Готовый перевод First-grade Poison Concubine / Ядовитая наложница высшего ранга: Глава 30. Спасите! Так чешется!

Су Цзыюань бросила ледяной взгляд на Су Цзыянь и холодно произнесла:

- Смелости убивать у тебя хватает, а вот умения заметать следы - ни на грош.

Су Цзыянь поджала губы, не смея возразить. Она все еще откровенно побаивалась своей старшей сестры.

Су Цзыюань продолжила с нажимом:

- Если дело раскроется, и этот ямэньщик тебя выдаст, как ты собираешься выкручиваться, а?

*ямэньщик - служащий ямэня, любой мелкий чиновник, стражник, писарь, рассыльный управы и т.д.

- Да как оно может раскрыться?! - недовольно фыркнула Су Цзыянь. - Эта паршивка приняла мой яд и точно сдохнет! Ее покойная матушка уже отправилась на тот свет. Когда она сама откинет копыта, кто станет за нее заступаться? Сестра, ты слишком много беспокоишься!

- Ты так уверена, что она умрет? - холодно хмыкнула Су Цзыюань, в ее голосе звенел металл, - она уже не раз и не два избегала смерти. Ладно бы ты одна была такой непроходимой дурой, но не смей впутывать в это весь дом премьер-министра!

Су Цзыянь надула губы и замолчала, всем своим видом показывая, что наставления сестры ей до лампочки.

Видя, что ее младшая сестра такая непробиваемая, Су Цзыюань и сама начала закипать от злости. Если бы Су Цзыянь не была ее родной сестрой от одних родителей, она бы и пальцем не пошевелила ради этой неблагодарной.

Су Цзыюань уже собиралась, с трудом сдерживая раздражение, прочитать ей еще пару нотаций, как вдруг заметила, что Су Цзыянь начала беспокойно ерзать и ожесточенно чесаться.

Она так яростно расчесывала себе грудь и спину, что ее одежда превратилась в лохмотья.

- На что это похоже?! - брезгливо нахмурилась Су Цзыюань.

- Чешется, сестра, Янь-эр так невыносимо чешется! Ой, да что же это такое, почему так адски зудит?! - запричитала Су Цзыянь.

Нестерпимый, всепоглощающий зуд охватил ее, и Су Цзыянь готова была содрать с себя кожу живьем.

Этот внезапный, мучительный зуд совершенно выбил Су Цзыянь из колеи.

Чесалась не только Су Цзыянь. Даже ее служанка Сячжу каталась по полу от нестерпимого зуда, расчесывая руки и шею, все места, до которых могла дотянуться, до кровавых, саднящих полос.

Если бы не остатки здравого смысла, она бы уже разодрала себя в клочья.

◆ ◆ ◆

- Доктор, как она? Моя дочь… - срывающимся от тревоги голосом спросила госпожа Су у лекаря.

Лекарь то качал головой, то тяжело вздыхал, но долго не мог вымолвить ни слова, лишь бормотал что-то невразумительное.

А Су Цзыянь чесалась так, что уже не могла носить одежду. Куда бы она ни прикоснулась, это место начинало нестерпимо, до дрожи зудеть.

- Матушка, матушка, спаси меня, так чешется, так чешется! - закричала Су Цзыянь, рвя на себе одежду. Через мгновение ее белоснежное тело было покрыто алыми царапинами.

Увидев это, госпожа Су поспешно вывела лекаря в соседнюю комнату и яростно отчитала его:

- Что ты за лекарь-шарлатан, если даже простую чесотку распознать не можешь?! Эй, вышвырните этого ничтожества вон!

Су Цзыюань, нахмурившись, тихо сказала:

- Матушка, это уже пятый лекарь. С болезнью сестры что-то очень не так.

Госпожа Су задумалась и неуверенно произнесла:

- Может быть, прошлой ночью во дворце она подцепила какую-то нечисть? Я слышала, во дворце кто-то умер…

Су Цзыюань слегка покачала головой. Она тоже ничего не понимала, но…

- А может, это связано с той мерзавкой? - предположила Су Цзыюань и рассказала госпоже Су о том, что Су Цзыянь подсыпала яд в еду.

Госпожа Су не стала упрекать Су Цзыянь в жестокости, а наоборот, с горящими глазами сказала:

- Связано это или нет, узнаем, проверив, мертва ли она! Эй, кто-нибудь, живо отправляйтесь в тюрьму к третьей молодой госпоже и отнесите ей еще еды!

◆ ◆ ◆

Тюрьма столичной управы.

Только что она с аппетитом поужинала. Су Цзыюй поела и, свернувшись калачиком, уснула прямо в камере.

Она думала, что если что-то и случится, то не раньше завтрашнего дня. Неожиданно, еще до рассвета, ее бесцеремонно разбудили, сказав, что принесли еду.

Су Цзыюй, глядя на едва скрываемый ужас на лице пришедшего, сладко потянулась и с откровенной усмешкой сказала:

- Ого! Вторая сестрица так обо мне заботится! Сама одежду на себе удержать не может, а все о моем бедном желудке думает.

Услышав это, принесший еду человек замер, как громом пораженный. Рука его дрогнула, и коробка с едой с оглушительным грохотом упала на пол!

http://tl.rulate.ru/book/135521/6396857