Никогда в жизни Не Цзюло не испытывала такой паники.
Ничего не поделаешь — у каждого была слабость, которая могла сломать его одним ударом, и ее слабостью был страх воды.
В своем оцепенении она почувствовала, что рухнула во тьму, наполненную тревогой и ужасом. Затем сквозь черноту пронзила полоска белого света, и Ян То последовал за этим светом, держа в руке сверкающий нож для резьбы по кости, когда он наклонился над ней.
Голос Не Цзюло неудержимо дрожал: "Что ты делаешь?"
Ян То сказал: "Мисс Не, ты меня здорово подставила. Я сниму с тебя плоть полоску за полоской, чтобы ты узнала, что такое возмездие".
Пока он говорил, кончик ножа опускался к ее лицу.
Кожа головы Не Цзюло закололо, когда она закричала: "Нет, не надо!"
Как художница, она стремилась к красоте. Она не могла вынести мысли о том, что ее лицо будет изрезано неровной мешаниной долин и кратеров – она бы скорее умерла, чем столкнулась с этим.
В отчаянии она дрожащими руками оперлась на талию Ян То.
"Давай поговорим об этом".
Ян То спросил ее: "О чем поговорить?"
Она сказала: "Что угодно, давай просто поговорим, не торопясь".
Пока она говорила, ее рука ползла по его пояснице, кончики пальцев обводили контуры его мышц сквозь тонкую одежду. Она приблизилась к его губам, почти шептала слова: "Давай поговорим".
Она знала, что она красива — красота могла быть и клинком, и щитом.
Ян То наконец дрогнул и опустил голову, чтобы поцеловать ее в губы.
Она испустила долгий внутренний вздох облегчения, отвечая на его поцелуй еще более сговорчиво, думая про себя: просто притворись, что тебя лижет собака. Подожди еще немного, пока он не опьянеет и не заворожится еще больше, а затем найди возможность убить его.
…
Глаза Не Цзюло резко открылись.
Наступила ночь.
Однако за окном всегда было светло, достаточно, чтобы разглядеть окрестности – в этом было преимущество жизни в центре города. Даже когда одиноко, свет не давал вам чувствовать себя одиноким.
Под ней лежал мягкий матрас, а вокруг кровати висели занавески.
Не Цзюло вздрогнула: это был ее дом, ее спальня.
Что происходит? Неужели все это было сном?
Она тут же почувствовала свои волосы – не сон. Волосы были немного жесткие, еще частично мокрые и сухие. Она упала в воду.
Как она вернулась? Что произошло между этим?
Не Цзюло почувствовала холодок по спине. Инстинктивно она сунула руку под одежду, провела по груди, а затем потянулась к внутренней стороне бедра. Убедившись, что дискомфорта нет, она поспешно встала с кровати, открыла дверь и высунулась в окно.
На кухне горел свет, и сестра Лу держала лейку, разбрызгивая воду во дворе.
Не Цзюло позвала: "Сестра Лу".
Сестра Лу быстро остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на нее: "Мисс Не, вы проснулись? Хотите ужин?"
Не Цзюло: "Как я вернулась?"
Сестра Лу: "Я не знаю... вы... тоже не знаете?"
Сестра Лу действительно не знала.
Она знала, что Не Цзюло ушла на выставку, но не была уверена, вернется ли она к ужину, поэтому около четырех часов позвонила ей.
Никто не ответил.
Сестра Лу решила подготовиться к обоим вариантам, помыв и порезав овощи и мясо на разные размеры. Таким образом, если Не Цзюло вернется и захочет поужинать, она сможет подать блюда на стол в течение получаса; если нет, она сможет упаковать подготовленные ингредиенты и положить их в холодильник на завтра.
За это время она несколько раз открывала дверь, когда приносили еду, и один раз выносила мусор.
После того, как все было подготовлено, она вынесла небольшой табурет и села под карнизом, чтобы посмотреть видео на своем телефоне. Смеясь над чем-то забавным, она случайно взглянула и заметила, что дверь на первый этаж главного дома открыта.
Ей это показалось странным — закончив уборку днем, она вспомнила, что закрыла эту дверь, но теперь она была открыта... Неужели мисс Не вернулась?
Сестра Лу поднялась наверх, чтобы проверить. В студии никого не было, а дверь в спальню была слегка приоткрыта. Она заглянула: ах, кто-то спал на кровати.
Решив, что она, должно быть, устала от выставки, сестра Лу не решилась ее разбудить. Она рассудила, что Не Цзюло, должно быть, вернулась, пока она выносила мусор, и они разминулись.
Не Цзюло отмахнулась от сестры Лу, сказав ей что-то неопределенное, вернулась в свою комнату и села за туалетный столик.
Не включая свет, в зеркале были видны только смутные тени. Она посмотрела на свое отражение и вдруг почувствовала себя чужой.
Она никогда раньше не сталкивалась с такой крайней опасностью и, таким образом, не могла знать, как она отреагирует. Была поговорка, что "я" во сне, лишенное всех юридических, моральных и предостерегающих ограничений, было истинной природой человека – каждое действие было проявлением самых обнаженных желаний сердца.
Во сне ее страх был реален. Похоже, она все-таки боялась смерти. Перед лицом ужаса ее колени согнутся, и, чтобы сохранить себя, она заплатит любую цену, даже прибегнет к методам, которые она презирала бы в реальности.
Это чувство не было приятным. Это было похоже на то, как будто с нее сняли фасад, обнажив что-то далекое от гламурного образа, который она поддерживала.
…
Внезапно Не Цзюло что-то вспомнила и поспешно выдвинула ящик, доставая старый телефон.
Ее текущий телефон, вероятно, утонул в воде, но, к счастью, телефоны обновлялись так часто, что у людей обычно был один или два запасных. Она подключила его напрямую к сети, подождала немного, чтобы включить, подключилась к домашнему WiFi, затем открыла WeChat, ввела свой пароль для входа и немедленно сделала голосовой вызов Лао Цаю.
Лао Цай подумал, что она звонит, чтобы оставить отзыв о выставке, и неторопливо ответил: "А-Ло, как все прошло? Тебя вдохновило?"
Вдохновила мою ногу.
Не Цзюло говорила быстро, почти задыхаясь: "Лао Цай, у тебя нет друзей, которые управляют частными больницами? Мне нужно полное обследование тела, самое тщательное. Я приеду прямо сейчас, организую его немедленно, и заставлю врачей работать сверхурочно, если потребуется, стоимость не имеет значения".
Она не была столь наивной — попытка Ян То утонуть не могла быть просто забавой.
Возможно, он что-то ей вколол или установил.
Через десять минут Не Цзюло вылетела из дома, словно вихрь, оставив сестру Лу с одним лишь словом о необходимости пройти медицинское обследование.
Сестра Лу удивилась: "Так поздно? Разве больница не будет закрыта? Может, завтра будет лучше…"
Прежде чем она успела договорить, Не Цзюло исчезла.
Сестра Лу почувствовала беспокойство, почувствовав что-то странное в Не Цзюло с тех пор, как она вернулась с выставки. Такая спешка на медицинское обследование – она где-то нашла уплотнение?
Все больше беспокоясь, она решила дождаться ее возвращения. Ожидание затянулось до часу ночи, когда Не Цзюло наконец толкнула главные ворота, совершенно измученная, ее шаги еле волочились.
Сестра Лу подошла с тревогой: "Обследование... все в порядке?"
Не Цзюло сказала: "Всё в порядке".
Затем она прошла мимо сестры Лу и вернулась в свою комнату.
Хотя она сказала, что все в порядке, все в ее лице и теле кричало "не в порядке". Сестра Лу не могла отбросить свои опасения. После долгих колебаний она заварила чашку чая из ягод годжи и лонгана и принесла ее наверх.
Поднявшись на второй этаж, сестра Лу была поражена.
Не Цзюло переместила большую часть скульптур из своей студии на пространство у платформы, расположив их в большой круг разного размера и высоты. Она села в центре круга, потрогала одну, погладила другую, прежде чем, наконец, удовлетворенно легла.
Будучи уже свидетельницей этого, сестра Лу не могла притворяться, что ничего не видела. Она пробормотала: "Мисс Не, почему вы лежите на полу? Вы не простудитесь?"
Не Цзюло сказала: "Посмотри на них, разве они не прелестны?"
"Прелестно" — это не то слово, которое использовала бы сестра Лу. Хотя работы Не Цзюло были действительно изысканными и подробными, сестра Лу никогда не могла согласиться с тем, что они прекрасны — она считала их гораздо менее милыми, чем "Приятная коза" и "Прекрасная коза".
Она поставила чай на стол: "Конечно, вы найдете свою работу прекрасной".
Не Цзюло пробормотала: "Я почти потеряла шанс когда-либо снова к ним прикоснуться".
Теперь сестра Лу поняла: это, должно быть, паранойя молодых людей — они чувствуют себя немного нехорошо и подозревают неизлечимую болезнь, а затем, когда обследование не показывает ничего плохого, начинают больше ценить жизнь, находя радость во всем.
Успокоенная тем, что с ее работодателем все в порядке, сестра Лу поделилась радостью: "Замечательно, что все в порядке. Небеса благословляют вас".
