(Мир с остановленным временем, 143 километра от входа в Лес Смерти, День 12)
В следующие пять дней группе пришлось пробиваться сквозь лес, едва переводя дух. Тихих передышек больше не было, не было и спокойных прогулок между схватками — а уж твари, что неустанно их преследовали, пощады не ведали. Каждые несколько часов новая жуть выскакивала с верхушки дерева или выцарапывалась из-под земли, заставляя команду хвататься за оружие и готовиться к очередной кровавой стычке. Нападения не прекращались ни на миг. Каждая битва сливалась со следующей, и хотя большинство врагов не обладали непреодолимой силой, их бесконечная череда начала изматывать всех до предела. Чем яростнее была схватка, тем сложнее полагаться на камни маны. Держать один в руке, уворачиваясь от клыков и когтей, удавалось далеко не всегда, — и тогда оставалось лишь циркулировать порченую ману этого мира. Выбор, который имел свою цену. Каждый глоток из этого искажённого источника понемногу подтачивал края их рассудка. Медленно, но верно признаки безумия начали проявляться.
— «Чёрт! Я опять это сделал! Вобрал ещё этой проклятой маны!», — выругался Райден, ударив по дереву так сильно, что кровь брызнула из разбитых костяшек. Он продолжал молотить, даже когда кора треснула. Даже когда боль пронзила руку. Будто самоистязание удерживало его на земле. Будто оно могло отменить нанесённый ущерб.
Поблизости Сайфер сидел, скорчившись в молчании, и выдергивал ресницы по одной, уставившись в землю пустым, расфокусированным взглядом. Это началось два дня назад — внезапно, ни с того ни с сего, он пристрастился к этой странной привычке. А теперь, за каких-то два дня, почти все ресницы пропали, пальцы же всё ещё подрагивали у век, словно движение стало непроизвольным. Никто об этом не говорил. Впрочем, все замечали.
Сон стал поверхностным, прерывистым, полным нервных подёргиваний. Еду принимали в молчании, жуя без всякого удовольствия. Слов становилось всё меньше. Взгляды — холоднее. И потихоньку трещины начали проступать. Карл был безусловно слаб, и если бы он совершил столь же вопиющий проступок, как Патрисия — вроде разведения огня и привлечения гнева леса, — то схема повторилась бы: все монстры целились бы только в него. Но этого не происходило. К тому же именно поэтому Лео исключил его. В уме он был уверен: проблема в Райдене или Сайфере. Однако выяснить, кто именно, оказалось почти невозможно. Монстры, что появлялись, нападали на всех без разбора. И потому Лео начал подумывать об идее устранить их обоих, как только они выберутся из леса.
— — — — — — — — —
Той ночью, сидя в молчании под густым пологом, каждый сгорбившись над своей порцией еды, напряжение, что зрело под поверхностью уже несколько дней, наконец начало просачиваться наружу. Первые несколько минут никто ничего не говорил — каждый был слишком уставшим, слишком озлобленным или слишком погружённым в свои мысли, чтобы завести разговор. Но потом, посреди скучного укуса варёного корня и затвердевшей крупы, Сайфер поднял взгляд.
— «Эй, Карл», — пробормотал он, голос ровный, но пропитанный раздражением. — Не мог бы ты жевать потише? Твоё чавканье, чёрт возьми, сверлит дыру в моём черепе.
Карл моргнул дважды, застигнутый внезапным обвинением, и огляделся в замешательстве.
— «Но… я даже не ем», — тихо сказал Карл, разжав пустые ладони.
В миг, как эти слова слетели с его губ, Сайфер вскочил без колебаний. Сапоги захрустели по сухой лесной подстилке, и он направился прямиком к нему, уставившись взглядом, от которого воздух внезапно потяжелел.
— «Что ты сказал?» — спросил Сайфер, слегка наклонив голову. Тон был тихий, но опасный. — «Ты меня лжецом называешь? Думаешь, я глухой? Думаешь, я не знаю, что слышу?»
Карл не ответил. Он лишь уставился в ответ с плотно сжатыми губами. Глаза метнулись в дискомфорте — словно он размышлял, спорить или лучше промолчать. Но этот взгляд оказался достаточным. Сайфер не стал ждать. Его рука метнулась вперёд — резкой пощёчиной, от которой голова Карла дёрнулась в сторону. На щеке уже расцветал красный отпечаток.
— «Ещё раз так на меня уставишься!», — прошипел Сайфер, схватив его за челюсть и заставив смотреть в глаза.
— «И клянусь всеми богами этого проклятого царства: выколю тебе глаза из черепа, перегну через колено и оттрахаю, пока ты не истечёшь кровью из задницы. Не испытывай меня, червь.»
Его слова прорезали лагерь, как клинки — острые и грубые. На миг никто не шелохнулся. Даже Карл. Пока Райден не шагнул вперёд.
Лицо Райдена искажённое недоверием: он схватил Сайфера за руку и резко оттащил.
— «Хватит, Сайфер!» — рявкнул Райден, взяв Сайфера под руку и оттаскивая. — «Тебе нужно остыть. Потому что, хотя чавканье Карла и не резало мне уши, твой бессмысленный ор — ещё как.»
Но Сайфер не оценил вмешательства. Он развернулся, толкнул Райдена в грудь обеими руками и уставился на него, как зверь, оценивающий другого хищника. На расстоянии в дюймах они стояли перед друг другом, оба тяжело дыша. Лес вокруг вновь погрузился в мёртвую тишину — наблюдая, ожидая. Затем, после того, что показалось вечностью, Сайфер отступил с презрительным фырканьем. Отвернулся, будто ничего не произошло. В то время как Карл сидел замерев, щека всё ещё горела, а в глазах тлела тихая, кипящая ярость.
Лео ничего не сказал. Боб не дрогнул. Но в тот миг, даже без слов, всем стало ясно: безумие начало просачиваться в их поведение. И оно распространялось куда быстрее, чем предупреждали книги.
#
http://tl.rulate.ru/book/135808/9089385
Готово:
