Готовый перевод First-grade Poison Concubine / Ядовитая наложница высшего ранга: Глава 44. Облик, способный обрушить города

Су Цзыюй, вытирая ладонь платком, словно прикоснулась к чему-то грязному, холодно сказала:

- И что с того, что я тебя ударила? Ты, служанка, дерзишь, а я, третья молодая госпожа усадьбы премьер-министра, не могу тебя ударить? За неподчинение старшим, веришь, я завтра же тебя продам!

Сердце Сы Цзи екнуло, она забыла о боли на лице и инстинктивно отступила на два шага, возражая:

- Ты… ты… ты не можешь меня продать, я… я служанка из приданого госпожи.

Су Цзыюй усмехнулась:

- Посмотри на свои манеры! Тыкаешь мне, как будто я ровня тебе! Ты вообще достойна называть себя "я" передо мной, молодой госпожой? Матушка тебя так учила? Я все-таки третья молодая госпожа усадьбы премьер-министра, а ты на этой улице Пиннань смеешь мне дерзить и оскорблять. Вернувшись в усадьбу, ты, может, дубинку схватишь и заставишь меня на коленях называть тебя "молодая госпожа"?!

Сы Цзи была так ошарашена словами Су Цзыюй, что долго не могла придумать, что возразить.

Потому что Су Цзыюй была права. Она была старше Су Цзыюй на четыре-пять лет и действительно раньше издевалась над ней, заставляя называть себя "эта служанка".

Но тогда Су Цзыюй была покорной и трусливой, никогда не была такой язвительной.

Сы Цзи смотрела на Су Цзыюй, как на привидение, жители столицы с любопытством разглядывали Су Цзыюй, а несколько князей из Башни Восьми Драгоценностей напротив с интересом смотрели на нее.

…

- Не ожидал, что третья девчонка из семьи Су окажется такой красавицей! Второй брат, как это ты запал на вторую, а не на третью? Та сцена на Фестивале Верхнего Третьего была такой захватывающей! - четвертый князь Цзюнь Мучун облизнул губы, его глаза были полны недобрых намерений.

Второй князь Цзюнь Мулани опустил взгляд на Су Цзыюй, и в его сердце зародилось некоторое удивление. Прежняя Су Цзыюй была не такой: она наряжалась в яркое и цветастое, изо всех сил пытаясь соблазнить его, но он не обращал внимания на таких вульгарных девиц.

Сегодня, увидев ее, хоть она и была в траурной одежде, почему-то создавалось впечатление, что у нее облик, способный обрушить города. (прим. пер.: идиома, описывающая невероятную красоту женщины)

Второй князь Цзюнь Мулани отпил немного чая и ровным голосом сказал:

- Дочь наложницы, как она может быть главной женой.

Четвертый князь Цзюнь Мучун поднял бровь:

- Второй брат прав. Раз уж второму брату она не нравится, тогда я, младший брат, попрошу ее у премьер-министра Су себе в наложницы. Эта внешность и фигура так и возбуждают.

Цзюнь Мулани небрежно ответил:

- Как хочешь.

…

Их разговор не был намеренно тихим, а поскольку окно в отдельной комнате было открыто, их слова легко донеслись до соседней.

Восьмой князь Цзюнь Муюэ из соседней комнаты скривил губы:

- Седьмой брат, ты слышишь? Это разве человеческие слова? Не знаю, что случилось со вторым и четвертым, в последнее время они то и дело приходят в мою Башню Восьми Драгоценностей, мозолят мне глаза.

Седьмой князь Цзюнь Мунянь спросил:

- Сколько дней он уже приходит?

Восьмой князь Цзюнь Муюэ, загибая пальцы, посчитал и ответил:

- Приходит через день, уже полмесяца. Каждый день приходит обедать. Неужели моя Башня Восьми Драгоценностей так ему по вкусу? Его Башня Ароматного Чая и Росы прямо напротив, почему бы не есть у себя.

В словах восьмого князя Цзюнь Муюэ сквозила неприязнь к Цзюнь Мулани.

Цзюнь Мунянь напомнил:

- Если открыл дело, то любой пришедший - гость.

Цзюнь Муюэ вздохнул:

- Я знаю, седьмой брат прав, но я просто не могу его терпеть. Ты слышал, что он сказал четвертому? Что такого в том, что она дочь наложницы? Если разобраться, кроме покойных старшего и третьего братьев, разве мы все не сыновья наложниц? По-моему, третья девчонка из семьи Су очень даже ничего.

При упоминании Су Цзыюй на бесстрастном лице Цзюнь Муняня появилась легкая рябь. Он опустил взгляд вниз: Су Цзыюй все еще стояла на улице, препираясь с той служанкой.

…

http://tl.rulate.ru/book/135521/6396873