправель не шелохнулся.
Он сидел, сгорбившись вперёд, в усиленном кресле, которое Антонио заказал специально после того, как разум его начал распадаться, — кресле, рассчитанном на то, чтобы выдерживать давление его удлинённых ногтей и глубокие царапины, которые он наносил.
Он выглядел как пещерный житель: с дикими волосами, густой неухоженной бородой и плечами, укутанными в рваный плащ существа, давно отвергшего всякий намёк на джентльменскую осанку.
Лишь медленный, размеренный подъём и опускание его груди свидетельствовали, что он ещё жив — и ещё слушает.
*Вдох*
Антонио осторожно вдохнул и продолжил, стараясь не повышать голос.
— «Последняя миссия золотого ранга Культа… она распространяется. Почти все наши оперативники Гроссмейстерского ранга вошли в Мир с остановленным временем, гоняясь за ней», — сказал Антонио с колебанием, поправляя мантию.
«Обещание мега-награды в 6,5 миллиарда очков маны… заставило даже самых дисциплинированных из них действовать безрассудно».
Пальцы Дюправиля дёрнулись один раз.
Антонио продолжил.
«Но из-за этого отвлечения наши миссии белого и зелёного ранга страдают. Уровень выполнения упал почти на пятьдесят процентов за прошлую неделю. Гражданские клиенты раздражены. Планетарные контракты истекают. Форумы завалены жалобами».
Он умолк, давая весу следующих слов осторожно осесть.
«Галактика начинает называть нас домом в хаосе, Гильдмастер. Я понимаю, насколько важен Дарнелл — по-настоящему понимаю, — но должен быть лучший способ. Посылать волну за волной в то проклятое царство, которое вряд ли даст положительный результат... это превращается в пустую погоню и может подорвать основы нашей гильдии в среднесрочной и долгосрочной перспективе».
На миг тишина вернулась. Неразбитая. Бесконечная.
Затем... Дюправель выдохнул.
Долгий, гортанный выдох.
Его голова медленно поднялась — глаза полуприкрыты и затуманены тенями.
Линии на его лице были не просто морщинами.
Это были шрамы.
Трофеи из мира, который вырвал куски его разума и отказался их возвращать.
Он уставился на Антонио, словно сквозь дым.
А затем, голосом, потрескавшимся от ржавчины, слоистым от чего-то едва человеческого, он прорычал —
— «Не… отменяй… миссию».
Его слова царапали комнату, как когти по металлу.
«Дарнелл… моя кровь. Мой сын. Мой сын не останется… в лапах этих злых ублюдков».
Антонио стиснул челюсти, не шелохнувшись.
— «Даже если гильдия сгорит», — пробормотал Дюправель, его плечи дёрнулись от усилия удержаться прямо. «Даже если вселенная плюнет. Мы вернём его».
Он хлопнул рукой по столу — не в ярости, а словно чтобы заякориться в реальности.
«Никаких отмен. Никаких пауз. Посылай больше. Если нужно».
Он наклонился вперёд, голос упал до шёпота, который всё же сотряс стены.
«Репутация… это имя. Дарнелл… это кровь».
И с этим его голова снова поникла — словно усилие речи истощило остатки связности.
Антонио ничего не сказал.
Он просто склонил голову, повернулся и ушёл.
Бесполезно спорить с человеком, который пережил четыре тысячи дней в Мире с остановленным временем.
Потому что правда была в том... что не весь он вернулся.
*Тук*
Как только дверь кабинета закрылась за ним, Антонио наконец стиснул зубы и топнул ногой в гневе, поскольку не мог поверить, что Дюправель даже в своём нынешнем жалком состоянии...
Отказывается прекратить погоню за своим сыном!
— «Боже праведный, Дарнелл… этот мальчишка был проклятием для гильдии с момента своего рождения».
«И он наверняка станет той гибелью, что погубит нас всех!» — выругался Антонио, шагая по коридору с развевающимся за спиной плащом, словно умирающим знаменем; его шаги эхом отдавались в здании, которое больше не казалось стоящим ни гроша, кроме как символом утраты.
Он не оглянулся.
Потому что в глубине души он уже знал —
Чёрные Змеи не переживут этот кризис.
Не с безумцем у руля...
И пленником вместо принца.
http://tl.rulate.ru/book/135808/9463286
Готово:
