Готовый перевод First-grade Poison Concubine / Ядовитая наложница высшего ранга: Глава 233. Три стрелы решают судьбу

Томившаяся в душном паланкине Су Цзыюань чувствовала, как сердце готово выпрыгнуть из груди от бешеного стука. Мечта всей ее жизни, самая сокровенная и жгучая, которую она так долго и трепетно лелеяла в своих снах, наконец-то, вот-вот должна была осуществиться.

Князь Цинь был человеком чести, человеком слова. Стоило ей лишь смиренно и покорно совершить с ним священный обряд поклонения Небу и Земле, и даже если во время их первой брачной ночи он, не дай бог, обнаружит какой-нибудь подвох, гордый князь уже не сможет отказаться от нее и не признать ее законный статус.

К тому же…

"В этот самый момент, я почти уверена, эта презренная Су Цзыюй уже извивается в постели второго принца. Как может такой опавший цветок, такая увядшая ива, такая грязная потаскуха быть достойна самого князя Цинь, этого полубога во плоти?"

Су Цзыюань до боли в костяшках сжала кулаки, изо всех сил силясь глубоко и ровно дышать, чтобы хоть немного подавить всепоглощающее волнение и жгучее, почти невыносимое нетерпение.

◆ ◆ ◆

- Седьмой брат, стреляй же! Пора! - Цзюнь Муюэ, широко и заразительно улыбаясь, подал ему искусно сделанный лук, богато украшенный алым шелком, и три оперенные стрелы без смертоносных наконечников, с привязанными к ним вместо этого яркими цветочными шарами.

Эта древняя традиция - стрельба из лука для встречи невесты - была священным обычаем Великой Чжоу, и соблюдался он со всей строгостью только при женитьбе на главной, законной жене.

Хотя эта Су Цзыюй, по сути, и не была главной женой, все присутствующие уже давно и прекрасно знали, как высоко и трепетно ценит ее сам князь Цинь, так что эта церемония стрельбы из лука сейчас никого особенно и не удивила.

Цзюнь Мунянь едва заметно, загадочно улыбнулся и принял лук. Он, никогда не придававший особого, сакрального значения этому вынужденному браку, сейчас, к своему собственному удивлению, почувствовал в душе легкую, почти невесомую радость.

Он до отказа натянул тугую тетиву, направил верный лук высоко в бескрайнее небо и - ух! - с резким свистом выпустил первую стрелу.

- Первый выстрел - в небо! Союзом, дарованным самими Небесами, пусть счастье войдет в дом новобрачных! - громогласно и радостно провозгласил управляющий Фэн, его лицо сияло от удовольствия.

Цзюнь Мунянь снова до предела натянул тетиву и метко выстрелил в землю под ногами.

- Второй выстрел - в землю! Земля соединяет их в нерушимую пару, пусть новобрачным сопутствует сто лет безоблачного счастья! - не унимаясь, продолжал громко и торжественно кричать управляющий Фэн.

Едва стихли слова управляющего Фэна, как Цзюнь Мунянь принял из рук слуги третью, последнюю стрелу и - ух! - с невероятной силой и точностью выстрелил в массивную деревянную перекладину над входом в паланкин!

После оглушительного, глухого удара стрела, лишенная наконечника, тем не менее, на целых три цуня вонзилась в твердое дерево, вызвав бурю всеобщих восторженных и одобрительных возгласов.

- Тремя стрелами судьба навеки решена! Вечный союз, нерушимый, как само небо и земля! Невеста, просим из паланкина! - от души расхохотался управляющий Фэн, довольный произведенным эффектом.

- Поздравляем его высочество князя Цинь! Поздравляем, от всего сердца поздравляем! - наперебой, на все лады закричали многочисленные гости, спеша выразить свои верноподданнические чувства.

Сваха осторожно и бережно помогла Су Цзыюань выйти из роскошного паланкина на восьмерых носильщиках. Один конец длинного красного шелкового шнура с вышитым на нем шаром-тасселем вложили Су Цзыюань в трепещущую руку, другой - самому Цзюнь Муняню.

Сердце Су Цзыюань от волнения сладостно потеплело. Все эти сложные и значимые ритуалы действительно проводились с такой же пышностью и тщательностью, как и для главной, законной жены.

Чем же, скажите на милость, эта никчемная Су Цзыюй заслужила такую невероятную, такую безграничную любовь и благосклонность самого князя Цинь?

Хорошо еще, что она, Су Цзыюань, вовремя опомнилась и решилась на этот отчаянный, но такой гениальный шаг, поставив на кон все. Иначе этой презренной Су Цзыюй действительно досталось бы все это незаслуженное счастье.

Су Цзыюань изо всех сил, до побелевших костяшек, сжимала свой конец алого шелка, до смерти боясь, что, если она хоть на миг ослабит хватку, то навсегда, безвозвратно упустит свое такое близкое и такое желанное счастье.

http://tl.rulate.ru/book/135521/6405620