— Клоны, оставляю их на вас.
Хико передал поводки сиба-ину своему теневому клону.
— Хорошо. Когда придёт время — я сам отменю технику.
Будучи частью Хико, клон, само собой, прекрасно понимал, о чём идёт речь.
Его задача была проста: ухаживать за двумя собаками на берегу реки и оставаться в тени, не привлекая внимания.
А когда настанет тот день, когда Шисуи решит броситься с утёса — клон отменит технику, и Хико тут же получит весь переданный опыт и воспоминания.
До этого места от дома Хико — примерно шесть километров. Из-за того, что пространственная техника действует всего на сотню метров, по дороге обратно ему ещё придётся снова заглянуть в питомник и прикупить пару новых собак.
Разместит их по округе, как временных наблюдателей.
Что до подозрений со стороны посторонних…
Вряд ли кто-то обратит внимание.
Ведь Хико и Саске уже давно опозорили клан Учиха на весь посёлок — о них теперь ходили легенды. Вся деревня судачила, что сыновья Учихи Фугаку, возможно, однажды догонят клан Инузука...
...в умении дрессировать нинкен.
Убедившись, что собаки размещены, а клон знает, как себя вести, Хико взял все свои вещи и покинул берег реки.
— Хааа… Похоже, всё.
Какаши потянулся, зевнул, закрыл книгу и лениво последовал за Хико.
Он, мечтавший поскорее закончить дежурство, даже не обратил внимания на то, что кое-что упустил.
А может... ему было просто наплевать.
— Я дома!
Хико вернулся ровно к ужину. Когда он открыл входную дверь, в нос ему ударил аромат свежеприготовленной еды.
— Вернулся? — отец стоял у входа во двор, словно охранник у ворот, и сухо приветствовал сына. Однако взгляд его тут же скользнул в сторону поля подсолнухов.
— Отец… У вас что-то случилось?
Хико сразу заметил, что отец явно стоит здесь уже давно. Он тут же напрягся — возможно, хотел поговорить о чём-то важном.
Неужели… что-то в клане? Клан Учиха собирается действовать против Конохи? Или Данзо уже напал на Шисуи?..
Мысли в голове Хико закрутились со скоростью смерча.
Однако…
Отец поднял руку и просто указал на подсолнухи во дворе.
— Вытащи своего брата. Хмф!
С этими словами Фугаку заложил руки за спину и пошёл в дом.
Перед тем как скрыться внутри, он бросил на Хико последний взгляд:
— Всё хуже и хуже!
Фугаку, вернувшийся домой после многочасового собрания, был уже выжат, как лимон.
А тут... едва ступив во двор, он увидел Саске, сидящего в зарослях подсолнухов.
Он мог бы понять, если бы это была просто детская наивность.
Но...
Этот его младший сын — будто совсем с ума сошёл! Он вырвал два подсолнуха, водрузил их себе на плечи и начал выкрикивать:
— Говори! Преобразуйся!! Ну же! Выплюнь хоть что-нибудь!
Эта сцена повергла Фугаку в оцепенение.
Но, как отец, он поступил, как и всегда: встал на самое видное место, чтобы Саске заметил его, осознал свою вину и сам вышел из зарослей с покаянием.
Однако...
Он стоял так целый час.
И всё это время Саске продолжал свои безумные цветочные ритуалы.
В этот момент Фугаку почувствовал себя не только бессильным, но и переполненным горечью. И эта горечь — всё из-за Хико, первопричины этого хаоса.
Потому что кто, если не он, засадил весь двор подсолнухами?!
— И ещё… До ужина вычисти мне весь двор!
Голос Фугаку донёсся из глубины дома. Хико остолбенел.
Так вы…
Вы вот это всё время стояли там, потому что вам подсолнухи не нравятся?!
Почему не сказали это раньше?!
Вновь убедившись, что жить с отцом — всё равно что жить с тигром, Хико молча опустил голову и послушно начал выдёргивать подсолнухи.
— Преобразуйся!! Почему ты не меняешься?!
В этот момент из цветочного моря донёсся голос его бестолкового братца. Хико тут же повернулся на звук…
Саске сидел в углу, с ног до головы обмотанный прозрачным скотчем — к нему были прикреплены вялые подсолнухи.
Можно сказать, что всевозможные части тела, кроме головы, были обмотаны этими цветами.
В таком виде, затерянный среди кустов подсолнухов, его почти невозможно было заметить — если не приглядываться, можно было бы и не понять, что в этом цветочном море вообще кто-то есть.
Но самое безумное было даже не это…
Саске, произнося свои слова, ещё и со всей силы шлёпал по приклеенным к себе подсолнухам.
По его нелепому поведению несложно было догадаться — после того как Хико ушёл, этот болван точно потрогал световой шар и испытал эффект исцеления.
И вот теперь…
Он, похоже, хотел прямо в этом цветочном костюме вызвать своего собственного кучиёсе.
Хико поднял руку и хлопнул себя по лбу. Раздался чистый щелчок. Выражение его лица стало очень похожим на выражение его отца.
— Да… С этими цветами во дворе… точно нужно что-то делать.
— Ты чем занят?
Хико незаметно оказался у Саске за спиной и заговорил, отчего тот тут же вздрогнул и обернулся.
Скользнув взглядом по пакету с едой, который держал Хико, Саске невольно сглотнул, но тут же отвернулся и продолжил шлёпать подсолнухи с ещё большим усердием.
Вид у него был до крайности упрямый.
Но лицо при этом уже горело алым пламенем.
Казалось, только продолжая это ритуальное избиение цветов, он может заглушить собственный стыд.
— Преобразуйся! Говори!!
Хико: ……
В эту секунду он искренне пожалел, что с утра надул своего наивного братца. И при этом ему было чертовски трудно объяснить, что к чему.
Он даже подумал — вот бы сейчас нарисовался какой-нибудь враг или дебил с миссией, и можно было бы перевести внимание Саске.
— А ты что, не будешь больше тренироваться для той техники?
Хико прищурился и задал вопрос. В ответ Саске ускорил удары, не говоря ни слова.
— Разве можно бросать путь ниндзя на полпути? Ты же сам говорил, что уже почти освоил технику! Да и вообще… ты уверен, что всё это действительно поможет тебе получить кучиёсе, как у меня?
Эти слова, наконец, заставили Саске остановиться. Он стиснул зубы и раздражённо заорал в сторону Хико:
— Не твоё дело!! Я и сам стану сильным!!
Голос у него немного дрожал.
Он действительно, как и думал Хико, почувствовал эффект от светового шара. Но это лишь сильнее подчеркнуло пропасть, разделяющую его и Хико.
Он был зол. Но не на Хико.
А на себя — за то, что не может стать таким, как Хико или Итачи, и не может стать гордостью своей матери.
Хико слушал это с дёргающимся веком.
— Интересно, кто это сегодня утром орал: «Только дурак в это поверит!» «Какие ещё нафиг кучиёсе-цветы?!». Дети... такие непостоянные.
Хико сел рядом с ним, достал купленные клецки из клейкого риса и протянул одну Саске.
— Завтра я буду тебя тренировать. А вот та техника… Тебе оно не подходит.
Саске, сидящий спиной к Хико, замер. Кажется, внутри него что-то дрогнуло.
Прошло некоторое время, и он заговорил:
— Послезавтра уже начинается академия… Можно начать… уже сегодня?
Когда он дотронулся до светового шара, то почувствовал, что тот снимает усталость от тренировок.
А значит...
Если бы у него тоже был кучиёсе-подсолнух, он мог бы тренироваться без остановки. Без страха исчерпать чакру или получить травму.
Вот почему он так одержим идеей обрести кучиёсе.
Хико прекрасно понимал: одна из причин, по которой Саске так рвётся стать сильнее — это не дать повода другим стыдиться Учих, когда он пойдёт в школу.
Он не стал озвучивать это вслух — лишь тихо усмехнулся и сказал:
— Можно. Начнём сегодня вечером. Возможно… Тебе стоит попробовать тренировать Райтон.
http://tl.rulate.ru/book/135154/6603643
Готово:
