Глава 47: Простолюдин Ли Ситай Мэтью
Более чем за двести лет эволюции, с ростом значимости гражданских чиновников в Минской Династии, ограничивались ли привнесенные ими изменения лишь придворными кругами?
Чжу Чанло сначала извинился, а затем, поднявшись, продолжил свою речь:
- Проблема нашей династии Мин в том, что императорская власть не имеет должного веса, а бразды правления находятся в руках тех, кто ниже по рангу! Деньги собирают чиновники, а правительственный контроль ограничен деревнями. Император полагается на конфуцианских чиновников для управления империей, и народ боится не императорских указов, а больше – шэньши и служащих; в стране и внутри, и извне неспокойно, и военные герои всегда трепещут, читая историю текущих событий!
Закончив свою резкую и сильную речь, Чжу Чанло продолжил вздыхать:
- Как же может мой внук не думать о том, как решить проблему императорской семьи? Однако, чтобы изменить эту ситуацию, мне нужны деньги, солдаты, престиж и справедливость.
Глядя на вдовствующую императрицу Ли, он искренне произнес:
- Чжан Цзяньлин хотел изменить эту ситуацию, и он не постеснялся сказать, что он не премьер-министр, а регент. Но после его смерти, как его критиковали чиновники? Несколько дней назад в особняке Чжэн был произведен обыск, и стоимость найденных золотых и серебряных сокровищ составила более 6 миллионов лянов. В прошлом у Янь Суна и Сюй Цзе было даже больше. А у Чжан Цзяньлина... Мой внук спросил Чэнь Цзю, и оказалось, что его семейное богатство составляло всего 100 тысяч лянов.
Всё-таки мой внук будет императором в будущем. То, что не под силу Чжан Цзянлину, сможет сделать мой внук. Но именно из-за того, что мой внук будет императором, любое его действие, направленное на изменение положения дел, вызовет больше подозрений у чиновников.
— Бабушка, все чиновники, назначаемые как в столице, так и на местах, — это гражданские служащие. Они не только управляют финансами страны, но и контролируют значительную часть армии. У меня нет ни влияния на людей, ни денег, ни военной силы. Как я могу противостоять целому миру?
— ...Может быть, тогда попросить денег у членов рода?
— Бабушка, император уже несколько раз менял правила для нашей семьи, издавал новые указы для княжеств. Отец тоже немного ослабил ограничения. Раз уж некоторым потомкам рода и княжеств разрешили заниматься земледелием и торговлей, почему бы не изменить правила ещё раз?
— Переверни-ка тот свиток. — Вдовствующая императрица Ли указала на свитки. Чжу Чанло перевернул страницу. Вдовствующая императрица Ли показала куда-то вдаль и сказала: — Лейтенантов можно отбирать на государственные должности через экзамены, это, конечно, понравится вассалам. Но генералы будут недовольны, если на должности станут назначать так. А что касается земель и поместий, дарованных князьям и герцогам, то они все будут принадлежать императору...
— Бабушка, только зарегистрированная численность членов рода превысила сто пятьдесят тысяч человек, и дарованные им земли, по примерным подсчётам, составляют почти двести тысяч гектаров. Простите меня за дерзость и за то, что я позволю себе такую смелость: если случится война, чтобы усмирить внутренние и внешние беспорядки, только эти почти двести тысяч гектаров земли станут основой для моих денег и продовольствия. — Он сказал это с полной серьёзностью. — К тому же, начать изменения с нашей семьи принесёт много преимуществ.
— Говори.
- Во-первых, поскольку все эти земли принадлежат роду Чжу, собранный с них урожай, будь то проданный или заготовленный, поступает в казну и может быть использован на нужды армии.
- Во-вторых, мой внук поручит евнухам управление этими землями, чтобы они не захватывали народных наделов и не вызывали недовольства простолюдинов. Так люди запомнят доброту моего внука.
- В-третьих, на землях рода Чжу, что раскинулись по нескольким провинциям, всегда нужны арендаторы. В мирное время это может прокормить целую группу крестьян и их семьи, а во время бедствий - принять пострадавших. Это укрепит преданность рода Чжу.
- В-четвертых, будет изменена существующая ныне система уделов, и это позволит снизить расходы на выдачу жалования удельные князьям. У чиновников будет меньше возможностей для интриг на этой почве.
- Всё это бабушка знает, но что подумают удельные князья? Ведь эти земли были отданы им...
- Мы все потомки рода Чжу. Разве не должны мы разделять горести страны с моим внуком? - Чжу Чанло сначала надел на неё большой "колпак", а затем сказал. - Конечно, мой внук также отыщет другой выход для удельных князей. В связи с этим, мой внук кое-что слышал. Не мог бы ты, в своём присутствии, соизволить сопровождать моего внука во дворец Цицин, чтобы встретиться с западным варваром Маттео Риччи?
- ...А? - Вдовствующая Императрица Ли немного растерялась. - Зачем тебе видеть этого рыжего дьявола?
- Он не рыжий, - улыбнулся Чжу Чанло. - Вдовствующая Императрица увидит сама.
...
Войдя сегодня во дворец через Восточные Ворота Церемоний, Маттео Риччи оставался в Храме Лошадей рядом с Воротами Истинного Звучания.
Сейчас он чувствовал себя несколько абсурдно.
Он знал, что в этом далёком Востоке существуют всевозможные божества и бессмертные, и среди простолюдинов много языческих религий.
Хотя большинство людей исповедуют буддизм или даосизм, обычные люди верят во всё и поклоняются всему.