Не Цзюло молчала, все больше расслабляясь, в то время как ее взгляд постепенно устремлялся внутрь себя.
Это был не рай — это Ян То благословил ее.
В течение следующих трех дней все вернулось на круги своя. Не Цзюло получила новый номер телефона, обходясь старым телефоном и планируя обновить его, когда крупные бренды выпустят новые модели. Оставшееся время она провела, практикуясь в небольших скульптурах: замесив и подготовив глину, она могла взять горсть и придать ей любую форму.
Используя "Придворных дам в цветочных головных уборах" династии Тан Чжоу Фан в качестве вдохновения, она вылепила одну за другой роскошных красавиц, некоторые из которых гонялись за бабочками, другие собирали цветы. Эти дамы династии Тан стояли на ее верстаке в различных изящных позах, создавая восхитительное зрелище.
В тот день солнечный свет косо падал через окно, согревая ее, пока она лепила "брови-мотыльки" для шестой красавицы. С точки зрения современной эстетики "брови-мотыльки" династии Тан на самом деле не были привлекательными, будучи густыми и круглыми, как крылья мотылька, расположенными по обе стороны брови в обратном восьмерочном узоре.
Зазвонил телефон — незнакомый номер.
Из-за покрытых глиной рук Не Цзюло не могла разблокировать экран, поэтому провела по нему кончиком подбородка.
Раздался голос Ян То: "Мисс Не?"
Сердце Не Цзюло сжалось, затем постепенно расслабилось. Она взглянула на телефон, не отвечая, продолжая бороться с бровями леди Тан.
Посидев некоторое время в тишине, Ян То снова спросил: "Ты там?"
Не Цзюло сказала: "Говори то, что хочешь сказать".
Ян То: "Ты свободна сегодня вечером? Давай поужинаем вместе".
Не Цзюло: "Где?"
Ян То: "Я вызову для тебя такси и заберу тебя у двери в шесть".
Не Цзюло издала звук согласия и больше ничего не сказала. После нескольких секунд молчания Ян То тоже повесил трубку.
Проверив время — половина пятого — еще оставалось время быстро принять душ перед выходом.
Она отложила придворную даму и взяла еще одну горсть глины, начиная лепить Ян То. Она стремилась только к грубому контуру, не утруждая себя подробными чертами, так что это заняло всего несколько минут.
Она поставила глиняную фигурку, опустила голову, чтобы положить подбородок на верстак, и долго смотрела на "это". Затем она подняла руку и с силой щелкнула по ней средним пальцем, отправив глиняную фигурку в полет.
Фигурка закружилась в воздухе — глина была мягкой от замешивания, поэтому она не разбилась, ударившись о землю, а просто расплющилась.
Не Цзюло подумала: "В этом раунде ты победишь".
Ровно в шесть часов Не Цзюло спустилась по лестнице в малиновом платье длиной до щиколотки с высоким разрезом, черном пиджаке и черных туфлях на шнуровке.
Услышав стук высоких каблуков, сестра Лу высунула голову из кухни: "Сегодня не тоже не едите дома?"
Не Цзюло взмахнула своей серебряной сумочкой, украшенной бриллиантами, и сказала: "Нет".
Сестра Лу смотрела ей вслед, чувствуя зависть и к Не Цзюло, и к сегодняшним молодым женщинам: как замечательно, что они могли носить любые красивые цвета, которые хотели – глубокий фиолетовый, королевский синий, малиновый красный, нефритовый зеленый – с такими обтягивающими фигуру фасонами и линиями. В отличие от ее времени, когда общество было более консервативным, и ношение чего-либо обтягивающего на груди вызывало шепот о непристойности.
Она с сожалением посмотрела на свою талию с ее излишками плоти и толстыми ногами.
Машина подъехала к входу на пешеходную улицу. Фонари только-только зажигали к вечеру, и было время ужина, и толпы сновали туда-сюда. После того, как Не Цзюло вышла, не зная, куда идти, молодой официант в фартуке помахал ей рукой: "Мисс Не? Гость сказал, что это место будет трудно найти, поэтому он попросил меня встретиться с вами".
Действительно, его было трудно найти – ресторан был не на главной улице, а в переулке на боковой улице, традиционный магазин тушеного мяса, спрятанный в самом конце. В наши дни даже самые лучшие вина боялись глубоких переулков – с таким неудачным расположением бизнес, естественно, был медленным. Неудивительно, что они могли выделить персонал, чтобы сопровождать клиентов даже в часы пик ужина.
Не Цзюло оглядела небольшой магазинчик, но не увидела Ян То.
Молодой официант указал на лестницу, ведущую на второй этаж: "Он в отдельной комнате".
В таком убогом магазине на самом деле были отдельные комнаты – Не Цзюло приподняла юбку и нырнула мимо лестницы. Там действительно была одна комната, с синими набивными тканевыми занавесками. Отодвинув их, мы увидели квадратный стол, за которым сидел Ян То.
Не Цзюло не смотрела прямо на него, подойдя прямо, чтобы сесть напротив него. Она положила сумочку на стол и подобрала юбку, чтобы отрегулировать стул – ножки были неровными, но, к счастью, пол был таким же, и после некоторых движений она нашла устойчивое положение.
Наблюдая за ее усилиями, Ян То сказал: "Извини, место скромное — не достойно твоего наряда".
Не Цзюло взглянула на него и легкомысленно ответила: "То, что я ношу, — это мое удовольствие, и это не имеет никакого отношения к тому, с кем я ем или где".
Помолчав, она добавила: "Ты действительно сумасшедший".
Честно говоря, в ее жизни до сих пор он был единственным, кто когда-либо брал над ней верх. Будь то друг или враг, любой, кто мог превзойти ее, заслуживал ее уважения.
Но ей стоит поблагодарить его за предупреждение — в будущих конфликтах она ни в коем случае не будет подходить близко к воде.
Комментарий "сумасшедший", скорее всего, касался его попытки въехать в воду.
Ян То кивнул: "Значит, мы похожи. Закажем?"
"Давай сделаем заказ".
Ян То потянул за шнурок звонка, висевший на стене, и вскоре официант принес их блюда — все маленькие тарелки с тушеным мясом: говядина, требуха, раки, куриные крылышки, арахис, эдамаме, узелки из морских водорослей, ломтики корня лотоса и так далее. Они также принесли полкувшина пива, чайник хризантемового чая с двумя чашками и термос с горячей водой — все было готово для долгой, неторопливой трапезы с разговорами, где они могли бы подлить себе чай. Они могли бы легко провести здесь от трех до пяти часов.
Когда официант ушел, он закрыл раздвижную дверь у лестницы. Хотя это была всего лишь тонкая панель, она сразу же приглушила шум снаружи до почти полной тишины.
Ян То наклонился, чтобы поднять бумажный пакет, лежавший у его ног: "Это для тебя".
Не Цзюло взяла его и заглянула внутрь.
Там были все ее вещи, потерянные во время инцидента с утоплением, но все, что было повреждено водой или непригодно для использования, было заменено новыми вещами того же или лучшего качества – так что там была новая сумка и новый телефон последней модели, но это не было главным. Не Цзюло потянулась и переложила вещи, пока не увидела свой кинжал, затем испустила долгий вздох облегчения – все остальное можно было потерять, но не это, оно было единственным в своем роде.
Даже кнопка, которую она планировала заставить Ян То проглотить при их следующей встрече, была там — он, вероятно, не знал, для чего она ее предназначала, поэтому включил и ее.
Не Цзюло отложила бумажный пакет в сторону, не проявив никакой реакции, и стала ждать следующего шага Ян То.
Конечно же, был еще один акт — он снял куртку, затем опустил голову и стянул с себя футболку сзади.
Ха, теперь раздеваться — что он задумал?
Не Цзюло уставилась. Она надеялась, что когда футболка поднимется, то обнажатся слои жира, но плечи и спина Ян То были широкими и округлыми, мускулы крепкими — в его телосложении не было ничего, за что можно было бы покритиковать. К тому же в его возрасте тело мужчины полностью развито и находится в самом расцвете сил.
Через мгновение она отвернулась, понимая, что Ян То хотел, чтобы она увидела: его раны, хотя в основном и затянувшиеся, все еще были шокирующими — повсюду были линии и отметины, предположительно полученные во время нахождения в руках Цзян Байчуаня.
Не Цзюло избегала его взгляда, сосредоточившись на изогнутом носике чайника: "Я отвечала только за передачу. Я не могла контролировать то, что делали другие".
Ян То согласился: "Но без твоей помощи в середине я бы не вынес этих мучений. Я не покажу тебе свои ноги — там все еще есть гниющий участок, где врачу пришлось соскребать омертвевшую плоть по кусочкам".
Не Цзюло подняла глаза: "Ну и что?"
"Поэтому, когда ты попала ко мне в руки, я мог сделать с тобой то же самое, даже просто вырезать несколько линий на твоем лице ножом".
Это казалось неопровержимым. Палец Не Цзюло нажал на край чашки, заставив ее дно наклониться и закрутиться на поверхности стола.
Ян То просунул руки в рукава футболки и натянул ее обратно: "Но я ничего не сделал — просто отвез вас домой. Мисс Не, я сделал тебе большой подарок и хочу кое-что взамен".
http://tl.rulate.ru/book/135299/6373985