Именно поэтому Маттео Риччи и выбрал своей основной миссионерской целью учёных людей династии Мин. По меньшей мере, они верили не в буддизм, даосизм или какие-либо другие сомнительные божества, а в учения Конфуция и Мэн-цзы, передававшиеся, по преданию, более двух тысяч лет.
Маттео Риччи уже понял, что это скорее философское направление, знание о том, как вести себя в обществе, управлять семьей и страной, а не твердая религиозная вера.
Конфуция называют святым, но на самом деле он был всего лишь человеком. Его потомки даже получили титулы герцогов и владели огромными поместьями в Шаньдуне.
Но Маттео Риччи не ожидал, что в императорском Запретном городе, как и среди простолюдинов, будут стоять маленькие храмы сомнительных божеств.
Бог Лошадей?
Он еще не был достаточно сведущ, чтобы понять принципы поклонения китайцев Богу Лошадей.
Тянь И объяснил ему:
- В «Книге песен» есть записи жертвоприношений Богу Лошадей, тогда это называлось "ма я".
Нет нужды много говорить о роли лошадей. Множество торжественных церемоний и серьезные военные нужды придавали статусу лошадей особое значение.
Что же странного в Храме Лошадей в Запретном городе? Еще менее странно, что он находится рядом с Императорскими конюшнями.
Маттео Риччи не стал задерживаться на этих вопросах. Он сказал, что что-то узнал, а затем спросил:
- Уважаемый господин Тянь, когда благочестивый наследный принц примет меня?
- Не торопитесь, он обязательно примет.
Если бы Чжу Чанло специально не поручил ему это, зачем бы Тянь И лично пришел сопровождать его? Тянь И вовсе не скучал, ведь от Маттео Риччи он мог услышать много интересных историй.
Они продолжали беседовать в Храме Лошадей, убивая время. Спустя долгое время прибежал молодой евнух и сказал:
- Евнух Тянь, его высочество прибыл, и императрица-вдова тоже здесь.
- Вы хотите его призвать?
- Да.
Тянь И посерьёзнел. Неудивительно, что Его Высочество попросил его сопровождать лично.
- Пойдёмте со мной. Шиминь, подержи над ним зонт.
- Слушаюсь.
Молодой евнух, едва достигший совершеннолетия, изо всех сил поднял зонт высоко, чтобы Маттео Риччи мог пройти под ним. Он задержал дыхание: «Этот западный человек пахнет очень приятно».
- Евнух Тянь, не стоит ли нанести на него благовонную пудру? Вдовствующая императрица тоже желает его видеть…
- Этот любезный евнух, получив извещение от Министерства церемоний, я готовился семь дней, каждый день тщательно омываясь, – добродушно усмехнулся Маттео Риччи, а затем добавил: – Я прожил в Дамин много лет.
Тянь И тоже засмеялся, а юный евнух совсем смутился.
Действительно, он не учел, что в Приемном зале для иноземцев нет переводчиков.
- Господин Ли, не принимайте это близко к сердцу. Он только что поступил во дворец и еще не знает правил, – сказал Тянь И молодому евнуху. – Намерение у тебя хорошее, но достаточно держаться подальше.
- Он, должно быть, необычайно выдающийся юноша, раз удостоился служить Его Высочеству Наследному принцу и будущему Императору.
Как мог Маттео Риччи, сумевший обрести место в кругу знати династии Мин, быть лишенным красноречия? Слова «Будьте терпеливы мгновение» вызвали у молодого евнуха некоторое расположение к нему.
Прибыв к главному залу дворца Цыцин, Тянь И напомнил ему быть серьезным и не забывать правила этикета, которым он его обучал.
Ему и новому евнуху по имени Лю Шиминь, который только недавно поступил во дворец, было приказано Чжу Чанло уйти, оставив во дворце лишь троих, что, естественно, несло особый смысл. Маттео Риччи ничего не осознал, в конце концов, его никогда прежде не принимал Восточный «император».
Посмотрев на молодого наследника, он ловко опустился на колени и низко поклонился, как принято в этих местах:
– Я Лиситэ, миссионер-иезуит из Европы. Выражаю почтение Пресветлой Вдовствующей Императрице и Наследному Принцу.
– Цао Минь Ли Ситай? – рассмеялся Чжу Чанло. – Вы сами себе имя придумали?
– Ваше высочество, когда находишься в Риме, поступай как римлянин. Я твёрдо решил стать подданным династии Мин, поэтому, конечно, мне нужно выбрать имя. Моё имя Матэо Риччи. Матэо Риччи – это имя, которое я выбрал, а Ситай – это то имя, которое я взял, подражая чиновникам и знати династии Мин.
– Вы и вправду как римлянин себя ведёте, – Чжу Чанло взглянул на Вдовствующую Императрицу Ли, которая сидела за занавеской и с любопытством на него смотрела, а затем спросил: – Я видел вашу картину, которую вы представили. Она действительно довольно необычная. Вдовствующая Императрица тоже была немало удивлена. Когда я увидел картину, мне вспомнилось, что я, кажется, видел картину с очень похожим стилем письма. Кажется, её называют Мона Лиза. Вы слышали о ней?
Вдовствующая Императрица Ли за занавеской стала серьёзнее. Перед тем как прийти сюда, Чжу Чанло сказал ей, что некоторые вещи, возможно, удастся подтвердить с помощью этого западного чужестранца.
Теперь она тоже внимательно следила за ответом этого западного чужестранца.
http://tl.rulate.ru/book/135686/6436769
Готово:
